Глава 68

В этот момент я со всей ясностью осознала, что врать и юлить не стоит.

Вот сейчас лучше было отвечать предельно честно.

И всё же я рискнула сказать не всю правду.

— Во время исследования лавки на меня обрушилось несколько хаотичных видений, в одном из которых как раз упоминалось имя демона Зорго, за которым охотились изначальные боги. Честно говоря, я до сих пор не разобралась с тем, откуда эти видения взялись, но…

Он успокоился так же резко, как и напрягся. И даже выдал свою очаровательную улыбку, от которой появились милые ямочки на щеках.

— Я знаю про сердце лавки. Можешь не трудиться, скрывая его существование. Почему, ты думаешь, я так хотел тебя заполучить? Почему пугал, передавал сообщения и посылал демона под окно, упорно подталкивая к полному слиянию? Потому что мне нужна не просто хозяйка. Мне нужна хозяйка с доступом к сердцу. Ты даже не представляешь, какая мощь там скрыта! Как только мы с тобой объединим усилия, никакие боги при всём желании уже ничего не смогут со мной сделать.

Я слушала его, раскрыв рот. Алан терпеливо ждал реакции. Вернуть дар речи у меня получилось далеко не сразу.

— Не понимаю. Ведь ты и так силён. Зачем тебе я? Ты легко заставил застыть лавку и даже звёздного паука. А вся невообразимая мощь сердца никак не помешала тебе без особого труда выдернуть меня оттуда! Похоже, ты и без меня легко мог в любой момент завладеть лавкой и сделать с ней всё, что заблагорассудится.

Алан от души рассмеялся, словно был в полнейшем восторге от моих слов и от меня лично.

— Ты — просто прелесть, любовь моя. Ведь ты так и не поняла самого главного. Да, я заставил лавку застыть. Но к твоему перемещению сюда я не имею отношения. Точнее имею, но не так, как ты думаешь. И это самое забавное. Видишь ли, крик о помощи по-настоящему близкого человека способен протащить сквозь миры. Вся соль в том, чтобы суметь докричаться. В общем-то, я ни на что особо не рассчитывал, оставляя часть сознания твоей подруги свободной от моей воли. Это был просто запасной способ, один из многих. Я и ставку на него почти не делал, а зря. Более того, в какой-то момент я был уверен, что тебе всё-таки удалось найти путь в сердце и улизнуть от меня. В лавке твоё присутствие больше не ощущалось. Ты словно растворилась в воздухе. И вдруг такой подарок — ты появляешься здесь, спеша на помощь этой девчонке. Жаль, я раньше не знал, что она настолько тебе дорога. Мне-то казалось, что ты никого к себе близко не подпускаешь после того, как мать буквально отказалась от тебя, бросив и уехав подальше.

Я внутренне сжалась.

Алан попал в больное место.

— Прости, — мягко сказал он, присаживаясь передо мной на корточки, и беря мои безвольно лежащие руки в свои. — Я ранил тебя? Что ж, оставленные мной раны я сам и залижу. Ты правильно делала, что закрывалась от людей. Они все бросают тебя, рано или поздно. А я не брошу. И никогда не бросал. Как давно, по-твоему, я за тобой слежу? С самого детства. Я оберегал тебя. Правда, кроме тебя я оберегал ещё несколько потенциальных хозяек, но ставку делал именно на тебя. Я чувствовал, что ты особенная, поэтому поручил присматривать за тобой своей самой сильной и хитрой демонице.

До меня дошло не сразу. А когда дошло…

— Алиса? — пробормотала я, оборачиваясь к той, которую до сего дня считала подругой.

Та хихикнула над моим шокированным лицом.

Нет, она, конечно, говорила, что давным-давно работает на Алана, но я всё равно почему-то хотела верить, что её околдовали.

А теперь выясняется, что она всегда была демоницей?

— Тебе не хочется с этим соглашаться, да? — сочувственно уточнил он. — Впрочем, можешь так сильно не расстраиваться — девочка Алиса действительно существовала, она считала себя стопроцентным человеком и жила человеческой жизнью. Я сделал так, что демоница в ней пребывала в спячке, так глубоко, что это вряд ли кому-то по силам было обнаружить. Она просыпалась лишь изредка, чтобы незаметно повлиять на важные решения или же отчитаться мне о выполнении задания. Это и в самом деле случалось нечасто. Большую часть времени она была твоей подругой и вела себя так, как считала нужным, иногда даже удивляясь своему жгучему неконтролируемому желанию отбивать у тебя парней. Никто не заподозрил бы в ней демоницу, потому что демоницы не было. Она появлялась редко, осознавала себя, делала какие-то необходимые действия, и снова исчезала. Хитро, да? Во всё остальное время даже оказавшийся рядом бог решил бы, что она — обычный человек. Правда, если бы твой звёздный паук не был новорождённым, если бы он прожил на свете хотя бы год или два, его вряд ли удалось бы обмануть. Так что нам очень повезло, что он едва-едва появился на свет. Очень! Слишком уж быстро он начал развиваться. Намно-о-ого быстрее своих собратьев. Ты даже не представляешь, сколько сил мне пришлось угрохать, чтобы заставить застыть новорождённого паучка. Честно говоря, не уверен, что смог бы провернуть это даже через пару-тройку месяцев…

Я потрясённо молчала, пытаясь переварить услышанное.

