Глава 66

Честно сказать, я почувствовала невероятное облегчение от того, что появился тот, на чьи плечи можно свалить все проблемы.

— Когда лавка тебя выбросила и отказалась подбирать, я решила вернуться в свой мир и погулять с подругами. Сначала всё шло хорошо. Мы приземлились в Леркином дворе…

— Сейчас ты там?

— Да. Вроде бы… в любом случае, мы с лавкой больше не перемещались по своей воле.

— Понял, — сосредоточенно кивнул он. — Продолжай.

— Я созвонилась с девчонками, договорилась о встрече, но выйти из лавки не успела, так как явился Пожиратель. Он бормотал какую-то чушь по поводу того, почему ему нельзя вмешиваться в некоторые события, которые к его, так сказать, непосредственным обязанностям (а такие есть, представляешь?) прямого отношения не имеют. Тогда я подумала, что он говорит о добыче когтя, но теперь подозреваю, что он предвидел и то, что произойдёт после его ухода. Мне кажется, он оставил подсказки. По крайней мере, именно благодаря им я и смогла спрятаться от неизвестного захватчика.

— Ты спряталась внутри лавки?

— Да. Здесь есть особое место…

— Можешь не рассказывать. Я понял. Очень хорошо, что ты туда добралась.

— Да, хорошо… это было непросто! Ведь почти сразу после ухода Пожирателя всё вокруг застыло, даже Рокши и паук. Лавка перестала отзываться, мне даже показалось, что связь между нами разорвалась. А потом я почувствовала чьё-то приближение. Это было так жутко, Эйз!

Мой голос невольно дрогнул.

— Тшшш, малышка, — шепнул он, до предела сократив расстояние между нами. В этот раз я, как ни странно, даже почувствовала его запах. Казалось, он действительно стоит рядом. Я заметила, как дёрнулись его руки, будто он хотел прикоснуться ко мне, но вспомнил, что не сможет. — Не смей бояться. Я скоро буду рядом, и ты ещё пожалеешь, что не отдохнула от меня, когда была такая возможность.

— Не думаю, что ты сможешь справиться с этим существом, которому оказалось по силам поймать лавку в ловушку и даже заморозить звёздного паука, — нахмурившись, призналась я. — Да что там, я не уверена, что с ним справился бы и Пожиратель.

— И всё же я попробую, — хмыкнул он, ничуть не испугавшись.

— Может, тебе не стоит торопиться? Я попытаюсь сначала поискать ответы. Возможно, это хранилище знаний позволит мне разобраться в происходящем…

Он тихо рассмеялся, прерывая мои разглагольствования.

— Я так и думал, что тебе вовсе не так хочется от меня избавиться, как ты пыталась показать. И всё же есть одно невероятно важное правило, о котором ты опять забыла. Обо мне никогда не нужно волноваться, конфетка.

Последнюю фразу он сказал со знакомой интонацией прежнего Эйза. Это почему-то слегка меня успокоило. Правда, ненадолго.

— И всё-таки я попробую что-нибудь разузнать. Пожиратель не зря говорил, что где-то здесь должны быть ответы на все вопросы.

— Главное, ни в коем случае не выходи наружу, договорились? Там, где ты сейчас, до тебя вряд ли кто-то доберётся. А если снова станет страшно… Ты сможешь в случае чего повторно со мной связаться?

— Не знаю, — отчаянно сказала я. — Это получилось как-то само собой, незапланированно.

При мысли, что он сейчас исчезнет, а мне опять придётся остаться с проблемой один на один, стало здорово не по себе.

— Давай разберёмся вместе, — мягко, но настойчиво предложил он, целенаправленно отвлекая меня от тяжких мыслей. — Что конкретно ты сделала прямо перед тем, как смогла до меня достучаться?

— Думаю, я просто очень этого захотела. Место, в котором я нахожусь, может исполнять некоторые желания. Жаль, не все. Например, переместить тебя сюда нельзя, здесь могу находиться только я.

Признаться, мне стало ещё хуже. Очень хотелось услышать что-то обнадёживающее, например, заверения моего призрачного собеседника, что всё непременно будет хорошо… Вот только я не учла кое-чего важного: Эйз никогда не разменивался по мелочам.

