Глава 7

Деньги за ущерб мне принесли довольно быстро, и я с благоговением приняла этот холщовый мешочек. На ближайшие дни моя почка спасена! Ну, надеюсь. А то кто знает, во сколько здесь оценивается покушение на убийство всего лишь женщины. Конечно, будь я в своём мире, я бы это так не оставила…

Но я уже один раз «не оставила», теперь страдаю здесь. Так что задвигаем принципы подальше и радуемся тому, что есть. Спасибо Мариелу, что вообще смог чего-то добиться в отношении меня. Особенно учитывая, что он это сделал без разрешения мужа. Хотя вот этого человека лучше вообще не вспоминать, а то вдруг приедет. Была бы суеверная, сплюнула бы три раза через левое плечо чёрной кошки, чтобы отвести эту возможность. Или как там надо?

Я развязала верёвку и высыпала содержимое на стол. Света, поступающего из дверного проёма с отсутствующей дверью, сейчас хватало рассмотреть монеты. Крупные кругляшки серебра вперемешку валялись с небольшими круглыми медными. И много это или мало?

«Медяк низшая монета. Сотня медяков равно одному серебряному. Сотня серебряных равна одному золотому», — тут же выдал информацию браслет. Которая мне, конечно, помогла. Но не сильно.

— Лелабея, что в этом мире можно купить на один медяк?

— Семена, катушку ниток. На десять уже крынку молока, например. Или полчаши творога.

Что-то как-то тоже не помогла. Сколько здесь у них в чаше? В крынке? И как измеряются остальные продукты с переводом на наш вес?

Браслет молчал. Видимо, перевести не мог. Но если примерно пересчитать на мои родные цены, то десять медяков были бы равны ста рублям. Значит, один примерно десять. Серебряный при таком подсчёте равен тысяче рублей, а золотой сотне тысяч. Но, опять же, совсем не факт, что цены здесь будут на всё наравне с нашими. Ну да ладно, опытным путём выясню.

— Моара, можно? — в дверной проём, предварительно постучав для вида, сунулся крепкий мужчина. Толстый, пересекающий лоб, глаз и щёку шрам, уходящий в густую бороду, насупленные брови не вызывали доверия, и я напряглась.

— Меня к вам страж Мариел прислал, сказал двери поставить надобно, — поспешно добавил он, увидев мой заметавшийся взгляд.

— Ах, это, — я облегчённо улыбнулась, — да, надо.

Я усиленно сдерживала себя от вопроса про разрешение. Не стоит лишний раз напоминать. Может, Мариел всё уже уладил. Так что не буду вызывать подозрений.

Он, так и не представившись, принялся молча за работу. Я старалась сидеть и не отсвечивать. Глядя, как быстро и легко управляется с деревом, даже возникли мысли попросить его потолок залатать. Но не буду с этим спешить. Сначала с Лелабеей надо обсудить всё. Без неё мне сейчас и двинуться лишний раз страшно, угроза утопления от меня никуда не делась.

— С вас пятнадцать серебряных, — через всего час по ощущениям выдал мужчина. Потолок резко забылся. Не настолько много мне принесли денег, чтобы ещё и на него позариться!

Я послушно отсчитала монеты из стопки. Новая дверь с силой хлопнула, возвещая об уходе работника, а я грустно смотрела на остаток. Как и подозревала, не сильно дорого расценили покушение на убийство — на уровне с двумя дверьми. Осталось столько же серебряных и пятьдесят медяков. Как бы ими грамотно распорядиться?

— Лелабея, а защиту заказать на дверь, или освещение зарядить — это дорого бы стоило? Нужно разрешение от мужа?

— На действия по обстановке и ремонту дома у вас есть разрешение в договоре на дом.

Так, уже хорошо.

— Цены на защитные чары начинаются от двадцати серебряных, на освещение меньше, всего две.

А это уже плохо, защита мне была важнее. Полумрак в торговом зале, которым я всё равно не пользовалась, мне пока не мешал.