Каждый раз после очередного откровения мне казалось, что я уже не способна больше удивляться, что всё, баста, перегруз системы, однако же это оказывалось ошибочным впечатлением.

Кажется, Алан задался целью окончательно меня добить.

Что интересно, на Алису я почему-то не злилась.

Наоборот, мне стало жаль ту девочку, которой она была большую часть времени.

Ведь эта девочка не знала, что является демоницей, и, должно быть, постоянно недоумевала, почему у неё не получается влюбиться и почему она не может наслаждаться жизнью, как все.

Я обвиняла её в том, что она, как безумная, проламывалась к шефу, а она-то попросту себя не контролировала. Приказ всеми силами мешать тому, чтобы моя личная жизнь наладилась, заставлял её раз за разом предпринимать попытки отбить моих мужчин, которые и нужны-то ей не были.

Я злилась, а ведь она не могла по-другому, просто физически не могла.

Нет, сейчас я сочувствовала не демонице Алисе — гадкой стерве, которая явно меня ненавидела, а человеку Алисе, особенно в те моменты, когда она искренне считала себя моей подругой и недоумевала от собственных решений, будучи не в силах что-то изменить.

— Неужели ты до сих пор жалеешь её? — то ли удивился, то ли даже обрадовался Алан. — Совершенно напрасно. Алиса!

Демоница встрепенулась, реагируя на повелительный голос хозяина, с обожанием глянула на него, и заговорила:

— Даже когда я осознавала себя человеком, я постоянно завидовала тебе и считала, что тебе всё достаётся незаслуженно. В детстве, пока ещё не сформировалась фигура и поневоле приходилось ютиться в маленьком нескладном теле, мне никак не удавалось понять, почему парни во дворе так легко принимают тебя в своё общество, почему стремятся с тобой общаться, а меня игнорируют? Я пыталась им понравиться, но меня считали бледной, неинтересной. Конечно, это сработало на меня, ведь ты взяла меня под свою опёку, но как же это злило! Ведь я осознавала, что ты ничем не лучше меня! Когда сформировалась фигура, стало легче. Мужчины не могли передо мной устоять, и всё равно на меня они смотрели, как на кусок мяса, а твои немногочисленные парни реагировали на тебя совсем по-другому. Они смеялись над твоими дурацкими шутками, получали удовольствие от общения, восхищались тобой, а не твоим телом! Но ведь ты даже накраситься нормально не могла, а одежду подбирала такую, что мне хотелось истерически хохотать! Разве это справедливо? Порой я ненавидела тебя так сильно, что хотела убить. И при этом наша дружба почему-то была мне жизненно необходима. Когда ты начинала отдаляться, я чувствовала, что умираю. Каждая твоя просьба о помощи по повелению хозяина воспринималась как приказ, если, конечно, дело не касалось парней. Демоницей я осознавала это, но будучи человеком просто проклинала эту свою неконтролируемую нелогичную потребность! Я просто не могла тебе отказать, хоть порой и очень хотела послать тебя куда подальше. Именно поэтому мне приходилось идти на примирение, ведь в противном случае мне начинало казаться, что я вот-вот умру. Собственно, так бы оно и было, ведь хозяин не прощает ошибок.

Алан равнодушно кивнул, подтверждая сказанное.

Одарив его очередным влюблённым взглядом, Алиса продолжила:

— А потом появилась эта… Лера! — её имя она прошипела с такой ненавистью, что я невольно передёрнула плечами. — Остальные подруги приходили и уходили, но эта прицепилась, как банный лист! Мне никак не удавалось её отвадить, хотя я пыталась сблизиться с ней и потихоньку подорвать доверие к тебе, а тебе то и дело мимоходом сообщала гадости про Леру. И вместо того, чтобы рассориться, вы всё равно сдружились! Препирались, будто вот-вот собираетесь поругаться, и всё равно дня друг без дружки прожить не могли! Более того, вы сдружились за моей спиной и начали считать меня кем-то вроде докучливого довеска! Я слышала ваш разговор из коридора! «Напомни, зачем мы с ней дружим, Злата!» — пискляво передразнила она. Её глаза уже полыхали красноватым огнём. Честно сказать, я опешила. Ещё никто не ненавидел меня так сильно.