— Да, жаль. Впрочем… — Он внезапно выдал какую-то особенную чувственную усмешку. — Ты сказала, это место исполняет твои желания? Давай-ка кое-что проверим…

«Что?» — хотела спросить я, но не смогла, потому что от его взгляда у меня вдруг перехватило дыхание.

Как заворожённая я следила за тем, как Эйз медленно наклоняется ко мне, и не находила в себе ни сил, ни желания остановить эту вопиющую неправильность.

Он замер всего в паре миллиметров от моих губ. Готова поклясться, что чувствовала его дыхание! А ведь не должна была!

— Не волнуйся, тебе ничего не грозит, — сказал он мне в губы. — В конце концов, здесь я всего лишь бесплотный призрак. Если, конечно, прямо сейчас ты подсознательно не пожелаешь каким-то образом это изменить…

А в следующий момент он сократил оставшееся незначительное расстояние между нами, так и не дав мне толком сообразить, что к чему.

Прикосновение губ (настоящих, плотных, обжигающих!) буквально оглушило меня. А острая до невозможности реакция на это безобразие моего предателя-тела и вовсе отправила мозг в перезагрузку. Он просто на какое-то время отключился, поэтому всё, что происходило дальше, не имело к нему никакого отношения.

Абсолютно не желая отдавать себе отчёт в собственных действиях и наплевав на возможные последствия, я подалась навстречу Эйзу, не в силах сопротивляться безмолвному приказу этих безжалостных и до неприличия восхитительных губ.

Да, здесь заправляли именно и только мои желания.

Но Эйз, легко разобравшись в правилах игры, просто взял и перехватил контроль над ними, расчетливо, безумно горячо и до невозможности сладко направляя меня по проложенному им пути. Ему понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы сделать так, что поцелуя мне было уже недостаточно.

Он попросту заставил меня захотеть большего, и в тот же миг вслед за губами обрело плотность и всё остальное: его руки, сильные и невероятно горячие, и тело, к которому меня рывком прижали.

Ощущения, до жути яркие и почти болезненно прекрасные, лавиной обрушились на меня, сминая, сметая, унося…

Огонь яростно полыхнул внизу живота и столбом взметнулся вверх, сжигая остатки самоконтроля.

А потом всё резко прекратилось.

Мозг, временно отправленный в нокаут, сумел-таки разрядить почти пустую обойму и в предсмертной агонии отправить мне последнюю мысль: «Боже, я не верю, что может быть так хорошо».

В обычном мире это не имело бы никакого значения, но не здесь, где незримое обретало силу. Эта последняя мысль не была исключением. Она с безжалостной целеустремлённостью пули врезалась в хрупкую реальность воспоминания и заставила его рассыпаться на осколки вместе с Эйзом, а точнее с той оболочкой из прошлого, в которую я его временно поместила во время призыва.

Я осталась стоять посреди дороги, хватая ртом воздух и пытаясь осознать, что произошло.

Чтобы собрать по кусочкам то, что раньше было Златой, потребовалось время.

Огонь, полыхавший внутри мгновение назад, сменился пустотой и сосущим ощущением одиночества.

Ох, что это было?!

Что-что… как будто сама не знаешь! Ещё немного и дело зашло бы очень далеко… Да уж, это место и представления не имело, какие развратные желания копошатся порой в глубинах души у некоторых бесстыжих хозяек лавки…

Я безудержно расхохоталась, с размаху усевшись на дорогу. Кажется, это снова истерика, господа…

Впрочем, смех — далеко не худший способ выплеснуть стресс. Когда я отсмеялась, опустошение внутри уже не казалось мне таким уж всепоглощающим.

М-да. Зато теперь точно не о чём сожалеть, если вдруг окажется, что неизвестного врага победить невозможно. По крайней мере, напоследок я успела узнать, как целуется Эйз. А целуется он до бесстыдного хорошо, гад такой. Боюсь, без этого во всех смыслах обжигающего опыта проигрыш был бы гораздо более обидным.

Я снова усмехнулась, покачав головой. Что-то никак не получается вновь поймать серьезный настрой. А ведь мне ещё предстоит новая попытка найти ответы на вопросы. И в этот раз никаких воспоминаний, если, конечно, в них не кроется ответ по поводу личности загадочного врага.

