Глава 67

Но я не успела ещё додумать мысль до конца, как подруга взяла себя в руки и, ухмыляясь во весь рот, оповестила:

— Не выйдет, Златочка! Никуда мы не пойдём! Зачем нам куда-то идти, а? Нам и тут хорошо, даже распрекрасно. Мне, по крайней мере, так точно. Насчёт Лерунчика не уверена. Впрочем, у неё и выбора-то особо нет. Хозяин сказал радоваться — её задача выполнять, виляя хвостиком. Кстати, я его уже вызвала, так что он сейчас придёт. А ты, небось, до сих пор думаешь, что я нахожусь под чарами, поэтому несу чушь, да? Так вот, хочу тебя огорчить. Хозяину незачем накладывать на меня чары, чтобы заставить на себя работать. Ведь я уже давным-давно работаю на него! — Она сделала паузу, с удовольствием разглядывая моё лицо. Мне казалось, будто меня ударили коленом под дых. Может, я сплю и вижу кошмар? Это ведь не может быть правдой… Вот только сон этот какой-то до отвращения чёткий…

Насладившись моим ужасом и потрясением, Алиса продолжила:

— Ох, видела бы ты себя сейчас со стороны! Вот умора! О, как долго я мечтала об этом моменте! Правда, в моих мечтах всё кончалось тем, что я своими руками сворачиваю тебе шею!

— Ша, Алиса, — раздался знакомый мужской голос.

Я резко повернула голову и увидела Алана, который стоял и смотрел на меня. И хоть предыдущую фразу он произнёс мягко, совершенно не повышая голоса, Алиса тут же перестала веселиться и поспешно мурлыкнула:

— Да, хозяин!

— Я не разрешал тебе открывать рот, — ровно сказал он, даже не удостоив её взглядом. Она побледнела и, кажется, перестала дышать.

Впрочем, мне было не до неё — самой бы совладать с дыханием! Сказать, что всё происходящее подкосило меня — это ничего не сказать. А появление Алана стало последней каплей.

— Я же говорил, что мы будем вместе, Злата, — с ласковой укоризной сказал он мне своим красивым бархатистым голосом. — Говорил ведь? Зря ты не верила.

Я почти не слышала его. Гул в голове нарастал.

Хозяин? Он — хозяин?! Но ведь тогда… сколько же он держит Леру в заточении? Если это он взял в плен лавку, то почему сделал это сейчас, а не раньше? С такой мощью, что мешало ему заполучить меня ещё в момент первой встречи? Почему Алиса сказала, что давным-давно работает на него?

Вихрь вопросов кружился в голове, доводя до сумасшествия. Я чувствовала себя так, будто падаю в пропасть и лечу, лечу… Вся моя жизнь теперь представлялась мне спектаклем, рассчитанным на одного зрителя. Могу ли я теперь быть уверенной хоть в чём-то?

Алан увлечённо наблюдал за моими мучениями, а потом вдруг перестал улыбаться и хрипловато признался:

— Ты сейчас такая растерянная, беспомощная и до невозможности аппетитная… нет, не удержусь…

Он шагнул ко мне, наклонился и, обхватив руками талию, легко вздёрнул меня на ноги, будто я ничего не весила.

А в следующий миг Алан накрыл своими губами мои!

Я безумно хотела оттолкнуть его и ещё тяпнуть за язык, но не могла. Тело, и без того ослабленное, отказалось подчиняться мне. Алан перехватил надо мной власть, заставив ответить на этот омерзительный поцелуй, настолько глубокий и страстный, будто мы собирались вот-вот перейти к следующей стадии, несмотря на двух зрительниц, взгляд одной из которых буквально прожигал мне спину.

А в следующий момент страх сменился лютой злобой. Ещё никогда и никого я ненавидела так сильно! Алан застонал, прижимая меня к себе крепче, а потом с явным усилием отпустил.

И в тот же момент моё тело вновь начало подчиняться мне. Странно, что получилось устоять на ногах. Наверное, злость придавала мне сил.

