Глава 44. Белов

- Юля, не смей! Не трогай! Ай! Ай! Я сам!

- Да стой ты! Я только дёрну разок!

 - Юля, не надо дёргать! Надо нежно! Ай! Ой! Е-е-е-ей! Ау! Ты лучше погладь или подуй!

- Заткнись, Ильин, и не учи меня, как и что надо дёргать!

- Юля, Юленька, нежнее, ну да, ааа, вот так!

Стою перед приоткрытой дверь и слушаю стоны этого... смертника!

Настроение стремительно летит к чертям!

Его и так не было, после того как я увидел у Юли в квартире её бывшего.

А теперь. Чёрная липкая ревность растекается по груди, стальной лапой сжимает сердце, не давая ему нормально биться, а следом вспыхивает яростный огонь, выжигающий всё внутри.

Сжимаю кулаки до хруста, до боли в суставах.

Как же хочется врезать по стене, чтобы костяшки в кровь и побелка с потолка посыпалась.

Может, боль немного приведёт меня в чувство.

- Блин, Юль, ну куда ты в штаны полезла?!

По груди расползается чёрная глухая досада.

Злюсь на себя, на Дюймовочку, на этого недоноска.

Едва удерживаюсь, чтобы ногой не вынести дверь и не вытолкать этого идиотка.

Сдерживает меня только осознание того, я лишний здесь я.

Он отец её детей. Бывший муж.

А может, не такой уже и бывший.

- Ай, Юля, не напирай! Я, вообще-то, женат! А у тебя еб*рь есть!

- Ильин, если ты прямо сейчас не заткнёшься, то своей новой жене ты больше станешь не нужен. Ясно? — звучит угрожающе.

- Это ещё почему? — этот идиот ещё спрашивает.

- Потому что я тебе х*р на х*р оторву, вот почему, идиота ты кусок! Ты зачем на мою голову свалился?! Я тебе сказала, что мне от тебя ничего не надо. Переведи денег на свой кредит и хоть в кругосветное путешествие пешком иди. С Агатой и её пятью детьми!

- Пять у меня с твоими!

- Ты идиот, Ильин?!

- Да ты задрала уже! — в визгливом мужском голосе проскальзывает явная агрессия. - Я всё хотел решить по-человечески. А ты всё усложняешь! И у тебя всё равно выбора нет! Придётся написать мне это согласие.

- И куда же делся мой выбор?

- Иначе я на тебя в ПДН напишу. Условия проживания плохие, дети раздеты, разуты, живут впроголодь, у бывшей жены новый еб*рь. Потенциально опасный для детей, да мало ли что можно наплести...

Ну всё, олень ты безрогий, допизд*лся!

Толкаю дверь, смело прохожу вперёд, сворачиваю на кухню и замираю за спиной у разошедшегося не на шутку дохляка.

Господи, о чём я только думал, когда слышал их разговор?

Дюймовочку свою ревновал к этому ничтожеству!

А она! Вот она стоит и смотрит на это недоразумение даже не со злостью или ненавистью, а с презрением и брезгливостью.

Словно видит жирное склизкое насекомое.

Вот-вот рванёт вперёд и раздавит своими руками.

Смотрю на спину этого козла. А он уже разошёлся, почувствовал свою безнаказанность.

Плечи расправил, кулачонки сжал, грязными берцами переступает по мокрому полу, вся задница в занозах, как будто он на ежа сел.

А Дюймовочка стоит и вся дрожит.

На её глазах набегают слёзы. Она сжимает кулачки и мелко трясётся.

Смотрит на бывшего сквозь пелену слёз и даже меня не замечает.

- Ты это серьёзно? — произносит она еле слышно.

- А чё нет? — хмыкает этот упырь. Видимо, успел сохраниться перед этим разговором. Не иначе. - В квартире срач, денег вечно нет. У меня в истории менеджера полно твоих сообщений, где ты клянчишь денег и пишешь, что вам жрать нечего. Сделаю скрины и всё приложу. Кредит вечно просрочен. В садике, поди, тоже долг висит. Так что, включай мозг, Ильина! Беги в магаз, купи пельменей нормальных или сосисок, а потом будем смотреть по интернету, где тут ближайший нотариус. Завтра поедем писать согласие...

Я вижу, как Юли опускаются плечи, как гаснет её ярко-голубой взгляд, как...

- Мальчишек от Лерки не забирай. Пусть у неё переночуют. Взрослые разговоры не для детских ушей. Ну и по старой памяти, передёрнуть мне можешь, чего уж там...

Мля, у меня перед глазами, как красной тряпкой махнули.

Вообще, не понимаю, что произошло.

Сжимаю кулак, резко отвожу руку назад и собираюсь уже врезать этому ничтожеству по огромному уху, как...

Это ничтожество падает передо мной. Сначала на колени, а потом валится вперёд лицом в пол, издав что-то нечленораздельно-булькающие.

Приподнимаю удивлённо бровь. Смотрю на бездыханное тело. На свой не долетевший до цели кулак. А потом на Дюймовочку, которая сжимает в руке ещё недавно бывшую тефлоновой сковородку.

А сейчас идеально ровная округлая форма превратилась в металлический барельеф еб*льника этого недоноска.

- Ну Дюймовочка! — восхищённо выдыхаю я.

А она переводит на меня горящий азартом и яростью взгляд и шипит.

- Ещё одно слово, Белов, и ляжешь рядом. А теперь хватай его за ноги и тащи!