— А за сколько мы могли бы продать цепочку? — задумчиво разглядывая монеты, поинтересовалась я у малышки.

— Диа, я вчера её рассмотрела. У нас в мире нет таких плетений, — виновато ответила она. Я уронила голову на стол, сдерживая желание ещё и постучать ей. Но, может, это и к лучшему? За лавкой всё равно следят, как бы я на этот чёрный рынок пошла?

— Ну тогда давай начнём хотя бы с закупки продуктов. И ниток с иголкой, платья бы перешить. Да и семян можно. Всё равно надо. А потом уже подумаем над остальным.

В идеале бы ещё хоть какую-то обувь по размеру, но пока этого тоже можно избежать. Очень хотелось защиту, особенно после произошедшего вчера! Потерплю неудобства, ничего страшного не случится.

Быстро собравшись, мы с дриадой выскользнули наружу. Лелабея уверенно вела меня через проулки и узкие улицы, пока мы не очутились возле рынка. Надо же, а по прямой я в два раза дольше шла! Вот что значит пойти с местным провожатым.

Первым делом дриада завела меня в небольшой закуток в самом начале рынка. Там мы оказались среди грязных, сваленных как попало, свёртков из тряпок с семенами. Тоже гнилыми или плесневелыми, как я смогла углядеть. Ну неужели им самим нравится так жить? Это же невозможно!

Лелабея перебирала семена, активно переругиваясь с неопрятной торговкой. Я молчала и не вмешивалась. Малышка давно здесь живёт, явно уверенно себя чувствует, значит, здесь так принято. Но отвращение к городу поднималось всё выше и выше. Однако и выхода у меня нет, десять лет здесь мне быть. Надо показывать жителям, что может быть по-другому. Интересно, получится у меня, или не я первая, не я последняя?

Как только мы зашли уже на рынок, мне пришлось подавливать в себе желание развернуться, сбежать домой, запереться и больше оттуда не выходить. Но ограничилась заткнутым носом, пока мы с Лелабеей шли между первыми рядами с тухлым мясом и рыбой. Очень хотелось спросить у малышки, можно ли где-то в городе купить нормальное мясо, но было страшно. Здесь фраза «рот закрой, а то муха залетит» грозила воплотиться в реальность. Глаза щипало от вони, но вскоре мы миновали эти прилавки и перешли к овощам. Знакомых здесь было ровно ноль. Поэтому мне тоже не осталось выбора, кроме как довериться малышке. Но когда я увидела, как она выбирает из гнилого ассортимента наименее пропавшее, я не выдержала.

— Неужели здесь нигде нельзя купить нормальные? — наклонившись, тихо спросила я. Лелабея молча покачала головой.

После овощей мы перешли к крупам, которые, к счастью, не все были мне неизвестны. Хорошая новость: белая мука в мире была. Плохая новость: вся с жучками. Никто не видел проблемы просеять муку или перебрать крупу от грязи и насекомых. Кроме меня. Сахар тоже оказался, но с примесью какого-то песка. Не понимаю, как они здесь вообще живут с таким питанием! Может, в других городах ситуация лучше?

«В крупных городах есть лавки с качественными продуктами, но они стоят дорого», — получила я ответ от браслета. Вздохнула. Вот лучше бы туда попала. Может, там и кондитерку свою любимую смогла бы развить. А здесь кому я продавать что-то буду? Из вот этого готовить ради дешевизны совесть не позволит. А дорогое покупать, как я понимаю, некому. Хотя есть же здесь легары. Не верю, что они питаются вот этим.

— Лелабея, аристократы же живут в этом городе? Неужели они тоже такое покупают? — спросила я, пока мы шли к дому.

— Нет, моара. Им привозят самое лучшее. А всё остальное везут на рынки и в магазины. То, что в домах легар не успевают использовать, также уходит на рынки.

— И нормальные продукты никто не пробовал продавать не только легарам?