Меня буквально колотило. Хотелось вцепиться ему зубами в горло. Как же гадко подвергаться насилию и не иметь возможности оттолкнуть, воспротивиться чужой воле. Бедная Лера! Как давно она не владеет собой и вынуждена подчиняться каждому слову этого негодяя?

Этот мощный всплеск эмоций что-то сдвинул в моей голове.

Я ненавидела его всем существом, абсолютно всем. Даже той частью сознания, которая, казалось, отмерла вместе с лавкой. Да, на миг я почувствовала её и ощутила слабое эхо чужих эмоций.

Ого! Может, мне показалось? Надеюсь, нет…

— Осторожнее, любовь моя. Ты даже не представляешь, как сильно распаляет меня твоя ярость! — сказал Алан, вновь переключая на себя моё внимание. — Если бы ты знала, что именно я с тобой хочу прямо сейчас проделать, ты не дразнила бы меня так опрометчиво. Или, наоборот, дразнила бы… — тут же исправился он, усмехнувшись. — Потому что наказание было бы очень-очень сладким… Впрочем, у нас всё ещё впереди.

Тяжело дыша, я принялась вытирать губы так яростно, что кожу вокруг рта начало саднить. Алан покачал головой и погрозил мне пальцем. Жжение тут же исчезло. Впрочем, головокружение и ломота в теле тоже стремительно уходили. А вот слабость осталась. Теперь моих сил хватало только на то, чтобы не упасть. Ничего не болело, однако тело казалось тяжёлым и неповоротливым. Этот гад вылечил меня, но сделал так, чтобы даже думать о побеге было утомительно. А я всё равно думала.

— Присядь, любовь моя, — заботливо предложил Алан. — Так тебе будет удобнее. Или можешь опереться на меня, если хочешь.

Разумеется, я тут же шагнула к дивану с таким энтузиазмом, что едва не упала. Однако он поддержал меня и усадил между девчонками так аккуратно, будто действительно переживал о моём комфорте. Как же Алиса на меня посмотрела! Ненависть в этом взгляде ничуть не уступала моей собственной, которую я испытывала к Алану. Похоже, её дико бесило, что он со мной так носится. Мне кажется, или она безумно ревнует? Впрочем, её чувства волновали сейчас меньше всего.

Дело в том, что эмоциональный отклик, пришедший от спящей лавки, натолкнул меня на мысль. Пожиратель повторял, что я ключ, и настаивал, чтобы я помнила об этом в любой безнадёжной ситуации. Может, он имел в виду, что ключ — это начало? В том смысле, что теперь не я являюсь продолжением лавки, а лавка начинается с меня? «Кто захватит хозяйку — тот завладеет лавкой» — эта фраза имеет смысл, только если именно хозяйка вдыхает жизнь во всё это загадочное живое строение. Может, без хозяйки лавка попросту не способна вести деятельность? Может, она вообще не живёт? Просто растворяется где-то в межмировых слоях, недоступная и неощутимая? И воплощается только в двух случаях: либо приходит на зов своего живого ключа, либо во время поисков новой хозяйки, без которой она почти мертва.

Если мои рассуждения имеют отношение к реальности, то именно я даю первичный импульс. А значит, я могу как-то оживить застывшую лавку. Или, по крайней мере, попытаться.

Устроив меня на диване, Алан встал перед нами, как выступающий перед зрительным залом, выдал обаятельную улыбку и с удовольствием сказал, обращаясь только ко мне:

— Знаю, у тебя сейчас много вопросов. Не волнуйся, я непременно удовлетворю твоё любопытство. А также все прочие нужды. Ведь нам предстоит до-о-олгое сотрудничество. И первым делом ты должна понять, что я тебе не враг. Это в твоих интересах, если хочешь, чтобы сотрудничество было приятным. А оно может быть очень-очень приятным. Только для начала тебе придётся свыкнуться с мыслью, что от меня никуда не деться. Теперь твоя вселенная — это я. И твой дом только рядом со мной.

