Глава 11

Я бежала, так быстро, что не хватало дыхания, вырывавшегося резкими, рваными всхлипами. Выскочила во двор, миновала его в считанные секунды, помчалась по лугу, стараясь держать руки повыше, не позволяя стеблям коснуться кожи.

Я убегала от осознания того, что произошло. Хотя больше не было смысла скрывать, обманывая себя. Все эти шепотки, ласковые прикосновения, способность не просто увидеть растение, но почувствовать его. Понять. Помочь.

– Не трогайте меня! – велела тянущим ко мне стебли цветам. – Не хочу вас слышать!

Казалось, если кто-то или что-то меня коснётся, я не выдержу и взорвусь от переполняющих меня эмоций.

Свернула, не достигнув леса. Недолго пробежала по-над берегом и, заметив небольшой клочок светлого песка, нетронутого зелёными побегами, спустилась вниз.

Упала на высушенный солнцем песок и закрыла глаза. Мне нужно было побыть одной и подумать. И чтобы до меня никто не дотянулся.

Я больше не отрицала то, о чём подспудно догадывалась уже давно. Воспоминания, словно только и ждали позволения, вереницей выстроились в голове.

Вот недоумевающий Бирн, который проходит вдоль грядки, где мы с ним только что пропололи сорняки. Садовник чешет затылок, его рот забавно приоткрылся, как будто старик хочет задать вопрос, но не может подобрать слов. И не мудрено – за два часа грядка покрылась ровным зелёным слоем. Причём сорняки вымахали чуть ли не выше, чем были до прополки.

А вот я в доме Бернета вынимаю, не глядя, из одинаковых холщовых мешочков сушёные травы, совершенно точно зная, какие именно нужны, чтобы у младенца перестал болеть живот, и он успокоился.

И тихий шелест можжевельников, в котором слышится отчётливое разрешение, и ягоды сами падают мне в руку.

Это какая-то магия…

Да, похоже, я владею магией, связанной с растениями. И это осознание согрело душу. Во мне есть магия, и это наверняка передалось мне от моей матери. А значит, словам тётушки о том, что она была всего лишь гулящей девкой, нельзя верить.

Моя мама была магом.

Их совсем немного, дар проявляется редко. Все знают о волшебнике, который мог раздвигать горы и уводить в сторону русла рек. Благодаря этому магу в нашем королевстве отстроены дороги даже в самые труднодоступные места.

Ещё бывают маги, укрощающие погоду. Способные переносить предметы без помощи рук, даже целые дворцы. И повелевающие огнём.

Старая кухарка Вена, что работала в усадьбе до Марты, знала много легенд о волшебниках. Эти истории я воспринимала скорее как сказки, но всегда с удовольствием слушала, прижавшись спиной к тёплому печному боку, раскрыв глаза от предвкушения и шёпотом повторяя слова заклинаний, больше напоминающих абракадабру.

Впрочем, наверняка это и была абракадабра. Ведь сколько я ни пыталась повторить слышанные зимними вечерами слова, чудеса не торопились происходить. Но это вовсе не лишало истории Вены своего очарования.

И вот теперь магия живёт во мне. И я смогу сама творить волшебство. Вот только мне нужно учиться и долго тренироваться. Я знала, что в столице есть академия магии, где обладающие даром учатся им управлять.

Конечно, я ещё несовершеннолетняя, и мне понадобится разрешение опекуна на учёбу. А ещё нужно как-то добраться до столицы и найти на это путешествие деньги… Но всё это казалось таким далёким и не слишком важным по сравнению с только что совершённым открытием.

Мне захотелось убедиться, что всё это не сон, что мне не показалось, не примерещилось от переполнявших меня эмоций.

Я поднялась и потянулась к окружавшей песчаный островок траве, коснулась ближайшего ко мне стебелька.

Тишина.

– Ну же, поговори со мной, – я гладила длинные чуть шершавые листья и… не ощущала никакого отклика.

Протянула пальцы к другому растению, эти листья были мясистыми с неровными, будто надорванными краями. Затем к следующему, добралась до кустарников…

И повсюду меня окружала непривычная тишина. Будто травы сговорились напугать меня, заставить сомневаться.

А что если я всё это придумала? Что если и не было никакого общения? Никакой связи. Может, это только моя фантазия?

