Глава 61.

В ответ он сжимает меня в объятиях, впечатывает в стену и покрывает мою шею миллионом нежнейших поцелуев, что порхают по мне как бабочки, раззадоривая, даря наслаждение и возбуждая.

Он словно с цепи срывается, удерживает меня на весу и начинает раздевать.

Рубашка улетает в сторону, следом на пол летит и лифчик.

- Моя, — рычит он, когда я подхватываю края его зелёной футболки и тяну наверх.

Стоит Сергею отбросить от себя футболку, как я впиваюсь пальцами в его плечи, сжимаю до боли, до спазмов.

- Только твоя, — согласно киваю и тут же возобновляю наш поцелуй.

Сама стараюсь прижаться к нему ближе, не оставить ни одного миллиметра свободного пространства между нашими обнажёнными телами. Быть не просто рядом, а стать единым целым.

Дрожу и постанываю от каждого прикосновения, от жара, что разливается по нашим телам, от огня, что вспыхивает внутри.

Низ живота пылает, промежность горит огнём, в трусиках уже давно потоп.

С каждой секундой поцелуи становятся все яростнее и жарче, воздуха не хватает, но не способно нас остановиться.

Его язык скользит по кромке моих губ, толкается внутрь, но тут же исчезает.

Я уже собираюсь перехватить инициативу, как Сергей отстраняется и рычит.

- Ты же понимаешь, что назад пути нет? Если мы дойдём до финала, я больше никогда не смогу тебя отпустить. У тебя есть последний шанс уйти...

- Просто заткнись и поцелуй меня, — притягиваю его ближе и сама накрываю его губы жарким поцелуем.

А потом происходит какое-то безумие.

Остатки одежды разлетаются в стороны.

Два разгорячённых тела сливаются воедино, чтобы познать наивысшее наслаждение.

Я раскрываюсь перед своим мужчиной, принимаю его целиком, молю не останавливаться и ещё о чём-то, мне кажется, даже плачу.

Потому что никогда до этого я не испытывала ничего подобного.

Это не просто секс. Не просто физиология.

Это реально единение душ. Что-то новое для меня, где сливаются не только тела, но и жизни.

Каждое прикосновение бьётся током, каждый толчок наполняет до краёв, каждый удар сердца как последний, дыхание одно на двоих. Сегодня и всегда.

Общие стоны, хриплое дыхание, страстные поцелуи и жажда друг в друге, которую невозможно унять.

Я даже не представляла, что может быть ТАК!

Он шепчет мне на ухо милые глупости, страстно и остервенело ласкает, сжимает до дрожи и снова, и снова врывается в меня, как будто не может насытиться.

Первый раз всё происходит быстро, на грани боли и фола. Но финиш заставляет нас кричать от общего экстаза.

А дальше мы перемещаемся на диван, и всё происходит снова и снова.

Прикосновения становятся все смелее, а ласки жарче, стыд стремительно тает под напором страсти.

В себя мы приходим глубокой ночью.

Горячие, сухие после поцелуев и бурных признаний в любви губы касаются моего виска.

Разомлевшее и обессиленное после множественных оргазмов тело моментально наливается желанием.

- Не спишь? — произносит он хрипло, приподнимается на локте и в скудном свете уличного фонаря, что льётся в окно, рассматривает меня.

- Уже нет, — отзываюсь едва слышно, подаюсь ближе к нему и целую его в ключицу. Просто потому, что достаю только туда.

Сергей скатывается с дивана и произносит.

- Жди, — и исчезает в темноте коридора.

Чем-то шуршит из прихожей, чем пугает меня до дрожи.

Кажется, что всё происходящее было не более чем сном.

А в коридоре сейчас стоит не Сергей, а не знаю... тот самый блохастый кот, про которого я рассказывала свекрови.

Или что ещё хуже, Сергей торопливо одевается, чтобы сбежать от меня. Навсегда.

Но в этот самый момент в зале вспыхивает ослепительно яркий свет.

Я вскрикиваю и морщусь, но только мне сто́ит привыкнуть к свету, как я чуть не падаю с дивана.

Передо мной на одном колене стоит Белов.

Полностью обнажённый, с рельефными мышцами под смуглой бархатистой кожей и в... нежно-розовом фартуке с рюшами. Один в один как мой, который он порвал когда-то.

- Ты что? — я давлюсь от смеха. - А если тебя увидят?

У меня второй этаж, но рядом стоит дом. Тем более у нас военная часть. Стоит одному увидеть, как узна́ют все! Не удивлюсь, если ещё и видео появиться.

От напряжения стальные мышцы на его руках и груди перекатываются, по виску стекает капелька пота.

Он что, волнуется?

- Юленька, — хрипит он и достаёт из-за спины руку с бархатной коробочкой. - Согласишься ты принять меня в свою семью? Позволишь любить тебя и носить на руках? Стать настоящим отцом для твоих сыновей? Родишь мне ещё как минимум троих?

- Я... — смех моментально обрывается. Я скатываюсь с дивана и сажусь на ковёр рядом с Беловым. - Я...

Сглатываю ком в горле.

На глаза наворачиваются слёзы, когда я смотрю, как он открывает коробочку, достаёт невероятной красоты кольцо и надевает его мне на палец.

А после притягивает к себе.

- Я же ещё не ответила «да», — всхлипываю, слабо упираясь в его грудь ладонью.

- Ответила, — улыбается он и целует меня в висок.

- Когда? — удивлённо моргаю.

- Перед началом разврата, — он прижимает недовольно пыхтящую меня к своей груди и не даёт отстраниться, по-доброму смеётся мне в макушку, крепко обнимает, а я...

Я обнимаю его в ответ и шепчу.

- Да, Сереж, да! С сегодняшнего дня и всегда! Но с пацанами будешь объясняться сам, — вспоминаю, как долго и пытливо утром на меня смотрел Тима.

Ильин дурак, если считает, что они маленькие и ничего не понимают. Они понимают больше, чем он.

- Я уже понял, — смеётся мой мужчина. Подхватывает меня на руки и кружит по комнате.

Представляю, что видят сейчас полуночники из дома напротив.

Голый комбат в одном фартуке носит на руках голую меня. Вот это скандал.

Но мне плевать!

Представляю лицо Ирки, если она об этом услышит и подумает, что сама не имела такой возможности — увидеть голого Белова!

А вот фиг вам всем! Он только мой!

- Так, стоп! — тычу указательным пальцем в широкую грудь. - Ты про ленточку и командировку говорил серьёзно? Или это было только ради красного словца.

Он замирает, ловит мой нахмуренный взгляд и произносит с поразительной для него серьёзностью.

- Я никогда не шучу такими вещами. Если бы ты меня выставила, я бы уехал. Я бы просто не смог без тебя. Ты моё солнце и луна. Моя Дюймовочка и моя валькирия.

И от его слов мне становится одновременно очень страшно и очень тепло.

Страшно, потому что я никогда не думала, что могу в ком-то вызывать чувства такой силы, что или под венец, или на плаху.

А тепло, потому даже несмотря на все наши разногласия, мы нашли путь друг к другу, не потерялись в темноте, не блуждаем бесцельно в одиночестве, а собираемся строить одну большую семью.

- Стоп! Что ты сказал? Ещё троих?!

Белов смеётся, а я пытаюсь шлёпнуть его по плечу.

- Это не смешно! Серёжа!

- Ты уже согласилась, Юленька!