Он сделал эффектную паузу, оценил моё шокированное выражение лица, с удовлетворением кивнул и продолжил вещать:

— Сейчас мы побеседуем. Я отвечу на все твои вопросы. Постарайся не сопротивляться, слушать мой тембр голоса, вдыхать запах. Уверяю, ты и сама не заметишь, как будущее перестанет казаться таким сумрачным. Нет, это не магия, не бойся. Скорее, природное обаяние. У меня нет цели превратить тебя в пустышку, иначе я уже сделал бы это. Мне хочется, чтобы ты перестала убеждать себя, что я тебе противен, и внутренне корчиться от моих прикосновений. Гнев — это мне нравится, а твой гнев — особенно. Он — как изысканный десерт… Но отвращение и брезгливость — это оказалось совсем не так забавно, как я думал. Они скопились внутри тебя, как гной, и я хочу выпустить его. Уверяю, тебе самой так будет намного легче. Желание убить меня не уйдёт, оно станет ещё ярче… поначалу. Но с ним можно будет работать. Гнев всегда можно перевести совсем в другое чувство…

Его голос буквально оплетал меня, оседал на коже… однако я по какой-то причине не поддавалась ему.

Нет, какая-то часть меня сладостно корчилась, желая, чтобы он не умолкал.

Но она была столь мелкой и незначительной, что я практически не обращала на неё внимание, без труда отгородившись от неё прозрачной пуленепробиваемой стеной.

В голове у меня пульсировали его слова: «Твой дом рядом со мной… твой дом…»

Как там говорил зиндариец?

«Он просил передать, что скоро придёт за вами и заберет вас в ваш новый дом».

Я застыла как громом поражённая.

— Это ты отправил мне сообщение на станции поезда пустоты?!

— Конечно, я, — спокойно кивнул Алан, будто это было настолько очевидно, что не стоило даже спрашивать.

— Но… кого мы тогда убили на рынке?

— Определённо не меня, — хмыкнул он, улыбнувшись мне так, словно мы сидели где-нибудь в кафе вдвоём и непринуждённо болтали, флиртуя и перекидываясь шуточками. — Я отправил слугу и наложил на него свой щит, абсолютно непроницаемый, на тот случай, если какой-нибудь бог всё же захочет прийти на помощь. Ведь ты знала, что за тобой охотится сильный противник, которому не составляет труда узнать, где будет лавка, а мой щит как раз создавал у всех, кто способен видеть, иллюзию, что встретивший вас демон почти не уступает мне силой. Мне хотелось проверить, присматривает ли за вами кто-нибудь, а заодно выяснить, какими средствами защиты вы располагаете, чтобы в будущем не столкнуться с неожиданностями. Мой расчёт был прост: если бы какой-то бог пришёл к вам на помощь и убил моего слугу, все были бы уверены, что главный враг устранён. Искать меня при этом никому не пришло бы в голову. А я бы пока преспокойно разработал новый план.

Я с досадой подумала, что так и получилось.

Мы поверили, что история закончилась, и расслабились.

— Впрочем, я был почти уверен, что всё эти предосторожности излишни, — продолжал тем временем Алан. — Во вмешательство богов я почти не верил, хоть и привык перестраховываться, а без них справиться с моим слугой у вас не было ни шанса. Поверь, любовь моя, Варалдай был сильным демоном, убить его и без моей защиты было совсем непросто. Поэтому я не сомневался, что вскоре он приведёт тебя ко мне, предварительно расправившись с твоим надоедливым спутником.

Последние два слова он процедил сквозь сжатые зубы.

Похоже, Эйз жутко его раздражал.