Я не позволила отчаянию завладеть мной и лишить только что нарисованной картинки такого прекрасного будущего. Академия магии таяла прямо на глазах.

И я, судорожно отыскивая, за что бы уцепиться, вспомнила.

У меня есть доказательство!

Не знаю, почему травы вдруг перестали со мной говорить, почему я больше их не слышу, но на террасе осталось то, что подтвердит – это не моя фантазия. И я всё это не придумала.

Мне нужно вернуться и срочно потрогать шип, чтобы убедиться в его достоверности. Ведь он появился там благодаря моей злости. Так ведь?

Я поднялась, отряхнула песчинки с подола и твёрдой походкой двинулась обратно к усадьбе.

* * *

– Не трогай! – резкий окрик матери заставил Алекса отдёрнуть руку, так и не коснувшись шипа, непонятным образом вдруг проявившегося на колонне.

– Мама, что это такое? – в глазах Анны застыл испуг, она даже немного попятилась к двери.

Юлия, напротив, сделала шаг вперёд к Алексу, чтобы поближе рассмотреть непонятный нарост.

Эмилия Прайс не была дурой, к тому же она ждала, что рано или поздно это произойдёт. Но всё равно оказалась не готова и поначалу растерялась. А вот теперь пришло время брать себя в руки и принимать решения. Необходимо как можно быстрее устранить последствия.

Пока девчонка не опомнилась.

– Алекс, неси пилу, – твёрдым тоном произнесла она и, видя нерешительность сына, застывшего с немым вопросом в глазах, добавила: – Быстро!

Алекс как будто отмер и выскочил из комнаты.

– Девочки, – обратилась она к дочерям, на лицах обеих застыло неверие – миссис Прайс не часто позволяла себе повышать голос на детей, особенно на Алекса, – вы сейчас отправитесь погулять. Понятно?

Обе синхронно кивнули и направились к выходу.

– Анна, Юлия, стойте! – догнал их приказ. Девушки послушно обернулись с надеждой, что им объяснят происходящее, но мать лишь глухо добавила: – О том, что здесь случилось никому ни слова. Не обсуждайте даже между собой. А лучше и вовсе забудьте. Вы меня услышали?

Дочери кивнули. К недоумению в глазах приплетался страх. Так мать с ними ещё никогда не разговаривала, а значит, стоит её послушаться.

* * *

Я обошла дом и остановилась за углом. На террасе было тихо, похоже, все ушли. Но я всё равно постояла так некоторое время, убеждаясь. А затем тихонько взбежала по деревянным ступенькам.

И остановилась.

Кажется, шип был на этой колонне. Или на этой? Я обошла террасу по периметру, вглядываясь в каждый белый столб. После первого круга перестала доверять своим глазам и обошла ещё раз, уже скользя ладонью по гладким бокам.

Вот именно – гладким!

Ни на одной из колонн не было и следа от проклятого шипа. Мне просто привиделось. Хотелось, чтобы что-то произошло, и я сама придумала это. А на самом деле – ничего не было. И не будет.

Ни магии.

Ни академии.

Ни будущего.

Пора прекращать мечтать о несбыточном и заняться делами. Это и есть моя реальность, и нужно её принять.

Через три дня Жеанин день, нужно подготовиться, починить мешки и корзины, оповестить деревенских, которые захотят пойти со мной. А таких становилось всё больше из года в год.

Вот этим и займусь.

* * *

Эбилейль тяжело вздохнула и спустилась по ступеням террасы, очень скоро скрывшись из вида. Занятая своими мыслями она не заметила, что всё это время за ней из-за плотных занавесей наблюдали две пары глаз.

– Ну теперь-то ты объяснишь мне, матушка, что здесь происходит? – Алекс ждал ответа.

И считал, что заслуживал самых подробных объяснений, учитывая, как быстро он спилил сук, зашкурил место, где тот находился, и покрыл слоем свежей краски. Оказывается, всё это лишь ради того, чтобы кузина Эби, самое бесправное после рабов существо в усадьбе, не нашла этот шип. И подумала, что его и вовсе никогда не было.

Матушка многое не договаривала, и Алекс хотел знать, что именно.

– Думаю, ты задолжала мне объяснения, – продолжил он, видя, что миссис Прайс не спешит раскрывать свои секреты.

