Глава 54. Белов

- Белов! Хватит от меня бегать! Я приехала поговорить, и пока ты не дашь мне гарантии, что признаёшь своего ребёнка, я никуда не уйду отсюда!

Что, мать твою?

Ты серьёзно, Олеся?

Ярость поднимается неукротимой волной.

Я уже собираюсь открыть дверцу и прояснить некоторые моменты с бывшей, но осекаюсь.

Я успеваю заметить, как меняется выражение лица Юли, Юленьки.

Мягкие расслабленные черты лица удивлённо вытягиваются. А стоит ей увидеть огромное Олесино пузо, как в её прекрасных глазах появляется уязвимость, которая сменяется болезненным осознанием.

- Нет! — я успеваю схватить Юлю за рукав, когда она распахивает дверцу моей тачки.

- Пусти, — рычит она осипшим голосом.

- Юля, я всё могу объяснить, — произношу, наверное, самое глупое, что могу.

- Не можешь, — шипит она. - Пусти!

- Дюймовочка, всё это недоразумение...

- Это ты, комбат, одно большое недоразумение. Я говорила тебе, чтобы ты не лез ко мне? Я не честная давалка! И в койку к тебе не прыгну! Решил зайти с другого конца? Через пацанов моих? — при этих словах с её ресниц срываются слёзы. Но она упрямо вскидывает подбородок и продолжает. - Поздравляю. Почти получилось. Я действительно поверила, что тебе не всё равно и что ты не такой, как большинство самцов с двадцать первым пальцем между ног.

- Юля...

- Нет! — она выдёргивает руку. - Ты даже хуже! Ты такой же слизняк, как Ильин. Готов бросить своего ребёнка ради очередной юбки. Даже приласкать чужих детей, лишь бы их мамаша раздвинула перед тобой ноги! — слёзы нескончаемым потоком сбега́ют по её щекам.

В этот момент она становится такой уязвимой, обманутой, хрупкой.

Сердце пропускает удар.

Юля, девочка моя, что ты такое говоришь?

- Юль, остановись, — шепчу я, пытаясь кончиками пальцев собрать её слёзы, но она зло бьёт мне по руке.

- Никогда не смей даже приближаться ко мне или моим мальчикам. Иначе прибью! — шипит она как разъярённая кошка.

Валькирия моя!

Отчётливо понимаю, что никогда никто другой мне не будет нужен. Только она. Сильная и смелая, напористая и отчаянная, способная нокаутировать мужика.

Снова тянусь к ней, но она отшатывается от моей руки, словно от ядовитой змеи.

Но хуже этого, я вижу, как в её прекрасных глазах вместе со слезами растекается разочарование мной, боль и сожаление о потраченном времени.

А я задыхаюсь от той силы и ненависти, что вспыхивает вслед за этим в её взгляде.

- Юля...

- Никогда! Не приближайся! Ко мне! — рычит она и выскакивает из машины.

- Белов! - Олеся уже успевает оббежать машину и встретиться нос к носу с Юлей. — Ой. А ты кто?

Шипит эта тварь.

- Никто, — Юля, хоть и ниже на полголовы чем Олеся, но смотрит на мою бывшую свысока.

- Значит так... - Олеся упирает указательный палец Юле в грудь.

Я дёргаюсь выскочить и защитить Юлю, но совершенно забываю про ремень безопасности.

Но моя валькирия не была бы собой, если бы не смахнула когтистую лапку Олеси и не прошипела.

- Ещё раз прикоснёшься и останешься без пальца. Уяснила? Мальчики, мы приехали! На выход! - Юля распахивает заднюю дверцу, вытягивает сонных сыновей и со всей дури хлопает дверцей.

Она не забирает пакеты с вещами, подталкивает сыновей к КПП и, не оборачиваясь, быстро скрывается за дверью.

Мне кажется, с её уходом даже свет фонаря становится тусклее.

Сжимаю ладонями кожаную оплётку руля до скрипа.

Перед глазами плывёт кровавая пелена.

Сейчас я буду убивать.

Позади подъезжает машина и сигналит мне, чтобы я проезжал через распахнутые передо мной ворота.

А я...

- Ты хотя бы знаешь, как сложно было тебя найти, Белов! — на пассажирское сиденье забирается Олеся.

Когда-то эта прошмандовка показалось мне симпатичной и хм... перспективной.

Правда, я очень быстро понял, что в её выбеленной головке не обитает умных мыслей. А после того как она пыталась затащить меня в ЗАГС перед моей командировкой на СВО, была послана в пешее эротическое с билетом в один конец.

Так чего же она припёрлась?

- Что надо? — бросаю резко и едва сдерживаюсь, чтобы не вытащит её за волосы из машины.

- Поговорить, — она многообещающе улыбается и демонстративно поглаживает своё огромное пузо.

Наверное, с минуту смотрю на её одутловатое лицо, на отросшие тёмные корни волос, на вульгарный маникюр и на уродливо обтягивающую пузо кофточку с огромным вырезом.

С мрачным удовлетворением замечаю, как самоуверенная улыбка стекает с её лица. Наглый взгляд становится потерянным.

Но она всё равно бодрится.

Тварь!

- Ммм, — тяну понятливо. - А от меня чего хотела?

Она моргает. Ещё раз. Набирается храбрости.

Хотя в её случае, я бы сказал, наглости. И говорит.

- Это твой ребёнок, Белов. Я хочу... — она осекается на секунду, но тут же продолжает уверенно, — понимания ситуации и стабильности. В идеале штамп в паспорте. Но...

Она лезет в небольшую сумочку, что перекинута через плечо, и достаёт сложенные в несколько раз бумажки.

- Можешь оплатить наблюдение у гинеколога в частной клинике и роды в палате бизнес-класс.