Впрочем, демон почти сразу снова улыбнулся и лукаво сообщил:

— Между прочим, из пространственного кармана портал был открыт прямо сюда, в эту самую квартиру. В общем, как видишь, всё должно было получиться легко и просто, но тут одна за другой начали возникать сложности. Откуда ты взяла это странное существо, сумевшее впитать сущность когтя и при этом не рассыпаться в прах? Мне понадобилось некоторое время на то, чтобы его изучить. К счастью, оказалось, что само по себе оно не представляет особой угрозы и быстро теряет заимствованную силу. Да ещё и выяснилось, что твой спутник, которого я считал редкостным придурком, оказался охотником на демонов! Впрочем, одно другому не мешает…

Алан неожиданно остро глянул на меня, будто почувствовал всколыхнувшуюся во мне надежду.

А может, он уловил и кое-что другое.

Например, воспоминание о недавнем поцелуе в комнате времени…

По крайней мере, глаза у него почему-то гневно блеснули. Или показалось?

В любом случае волю эмоциям он, к счастью, не дал, продолжив, как ни в чём не бывало:

— Конечно, я знал о существовании охотников, но думал, что их уже давно не осталось. Только, умоляю, не думай, что этот паренёк может тебя спасти, да и вообще хоть чем-то опасен для меня. Разумеется, нет. Насколько я знаю, кто-то из мелких божков вроде твоего друга Пожирателя якобы в награду за какие-то заслуги одарил силой несколько отчаянных ребят. Ну как одарил? На самом деле он просто решил перепоручить парням грязную работу — подчищать Вселенную от мелких демонят, чьи подгнившие мордочки почему-то ввергают слабонервных обитателей миров в истерику и заставляют их отчаянно взывать к богам, действуя тем на нервы. Проблема в том, что сами боги заниматься такой ерундой не хотели, у них и других забот полно. А вот снарядить пару отдельно взятых идиотов и внушить им, что они великие герои и избавители, — милое дело! И, главное, безопасно для пресловутого мирового равновесия, над которым все зачем-то трясутся. Всё-таки человек, пусть даже наделённый силой, — это не бог, и ему можно не особенно заботиться о последствиях… Кстати, одного такого охотника я как-то убил за то, что активно истреблял моих прислужников. Не то чтобы мне было их жаль, скорее, хотелось преподать урок ему и ему подобным. Забавно, что тот раздражающий тип искренне мнил себя грозой демонов и по-настоящему верил, что легко справится с любым демоном, попавшимся ему на пути. Но при этом, увидев меня, он даже не понял, с кем имеет дело.

Алан многозначительно замолчал и уставился на меня, а потом мягко уточнил:

— Ты понимаешь, зачем я тебе это рассказываю? Вовсе не для того, чтобы запугать. Просто я хочу, чтобы ты со всей ясностью поняла: надеяться тебе не на кого. Единственные, кого я опасаюсь, — это изначальные боги. Но за тобой они, как выяснилось, не следят, да и вообще о них давно никто не слышал. Судя по всему, они окончательно ушли на покой. Боюсь, такие мелочи, как разгулявшийся демон, теперь не волнуют их. Они перестали вмешиваться и в гораздо более серьёзные проблемы, и уже давным-давно не занимаются спасением миров. Я много времени потратил на то, чтобы это проверить. Собственно, на что-то подобное я и рассчитывал, впадая когда-то в спячку. По-другому просто быть не могло…

— Получается, это ты… Зорго? — мой собственный голос прозвучал будто со стороны.

Вот тут красавчик удивился.

По-настоящему удивился.

Алиса так и вовсе подпрыгнула и выпучилась на меня так, будто вместо меня на диване возник Пожиратель в своём истинном облике.

Пол под ногами дрогнул и даже в комнате потемнело.

— Откуда ты знаешь моё истинное имя? — требовательно спросил Алан, заподозрив, как видно, что изначальные боги лично явились ко мне и предупредили о его появлении.

Маска милого парня слетела, как шелуха.

И то, что обнаружилось под ней, было таким жутким, что у меня временно отказало дыхание.

Нет, он не превратился в чудовище, но всё равно почему-то стал очень и очень страшным.