– Я всё тебе обязательно расскажу, – начала она, но тут же уничтожила надежду на разгадку, – но позже. Сейчас самое главное – чтобы никто об этом не узнал. И сама Эбилейль в первую очередь.

– Но, матушка… – начал было Алекс, обиженный, что ему не доверяют, но так и не успел озвучить свои возмущения, потому что миссис Прайс жёстко его перебила.

– Слушай внимательно, Алекс, если что-то пойдёт не так, мы потеряем всё это, – она обвела рукой комнату, большое окно с выходом на террасу, пейзаж в долине. – Ты понимаешь, сынок, что стоит на кону?

И он кивнул, смиряясь, что подробностей он пока не узнает. А может, и лучше для него не знать? Какие бы тайны ни скрывала матушка от Эби, пусть всё остаётся так, как есть.

– Вот и хорошо, – миссис Прайс поцеловала сына в лоб и вышла из гостиной.

* * *

С речки вернулись служанки. Я помогла развесить бельё и отнести корзины в закуток в кухне.

Отказалась от обеда и отправилась проверять мешочки для трав. Те, что износились, нужно было заменить или поставить заплаты.

Прежде чем зашла за разделявшую кухню занавеску, заметила, как переглянулись Марта с девчонками. Но я была слишком расстроена, слишком погружена в собственные переживания, чтобы ещё задуматься, что у них случилось.

Все взрослые, сами разберутся. Мне сейчас не до них. Мечта, расправившая крылья, не позволяла смириться с тем, что всё оказалось лишь фантазией. И от этого мне было по-настоящему больно.

Я достала сложенные мешочки и вынесла на улицу. Сложила на лавке, разворачивая каждый, встряхивая и проверяя, нет ли прорех. Эти простые действия помогали отвлечься, не думать.

Когда вышла Марта и села рядом со мной, я не заметила.

– Что случилось, Эби? – ласковый голос и встревоженное выражение лица застали врасплох.

Я растерялась, не успела подготовить улыбку, какую-то незначительную фразу, которой можно было бы отшутиться. И Марта заглянула прямо мне в душу, где в этот момент было сумрачно, словно в семейной усыпальнице Прайсов.

– Всё в порядке, – попыталась улыбнуться и вернуться к работе, но Марта не отставала.

– Эби, кого ты хочешь обмануть? Я знаю тебя десять лет и никогда не видела в таком унынии. Ты влюбилась? В кого-то из этих молодых господ?

– Жеана с тобой! – я даже подскочила, возмущённая подобным предположением.

Девушке в моём положении совсем не стоит влюбляться. От этого легко теряют голову, а там недалеко и до беды. Пример Тины всё ещё стоял перед глазами. И это чудо, что для неё всё закончилось благополучно.

– Ну вот, хоть краски на лицо вернулись, – Марта улыбнулась, глядя на меня, а потом добавила: – Рассказывай, что у тебя случилось.

Я очень любила Марту. Она помогала мне, поддерживала, она была моим другом. Но рассказать ей о своих фантазиях я не могла. Это слишком глупо и жестоко. Как будто на какое-то мгновение я вообразила себя лучше всех остальных, подумала, что мне доступна редкая сила, которой никогда не будет у большинства окружающих.

Поэтому я открыла только вторую часть своих переживаний.

– Я думаю о своём будущем, и оно совершенно безрадостно.

– Почему? – удивилась повариха.

– А что меня может ждать? Вечное служение тётушке и кузинам?

– Но я ведь тоже служу Прайсам, – не разделила моего пессимизма Марта.

– Да, но ты служишь за деньги и всегда можешь уйти, если надоест.

– И ты можешь уйти, Эби.

– Куда?

– Например, выйти замуж.

Я только фыркнула на это предположение.

– Кто меня возьмёт, Марта? Я бесприданница, живущая лишь милостью тётушки.

– А вот молодые господа сегодня говорили о тебе… – она сделала паузу, нарочно меня дразня.

Но я не поддалась на провокацию. Захочет, сама расскажет, пытать не буду.

– Неужели тебе совсем не интересно? – повариха сделала вид, что обиделась, но и сама не утерпела, начала делиться подробностями подслушанного разговора: – Говорил-то один только, блондин, а второй слушал.

– И что он говорил? – всё-таки сдалась я.

Марта улыбнулась победно и выдала:

– Что он готов каждый день ходить сюда, только чтобы на тебя посмотреть.