Думаю, стоит снова пойти вперёд по дороге, постепенно наращивая скорость…

Додумать я не успела.

Ведь стоило мне сделать всего лишь шаг, как меня без спроса затянуло в очередное чрезмерно яркое воспоминание.

Вокруг была моя спальня, недавно созданная лавкой.

Я вновь увидела себя, стоящую перед зеркалом. Та, прошлая, я как раз просила у отражения показать квартиру Лерки.

А, помню-помню. Это было в тот раз, когда мне открылись волшебные свойства зеркала! Но теперь-то зачем меня сюда занесло?

Почувствовав некий едва заметный импульс, пришедший извне, я, уже следуя наработанной схеме, подошла к Злате из воспоминания и заставила её исчезнуть, бесцеремонно заняв её место.

В зеркале как раз отразилась неприбранная комната подруги.

Помнится, в тот раз я здорово недоумевала, как чистоплотная Лера довела своё жилище до такого состояния, а потом выяснилось, что она всё последнее время проводила у своего парня.

Как раз через минуту-другую тут должен появиться Алан, а потом и сама собственно подруга.

Я вгляделась в отражение. Что-то меня беспокоило. Сначала не так заметно, как раздражающий писк комара над ухом, а потом всё сильнее и сильнее.

Я прислушалась к себе, пытаясь разобраться, что именно не даёт мне покоя. Словно в привычной вселенской мелодии, которую мы слышим постоянно и оттого не воспроизводим, вплелась фальшивая нота.

Пришлось закрыть глаза, чтобы сосредоточиться на этой ноте. Что интересно, вместо тьмы с цветными всполохами я увидела почти космическую глубину, только без звёзд. В этой глубине на самой границе зрения словно бы мерцал красный огонёк. Я сосредоточилась на нём и с некоторым торжеством поняла, что у меня получилось — огонёк стал мерцать всё ярче и ярче. Он бился, как живой кусочек пламени, и от него исходили волны страха и отчаяния. Ему было плохо, дико страшно и безумно одиноко. И он уже отчаялся получить помощь! Мне стало так жаль огонёк! Я потянулась к нему, не особенно осознавая, как это делаю, и он разросся, полыхнул, открылся мне, позволяя вступить с ним в контакт и ощутить что-то невероятно знакомое, почти родное! «Кто ты?» — послала я импульс, не сомневаясь, что получу ответ. И я его получила, ведь в следующий миг в моей голове раздался голос Лерки:

— Помогите, — голосом потерянного ребёнка звала она, захлёбываясь слезами. — Помогите, пожалуйста…

Так потерянно и безнадёжно зовут, когда очень страшно, но при этом точно знаешь, что никто не придёт.

От жалости к подруге перехватило дыхание. Что с ней происходит?! Где она застряла и почему не может выбраться?!

Вся мощь её эмоций буквально захлестнула меня, захватила, поволокла.

Крик о помощи обрёл плотность, он превратился в натянутую в пустоте нить, по которой меня, полузадохнувшуюся в этом жутком океане эмоций, безжалостно влекло и тащило.

А потом стало больно, будто я продиралась сквозь живые колючие заросли, сразу за которыми возникла огненная стена. Кожу жгло и саднило, от боли я почти потеряла сознание, но не могла даже крикнуть.

Наконец меня, пожёванную и почти переваренную, выплюнуло на какую-то ворсистую поверхность. Я кое-как вспомнила, что глаза можно открыть — ведь до сего момента мне это не приходило в голову. Может, и хорошо, что не приходило. Кажется, это было небезопасно.

Подо мной был ковёр, на котором я лежала на животе.

Самое-то ужасное — что теперь я совершенно точно находилась не в сердце лавки! Какая-то неведомая сила вытащила меня из него! Но чужая магия не имела доступа в это место, поэтому я оказалась совершенно не готова к такому развитию событий. Мне-то казалось, что я в безопасности и могу потратить сколько угодно времени на то, чтобы найти ответы.

И куда же меня занесло?

Слегка поднатужившись, мне удалось встать на четвереньки, а потом сесть и оглядеться.

Я находилась в Леркиной комнате. А на диване прямо передо мной неестественно прямо сидела Лерка. Она широко улыбалась. Правда, глаза у неё при этом были до жути пустыми, будто вместо живого человека осталась лишь оболочка.

