Глава 9. Сергей Белов
Поправляю на плече сопротивляющуюся Дюймовочку и заношу её в медпункт.
Словно случайно оглаживаю упругие ягодицы. А так хочется сжать.
Твою мать! Белов, держи себя в руках. Совсем мозги растеклись.
В части дел до жопы. Солдаты позволяют себе курить прямо в лазарете, взводных и ротных не хватает, те, кто есть, валятся с ног от усталости, пожарный расчёт прибыл на четыре минуты позже расчётного времени, а ты...
Глубоко вдыхаю её запах.
Никакого притворства и тошнотворных духов. Лишь запах чистого, дурманящего женского тела и солнца в волосах.
В груди что-то екает.
Да, блядь!
Мои ладони на её теле каменеют, сдавливают, прижимают сильнее.
Дюймовочка охает. Чувствую, как её сердце стучит всё чаще и беспокойнее в груди, чувствую, как нарастает дрожь в её податливом теле, чувствую...
Белов, уймись!
Не пугай девчонку! А то у неё рука реально тяжёлая!
Усмехаюсь.
Вот ведь мелкая зараза запала в душу. Влетела в кабинет и давай права качать.
Задела, зацепила. Такой слабой и сладкой показалась, что захотелось её попробовать на вкус. А орешек-то оказался с сюрпризом. От её сюрприза голова ещё час звенела.
Настоящая амазонка, воительница. Гордая, непокорная, упрямая.
Думала отпугнёт, но нет. Только больше раззадорила.
Все эти скромные мышки хороши только до первого секса. Хлопают огромными глазищами, вздрагивают от каждого прикосновения и краснеют от слова «член». Но сто́ит нагнуть их раком в подсобке, как тут же решают скрутить тебя в бараний рог. А если ты не поддаёшься, то тянут из тебя все жилы и наматывают их на кулак.
Плавали — знаем.
В памяти так не вовремя всплывает бывшая. Тонкая, звонкая и прозрачная. С вечно испуганными глазами. И то, как она брезгливо смотрела на меня, когда я приехал домой после ранения.
Морщила нос, стоило ей зайти ко мне в палату.
От напряжения пальцы впиваются в нежную плоть.
- Так! — раздаётся злое рычание над ухом. - На пол меня поставил!
Вздрагиваю и прогоняю ненужные воспоминания.
Осторожно опускаю Дюймовочку и с усмешкой смотрю на неё взъерошенную, но всё равно такую смелую девочку.
Она ведь реально собиралась идти в палату, из-под которой валил дым. Не удивлюсь, если бы она и двух дебилов оттуда на себе попробовала вытащить.
Дюймовочка, упирает руки в округлые бока и пронзает меня яростным взглядом. Да, «есть женщины в русских селеньях»! Такая не то что коня, слона на скаку остановит. Причём одним взглядом.
И от этого самого взгляда у меня в штанах становится жарко и тесно!
Да, блядь!
Как посмотрю на Дюймовочку, так и хочется затащить в подсобку, нагнуть и...
Нельзя! Одёргиваю себя.
Что-то мне подсказывает, что с ней так нельзя. Она не из тех притворных скромниц, что готовы на всё ради дорогих подарков и денежного довольствия.
Дюймовочка ведь и правда мне яйца оторвёт, если буду как-то не так их к ней подкатывать.
Бля, Белов, а оно тебе надо? — всплывает здравая мысль.
После последней я вообще на баб смотреть не мог. Постоянные истерики, то ей страшно за меня — ага, как же, — то ей скучно, то деньги от меня нужны на ноготочки и прочее. Стоило включить телефон в безопасной зоне, как на меня сыпался шквал её сообщений. «Пришли денег», «когда приедешь?», «бросил меня тут одну», «сходить некуда».
Как только встал вопрос моего отъезда за ленточку, так вообще потребовала вести её в ЗАГС. А то мало ли чего!
Ебанутая! Живого меня похоронить решила и бабла срубить! Слишком ей нравились рассказы про выплаты вдовам...
Выставил шлюху на мороз и зарёкся.
Но тут...
Не дождавшись от меня ответа, Дюймовочка норовит прошмыгнуть мимо. Но я её тут же ловлю. От кончиков пальцев через натянутые нервы меня прикладывает нехилым разрядом. Мощно!
А девчонка бьёт мне по рукам и отскакивает.
- Товарищ подполковник, вам не пора доставать кого-нибудь ещё?
- Значит, я тебя достаю? — щурюсь недобро.
Обычно от моего взгляда даже офицеры бледнеют. А эта только руки на груди складывает. Кремень!
- Ещё как! — щурится она в ответ.
Вот это женщина! Женюсь, однозначно!