— А потом, наконец, появился хозяин и разрешил мне больше не влачить это тухлое существование! О, ты даже не представляешь, какое же это счастье — сохранять осознанность! С тех пор я только и делала, что мечтала о том моменте, когда ты, наконец, узнаешь правду! И ещё я отчаянно надеялась, что хозяин в награду за долгое терпение разрешит мне поквитаться с тобой за всё, что мне пришлось вытерпеть за эти годы. А так оно и будет! Рано или поздно… Ведь не думаешь же ты, жалкая дешёвка, что хозяин может всерьёз тобой увлечься? Нет! Ты способна заинтересовать разве что идиотов-парней вроде тех, которым в подростковом возрасте позволяла тискать себя за гаражами…

— Хватит! — внезапно рявкнул Алан, резко подаваясь вперёд и хватая её за горло. Алиса дёрнулась и захрипела, отчаянно пытаясь ослабить хватку.

Я настолько этого не ожидала, что в первый момент попросту опешила.

Ну, ладно, я злюсь — он-то почему завёлся?

Насколько я понимаю, его целью как раз и было показать мне, что по-настоящему близких людей у меня нет и доверять, кроме него, некому.

Значит, говорящая гадости Алиса как раз делала то, что нужно. Думаю, дальше пришёл бы черёд Леры, которую он, пользуясь своим гипнозом, тоже заставил бы сказать мне пару ласковых якобы от души.

Так чего он дёргается?

— Не надо, пожалуйста, — неожиданно попросила я, поняв, что Алисе вполне может прямо сейчас прийти конец.

Не то чтобы я её жалела, но всё равно оставаться безучастной почему-то не могла.

Что удивительно, моя вежливая просьба неожиданно сработала.

Алан словно бы опомнился, брезгливо отряхнул руку и отстранился.

На мгновение, нет, на долю мгновения я заметила лёгкую озадаченность, будто он сам не понимал, что сподвигло его сорваться.

Не обращая более никакого внимания на пытающуюся отдышаться Алису, он продолжил так легко и непринуждённо, будто мы и не прерывали разговор:

— А вот на твою мать я не воздействовал. Просто она чувствовала, что ты другая, чужая, а ей хотелось чего-то более привычного, человеческого, приземлённого. Поэтому она предпочла сбежать, когда поняла, что попросту боится тебя, хоть и не может себе объяснить, по какой причине. Ты особенная и всегда была особенной. Ты ведь до сих пор не понимаешь почему, да? О, в тебе скрыта необыкновенная сила! Хозяйка — это не просто продавец, в чьи обязанности входит отпускать товар. Без находящейся внутри хозяйки блуждающей лавки не существует. Точнее, она где-то есть, но где — никто не ведает. Да, в этот раз мне удалось её заморозить и таким образом задержать на месте, но только на время. Впрочем, ты и так это знаешь, да? Ведь пока мы с тобой беседовали, какая-то часть твоего сознания не переставала трудиться, сначала используя эмоциональные вспышки для того, чтобы привести лавку в чувство, а потом вкачивая в неё силу, пока та окончательно не очухалась.

Я едва не выругалась вслух.

Мне-то казалось, что процесс возвращения лавки к жизни проходит незаметно для него.

Но, похоже, гадкий Алан видел меня насквозь.

— Не вздумай отрицать, а то накажу, — улыбнулся он, откровенно наслаждаясь моим изумлением. — Разумеется, я сразу же почувствовал, когда лавка исчезла из ловушки. Но самое интересное, что она нигде при этом не появилась, можешь мне поверить. Между прочим, на этот счёт есть разные теории. Кто-то считает, что она уходит на так называемую изнанку Мироздания, существование которой, кстати, не доказано. Другие полагают, что она растворяется где-то на перекрёстке временнЫх дорог, выбрав слепое пятно в самом центре. Ну а лично я придерживаюсь мнения, что она просто переходит на какой-то иной уровень существования. В общем-то, я собираюсь с этим разобраться. Подобный переход на иной уровень был бы очень мне полезен.

Я бы соврала, если бы сказала, что его рассуждения о лавке не были мне интересны.

Он будто нарочно говорил на самые животрепещущие темы, заставляя меня внимать своим речам и вслушиваться в гипнотизирующее звучание голоса.

Впрочем, это по-прежнему не оказывало на меня особого воздействия.

Алан усмехнулся, будто подслушав мои мысли, а потом кинул на меня лукавый взгляд и заключил:

— Именно поэтому, чтобы посадить вредную избёнку на поводок, надо получить власть над существующей хозяйкой. До закрепления связи лавка ещё может разорвать узы, хотя это требует изрядных усилий. Но после полного слияния разорвать их очень сложно. И очень болезненно для обеих сторон. Причём, этот разрыв должна инициировать хозяйка, так как именно она является ключом. А главное, чем лучше хозяйка подходит лавке, тем прочнее поводок. Так вот ты — самая лучшая. Поэтому лавка никуда от нас не сбежит при всём желании. Я обучу тебя, как выкачивать силу из её сердца и передавать мне. Ты станешь моей личной батарейкой.

Последние слова он произнёс с такой нежностью, как будто сделал мне наивысший подарок.

Правда, я его мнения не разделяла.

Батарейкой для древнего демона мне быть совершенно не хотелось.