Глава 20. Сергей

С ноги распахиваю подъездную дверь.

Выхожу на улицу, глубоко вдыхаю влажный холодный воздух и улыбаюсь.

Широкой такой дебильной улыбкой! Но мне плевать, как это выглядит со стороны!

Стоит только вспомнить, как напыжилась моя Дюймовочка, когда я сказал, что не отступлю.

Чудная! Пытается отпугнуть своим характером и своими пацанами, а сама только сильнее цепляет. И не понимает этого.

А уж как удивлённо вытянулось её лицо, когда она не получила желанного поцелуя...

Строит из себя недотрогу, а саму тянет ко мне. Я же чувствую.

Кровь тут же огнём прокатывает по телу. В паху тяжелеет.

Так бы и прижал её к той самой стене. И не только поцеловал, но и...

Рано!

Сжимаю кулаки до хруста.

Пока рано.

Пах и низ живота болезненно тянут от неудовлетворённого желания.

Спугну!

Я уже Дюймовочку раскусил — сказала «не даст» — значит, не даст! Буду давить — съездит ещё раз по морде. У неё рука тяжёлая. Не дай бог, в этот момент ей что-нибудь подвернётся под руку — прибьёт!

А мне от неё не секс нужен. Ну точнее, секс, пизд*ц, как нужен. Но не только.

Не по-детски меня она зацепила.

А с моей девочкой нужен особый подход, терпение и...

Вспоминаю о том, что услышал и успел разобрать из её разговора с бывшим и свекровью. Бывшей свекровью — удовлетворённо хмыкаю.

Достаю телефон и набираю норме старого знакомого.

- Беленький волчок! — раздаётся в трубке моё старое прозвище. - Здорово!

Усмехаюсь. Да, было такое. Волчок, потому что Сергей — серый, а серый в сказке волчок. А белый, потому что Белов. Капец, логика была у курсантов. Но тогда ко мне «Беленький волчок» прилипло намертво. Потом, конечно, был и «белый», и «серый», и просто «волчок». Но вот раз в пятилетку кто-то из старых товарищей вспоминает старое погоняло и на душе так тепло становится. Словно назад в училище военное вернулся.

- За*бал, Скворец! — прячу усмешку, а голосу придаю серьёзности. Но всё равно приятно, чёрт возьми. - Дело есть.

- Вот так с ходу? Даже не спросишь, как у меня дела?

- А я и так знаю, — щурюсь, поднимаю ворот выше и направляюсь к штабу. Дел ещё много. Но сначала главное — Дюймовочка. - Сидишь в тёпленьком штабе округа и бумажки перебираешь.

- Ну да, ну да, — смеётся старый товарищ. - Куда нам, штабным до вас, боевых офицеров. Раз по делу, так выкладывай.

- Слушай, ты в разводах шаришь?

- В разводах? — тянет Скворцов. - А когда ты, друг мой, жениться успел, чтобы начать разводиться? Или я чего-то не знаю?

- Блин! Да это не про меня.

- Хм... вообще-то, я военный юрист и по разводам не консультирую.

- Скворец, слушай! — запускаю пятерню в волосы, — тут такое дело. Есть одна женщина...

 - Волчок! — смеётся товарищ. - Я тебя не узнаю́! Ты с каких пор добрым волшебником Гудвином заделался, да ещё за чужой счёт...

- Завали, Скворец. Дело серьёзное, — я медленно, но верно начинаю выходить из себя.

Возможно, потому, что кроме Скворца я других толковых юристов не знаю, а он тут шутки шутит.

А может, потому, что я обещал Дюймовочке помочь и не собираюсь отступать.

Влетаю в штаб, киваю дежурному по части и поднимаюсь к себе.

Падаю за широкий стол прямо в бушлате.

- У одной Дюйм... женщины тёрки с мужем по поводу алиментов.

- Ну и какие проблемы? Пусть в суд подаёт. Он военный? С такими вообще никаких проблем. Тут, как говорится, ни спрятаться, ни скрыться. Исполнительный лист придёт в часть, и с него, как с миленького, начнут высчитывать алименты.

- Дело в другом. Он нашёл какую-то развалюху и решил её подарить детям в счёт алиментов. Скажи, у него выгорит?

- Хм, блин, ну ты же знаешь, я не про разводы...

- Ну так почитай там, спроси у знающих людей. Реально нужна помощь!

После небольшой паузы Скворцов задаёт вопрос, на который у меня пока нет ответа.

- Волчок, ты что втюрился? Всё так серьёзно, да?

Шумно втягиваю воздух и собираюсь послать его в пешее эротическое, чтобы не повадно было дебильные вопросы задавать.

Но Скворец уже ржёт в трубку.

- Всё узна́ю для твоей девочки, вечером отзвонюсь. А ты на свадьбу не забудь пригласить, Гудвин недоделанный!