Глава 10.
Вот что он на меня смотрит, словно сожрать целиком хочет?
- Спасибо за помощь, товарищ подполковник, дальше я сама.
- А справишься? — щурится он опасно.
- Даже не сомневайтесь, — снова пытаюсь его обойти.
Мне определённо не помешает кофе и тёплая кофта. Потому что дрожь никак не отпускает. И контролировать я её не могу. Всю трясёт. Даже зубы периодически стучать.
Но этот мужлан делает шаг в мою сторону и мешает пройти.
- А вот я сомневаюсь.
- А у вас других дел разве нет? — меня всю трясёт от злости. Вот пристал! - Чего вы ко мне прицепились? Проверять пришли? Проверили? Ну так идите себе! Дальше... других проверять!
- Тебе кто-нибудь говорил, Дюймовочка, что ты когда злишься, становишься... — он осекается, заметив, как я сжимаю кулаки.
Дешёвые подкаты на меня не действуют. Я в армии работаю уже семь лет. От солдат и офицеров такого наслушалась! Уже уши в трубочку сворачиваются.
И у всех на уме одно - затащить тебя в кровать. Трахнуть по-быстрому, скинуть пар и сперму, что уже из ушей течёт.
Так что, не надо, товарищ полковник! У меня иммунитет!
В тёмных глазах напротив неожиданно вспыхивают озорные огоньки.
- Становишься похожей на ведьму, в которую превратилась мачеха Белоснежки из мультика...
- Да я... — я задыхаюсь от неожиданности и возмущения. - Я вас...
- Ударишь? Укусишь? Пригласишь на кофе?
- Я вас... — медленно выдыхаю. - Больше не задерживаю. И разговаривать я с вами не обязана. Ваш рабочий день закончен. Проверку вы провели. Так что всего нехорошего. А я пошла.
Ну куда там? Разве эту гору мышц обойдёшь?
- Уверена, что закончен? — усмехается он. - У меня ненормированные рабочие часы. Я комбат, знаешь ли. Должен всегда быть на страже боеспособности части, проверять дисциплину и...
Не знаю как, но мне всё-таки удаётся проскользнуть мимо него и забежать в комнату отдыха. Благо она прямо за поворотом.
С грохотом захлопываю дверь и поворачиваю защёлку.
- Ай-яй-яй! Дюймовочка, ну как, маленькая ведь. Ты дежурная медсестра, твоё рабочее место на посту.
- Вообще-то, у меня ночь оплачивается на пятьдесят процентов, — подаю голос из-за двери, стараясь унять разошедшееся сердце. - Значит, дежурство с правом сна. Начмед меня отпустил при вас. Сказал, что солдатами займётся сам. Так что, как я уже сказала, всего нехорошего.
- А если я скажу, что мне плохо? — его ладонь опускается на ручку двери и нажимает.
Дешёвая пустотелая дверь жалобно скрипит под его натиском.
- А я вам отвечу, что все ваши жалобы к начмеду. Я всего лишь дежурная медсестра. По лазарету! А начмед сегодня - дежурный врач.
Я не жду, что он отступит. Но... неожиданно опустившаяся дверная ручка поднимается.
Напряжение, что исходило от двери волнами и буквально сносило меня с ног, рассеивается.
Прислушиваюсь, но не слышу ничего, кроме грохота своего сердца и шума крови в ушах.
- Доброй ночи, Дюймовочка! До скорой встречи, — раздаётся из-за двери приглушённый насмешливый голос.
Твою мать!
- Меня зовут Юлия Сергеевна! — кричу ему зло.
- Доброй ночи, Юленька! До завтра, — смеётся он и уходит.
Его неторопливые пружинящие шаги ещё долго отдаются эхом по пустому коридору. Или это пульс бьётся у меня в висках?
Опускаюсь на скрипучую казённую кровать и обхватываю себя за плечи.
Вот влипла! Чего ему от меня надо? Чего прицепился как банный лист? И главное, как его отвадить?