— Пробовали. Но это дорого, простые жители не могут купить. Поэтому перестали.

Я замолчала. Какой-то замкнутый круг. Но есть над чем подумать. Тем более что малышка владеет магией земли. Кстати, не помешает у неё спросить, как эта магия на ней сказывается. А то, может, её нельзя напрягать. Но это уже дома.

— Лелабея, пошли сюда зайдём, — я потянула малышку в булочную, мимо которой мы проходили. Было просто интересно посмотреть, что предлагают здесь. Как и везде, столкнулась с плесневелыми и чёрствыми продуктами и в который раз посочувствовала желудкам горожан. Да и не только горожан, раз во всём мире такое принято. Но всё же в первую очередь сейчас меня интересовал ассортимент. А увидев то, что совсем не ожидала, я даже обрадовалась! Некоторые булочки были покрыты шоколадной глазурью. Значит, какао-бобы в мире существуют, просто называются по-другому. Хорошая новость. Есть повод достать чемодан и, наконец, разобрать его. Или пока не стоит? Неизвестно кто ещё ворвётся в лавку и увидит не совсем привычные этому миру приборы и продукты. Я, конечно, любила поплавать, но не настолько, чтобы радоваться возможности закончить жизнь в воде. Всё снова сводится к защите.

Мы быстро вернулись домой. Я мыла, чистила и обрезала овощи, пока малышка растапливала печь. Крупы купить не позволила брезгливость, поэтому снова сидим на рагу — и чувствую, скоро я его есть не смогу. Но месяц надо продержаться.

— Лелабея, а тебе можно вообще пользоваться магией? Как часто?

— Да, Диа, можно. Чем чаще я это буду делать, тем лучше будет развиваться сила.

— О, это хорошая новость! А раньше ты много магичила?

— Нет, Диа. Мало хозяев разрешают своим рабам пользоваться магией.

— Почему?

— Боятся, — пожала она плечами. — Что те станут сильными и смогут снять ошейник. Ещё и хозяевам отомстят.

— Логично, — хмыкнула я, — а это реально?

— Смотря какая сила, насколько выросла и что ей можно сделать, — туманно ответила малышка. Я же задумалась.

— А как они это контролируют? Ну, хозяева.

— Все разрешения и запреты, высказанные вслух, впитывают магические рабские ошейники.

— А обручальные также? — я коснулась шеи.

— Нет, конечно! — дриада даже рассмеялась. — Это же просто брачное колье!

«Ах, так вот в чём отличие», — мелькнуло в голове. Странно, почему браслет об этом не поведал? Или я как-то не так вопрос там задавала?

— А если ты будешь много сразу магичить, не устанешь?

— Нет. Я же дриада, мы силы берём из природы.

— Другой вопрос. А ты вообще хочешь так?

— А можно? — Лелабея выронила из рук глиняную тарелку. Та разлетелась по полу, но малышка даже не обратила внимания, с надеждой и слезами в глазах глядя на меня.

— Даже нужно, — я улыбнулась, — только осколки собери, а то поранишься.

Малышка бросилась мне на шею, но тут же смущённо отступила и принялась за уборку. Я молча нарезала овощи, впервые в этом мире чувствуя подъём настроения. А жизнь-то налаживается! У нас есть огород, есть теплица, семена мы купили. Значит, как минимум сами сможем питаться нормально. Можно ещё попробовать продавать это, и появится надежда на покупку качественной муки и сахара. Возможно, дриада даже сможет вырастить кофе и какао — только сначала пусть сама всё посмотрит, что здесь есть с другими названиями. А если сильно повезёт, то за десять лет моей вынужденной жизни здесь она даже сможет развить магию достаточно, чтобы освободиться от рабства. Всё же в договоре прописан только запрет на то, чтобы я её освобождала. И нарушением не будет, если она это сделает сама. Только радоваться надо аккуратней: жизнь уже показала, что после одной хорошей новости подкинет десяток плохих.