Глава 55. Белов

Я даже не удивлён такой наглости.

Позади раздаётся очередной протяжный сигнал клаксона.

- Сереж, — устало прикрывает глаза эта сучка, — давай обойдёмся без драм и выяснения отношений. Мы встречались, тра*ались как кролики в брачный период. Да, разошлись. Но потом выяснилось, что ты кое-что во мне оставил. И я хочу...

Она рассуждает с ледяной ясностью и вульгарным прагматизмом. Словно говорит не о ребёнке, а о товаре, вещи и пытается сейчас его выгодно мне втюхать.

Врубаю заднюю, выкручиваю руль и сдаю задом в крохотное пространство между заграждающими блоками.

- Мы не едем домой? — удивлённо вскидывает вытатуированные брови Олеся.

- Ты, — говорю с нажимом, — едешь!

Как только стоя́щая за мной машина проезжает вперёд, я жму на газ и с пробуксовкой срываюсь с места.

- Серёжа... — испуганно тянет Олеся и хватается за ремень безопасности.

Очень верное решение. Немного запоздалое только.

- Просто заткнись! — рявкаю ей, а сам прибавляю газ.

- Ты меня пугаешь, — пищит она.

- Об этом тебе надо было подумать, прежде чем ты попыталась повесить на меня чужого ребёнка. Или у тебя кто последний, тот и папа? Так огорчу, мы расстались с тобой почти восемь месяцев назад. Считать умеешь?

Бросаю на неё уничтожающий взгляд. Прошмандовка втягивает голову в плечи, краснеет, бледнеет, обхватывает живот ладонями и выдаёт гениальное.

- Мне как раз скоро рожать! Вот! А то, что живот маленький и аккуратный, это потому что девочка будет!

- Ты совсем ипанулась? — рычу зло и сплёвываю в открытое окно. - Мы с тобой перед расставание несколько месяцев не тра*ались, когда я был на СВО.

- Ну и что? Я перехаживаю!

- Не беси меня!

- Не кричи на меня! — мерзавка выдавливает слезу. - Я ходила к тарологу! Мы идеально подходим друг другу. И наша доченька была зачата в самый лучший момент, когда Венера была...

- В звезде, мля! — рычу я. - Ты реально считаешь меня идиотом, а?

- Я не понимаю, — всхлипывает Олеся и с трудом выдавливает из себя слезинку.

- Не понимаешь? Дай сюда свои бумажки! — одной рукой сжимаю руль. А другой пытаюсь вырвать из её рук документы.

- Зачем? - Олеся прижимает их к груди и напрягается.

- Затем, — мне всё-таки удаётся забрать их, — что здесь чёрным по белому написано, что срок у тебя двадцать четыре — двадцать пять недель.

- И что? — она прикладывает бумажный платочек к сухим глазам.

- А то, что это примерно шестой месяц, дубина! — я резко торможу прямо посередине ночной дороги среди леса. Даже не забочусь съехать на обочину. - Ты на что рассчитывала? Что я такой же тугой, как ты? Обрадуюсь нагулянному ребёнку и запишу его на себя? Потащу тебя в ЗАГС, поверив на честное слово?

- Я... — она удивлённо хлопает глазами, забирает из моих рук свои документы и перечитывает. - Где? А вот... так это когда было, — выдыхает она с облегчением.

- Две недели назад, Олеся! Это не мой ребёнок!

- А я вот чувствую, что твой! Понимаешь, мать чувствует своего ребёнка и его отца...

Закрываю глаза и медленно выдыхаю сквозь сжатые зубы.

Раз, два, три...

- Понимаешь, таролог сказала, что мы идеально подходим друг друга. И наш ребёнок, он родится под знаком...

- Заткнулась, мля, — рявкаю так, что стёкла дрожат.

Как? Как меня угораздило вляпаться в это чудовище? Она реально мне сейчас рассказывает, что карты ей сказали, что я идеальный кандидат в отцы для её ребёнка? Серьёзно?

Эта идиотка притащилась сюда и одной только фразой испортила всё то, что я с таким трудом выстраивал с Юлей.

Валькирия моя, храбрая, ранимая девочка.

Внутри огненной волной вновь вспыхивает слепая ярость.

Мне хочется крушить, ломать, убивать.

- Сереж, ты меня вообще слушаешь? - обиженно тянет эта дура.

- Нет, — отвечаю честно.

- Не смей так со мной разговаривать. Наш ребёнок всё чувствует. Ему вредны отрицательные вибрации.

- Твоему ребёнку вредит твоё курение, твой писдеж и проститутошное поведение. Не думаю, что ему нравится, когда в него тычут чужим членом. Но тебе не понять!

- Белов, какая же ты скотина! — теперь уже совсем натурально всхлипывает Олеся.

А я завожу мотор и снова утапливаю педаль газа в пол.

- Куда мы едем?

- Везём тебя домой.

- Ты отвезёшь меня? — на её лице расцветает улыбка.

Ага, как же. Держи карман шире. До твоего дома километров триста.

Через двадцать минут я резко торможу перед автостанцией. В этом городке даже автовокзала нет.

На тёмном перроне стоит одинокий ПАЗик.

У Олеси вытягивается лицо.

- Это что?

- Это? Твой автобус!

- Нет, — она впивается пальцами в дверцу. - Не мой!

- Твой. И мне плевать, куда он идёт. Ты уезжаешь на нём. Не беси меня, Олеся. Быстро выходи и убирайся из моей жизни! Хотя подожди, — добавляю с кровожадным блеском в глазах, — ты мне кое-что задолжала.