— Лера… — хрипло позвала я.

Она тут же ожила, будто только сейчас заметила моё присутствие, и радостно удивилась:

— Злата? Как хорошо, что ты здесь! Он будет очень доволен! Он так хотел тебя увидеть! — защебетала она.

— Кто хотел? — до этого казалось, что я выжата до предела, однако же теперь мне снова стало здорово не по себе.

— Хозяин! — ответила она так, словно после этого всё должно было проясниться. И замолчала, продолжая изображать улыбающийся манекен. Надо сказать, выглядело это очень жутко. Что стало с моей подругой?

Я кое-как подползла к дивану и опёрлась на него спиной. Каждое движение давалось с трудом, хоть всё моё существо и вопило, что отсюда надо бежать как можно скорее.

— Лера, а где сейчас хозяин? — спросила я, прислушиваясь к себе. Та нить, которая выдернула меня сюда, исчезла, и попасть тем же путём назад теперь не представлялось возможным.

— Он ещё не пришёл, — послушно сообщила она. — Надо ждать.

— Если ты поможешь мне встать, то мы сможем пойти и поискать его, — коварно предложила я. Может, получится прихватить подругу и улизнуть, пока неведомый монстр где-то шарахается? Я попыталась переключиться на особое зрение, надеясь, что слои пространства здесь не заморозились, как в лавке, а значит, может получиться пройти сквозь них. Однако старалась я напрасно. То ли особое зрение не включалось из-за пережитых потрясений, то ли здесь что-то произошло со слоями, но ничего разглядеть так и не получилось. В таком случае я вижу только один выход: попытаться покинуть квартиру обычным способом. Главное, оказаться отсюда подальше, а уж потом подумаю, как быть.

— Мне велели ждать, — неуверенно повторила Лера.

Я поняла, что нужно продолжать. Кажется, все аргументы, которые имеют отношение к возможности порадовать хозяина, оказывают на неё воздействие. Значит, нужно просто правильно подобрать формулировку.

Удивительно, что, несмотря на жуткую стрессовую ситуацию, я почему-то не впадала в панику и даже не чувствовала в себе желания удариться в истерику. Да, страх сворачивался холодной липкой змеёй где-то внизу живота. Но он каким-то чудесным образом не лишал меня способности действовать. Странно, сейчас я ощущала даже большую решительность, чем тогда, когда была одна в лавке. Может, это потому, что моей подруге требовалась помощь? В моей жизни уже были ситуации, когда приходилось кого-то защищать. И в эти моменты собственный страх всегда отходил на задний план.

Кроме того, я как-то необъяснимо чувствовала, что Лера околдована не до конца. Где-то в глубине души она знает, что происходит, и ей больно и страшно. Именно её эти чувства и нахлынули на меня там, перед зеркалом. И с того момента мои собственные переживания перестали иметь значение. Теперь я хотела во что бы то ни стало спасти её.

К сожалению, именно в этот момент вселенная решила меня добить, подкидывая неприятные сюрпризы один за другим.

В комнату вошла… Алиса! Как и Лерка, она улыбалась. Очевидно, её тоже зацепило заклятием. Чёрт, чёрт, чёрт. Что за чудовище сделало это с моими подругами? Надеюсь, до мамы оно не добралось? Если сейчас сюда зайдёт и она, боюсь, мои нервы этого не выдержат.

— Злата? — обрадовалась Алиса. — Как кстати! Как же давно мы тебя ждём…

— Да-да, я это уже слышала. Хозяин будет доволен, и всё такое прочее. Девочки, а может, пока хозяина нет, мы пойдём на улицу и встретим его там? Вы же хотите доставить ему удовольствие? Представляете, как ему будет приятно? — Я старалась говорить с энтузиазмом, будто не меньше их радуюсь тому, что скоро его увижу. — Только вам придётся меня поднять.

После моих слов повисла пауза. Подруги с непонятными выражениями лиц смотрели на меня. Получится или нет?

Лера, поколебавшись, глянула на Алису, а Алиса… расхохоталась! Она смеялась так громко и заразительно, что невольно хотелось улыбаться. Только я не улыбалась. Мне её смех почему-то очень и очень не понравился.