Глава 3

- Что-то стряслось?

Это был первый вопрос, который задал Назар, когда вернулся домой.

Прошагал на кухню, где я готовила ужин, сразу же, без промедления. Оставил на моем плече родной, тёплый поцелуй…

Я отложила в сторону ложку, которой перемешивала салат, и повернулась к нему лицом.

Всматривалась в любимые черты, мысленно задавая себе вопрос…

Мог ли он меня предать?..

И сознавала – я даже вообразить не могу, что нечто подобное с нами могло произойти. Слишком много лет вместе, слишком многое прошли, слишком друг другом дорожили, чтобы обидеть, ранить…

Вот и сейчас он стоял передо мной, потому что без вопросов выполнил мою просьбу – пришёл домой пораньше.

Мы знали друг друга так хорошо, что он понимал – я не стану отвлекать его от работы без серьёзной причины. А я знала – его не нужно просить ни о чем дважды.

И в этот миг мне было даже стыдно за то, что я не то чтобы в нем сомневаюсь, а просто хочу задать мучающий меня вопрос…

Я бы и рада отмахнуться от слов этой девицы, выкинуть их из головы… Но не выходило. Они засели внутри меня надоедливой, настырной занозой, как бы я ни пыталась убедить себя в том, что она лгала.

Увы, на сумасшедшую или одержимую она совсем не походила. В её глазах не было желания насолить, отомстить, нагадить…

Она смотрела уставшим, отчаянным взглядом. Взглядом женщины, которая искренне верит, что борется за свое.

- Кое-что действительно случилось, - проговорила я после паузы. – Но давай сначала поужинаем.

У нас с мужем была традиция – все тревоги прошедшего дня мы обсуждали перед сном, чтобы встретить новый день без тягостей минувшего, оставить их за порогом ночи.

Мне понадобилось несколько лет, чтобы донести до мужа, как важно откровенно и прямо говорить друг с другом – для него это было непривычно и некомфортно. Но, глядя на моих родителей, которые в случае ссоры просто расходились по разным углам и молчали, я всегда задавалась вопросом – почему так? Разве не проще поговорить начистоту, обсудить все открыто?.. Вы ведь не чужие люди…

Поняла лишь с возрастом и опытом, как, на самом деле, трудно открыться даже тому, с кем делишь жизнь изо дня в день. Как сложно довериться, приоткрыть душу, делаясь уязвимым, беззащитным…

Но я себя заставила. И Назара приучила ровно к тому же.

И потому теперь знала – я должна говорить с ним прямо. И ещё… я поверю только тому, что он мне скажет. Ибо кому ещё мне верить, как не самому близкому человеку?

Даже с родителями я не была так близка, как с ним.

- Алина у Вики? – уточнил Назар, отодвигая стул.

- Угу, - откликнулась коротко. – А ты, может, переоденешься перед ужином?

Он покачал головой.

- К черту ужин. Я же вижу, что тебя что-то волнует. Не хочу, чтобы ты и дальше это в себе держала. Выкладывай, родная.

Его синие глаза замерли на моем лице и накатила волна приятного, согревающего тепла. Он легко угадывал мои эмоции, чувствовал моё состояние и меня это трогало, за это – в том числе - я его так сильно любила.

Родной. Самый родной на свете человек. Тот, с кем ничего страшно. Тот, за кем в огонь и воду – без сомнений и вопросов.

И я выдохнула:

- Ко мне сегодня пришла в магазин девушка…

Его темные брови озадаченно сошлись на переносице. Он коротко протянул…

- Так…

Я ощутила, как тело охватила дрожь. Такая странная, как в момент, когда понимаешь – сейчас решится что-то важное…

Я была уверена – он мне не соврет. Но что, если он вдруг признается в том, что эта Алла говорила правду?..

Нет. Невозможно. Просто немыслимо.

Но что-то заставило меня зайти издалека…

- Ее зовут Алла. Знаешь такую?

- А фамилия?

- Она не сказала.

Назар пожал плечами:

- У меня работает одна Алла.

Во мне что-то сжалось, хотя было понятно, что эта девица с ним и впрямь знакома. Не по фотографии в интернете влюбилась.

Я осторожно добавила…

- У неё тёмные, вьющиеся волосы ниже плеч, рост чуть повыше моего…

- Похожа, - кивнул он.

Выглядел при этом спокойным, но я заметила, что это спокойствие какое-то неестественное, словно замороженное.

- И что ей было от тебя нужно? – поинтересовался он ровным тоном.

- Ей был нужен ты.

Он легонько выгнул бровь…

- Моей сотруднице было бы странно искать меня у тебя в магазине. Да и зачем?

Я ощутила, что, по мере того, как разговор приближается к самой пугающей точке, мне становится все сложнее дышать. Не отводила взгляда от его лица, словно Назар был моим спасательным кругом…

Или погибелью.

- Ты ей нужен… насовсем. Она заявила, что любит тебя, а я должна отступить, потому что она устала тебя со мной делить.

Воздух в лёгких иссяк окончательно. Все, что я могла теперь – просто смотреть на него, ожидая…

Чего?

Того, что он рассмеётся и скажет, что все это – полная глупость, которую эта Алла сама себе придумала.

Того, что любит меня и никогда в жизни не сделал бы мне больно.

Но он молчал. Словно что-то взвешивал в голове…

И это пугало меня больше всего на свете.

- Назар… - голос дрогнул, сорвался, становясь умоляющим, жалобным. – Ты же не мог мне изменить, правда?

Накатила тошнота. От того, что казалось – я будто сама уговариваю и себя, и его в том, что ничего подобного не могло случиться с нами, а он…

Господи, почему он молчит?!

Его лицо застыло, превратившись в безжизненную маску. Глаза потемнели, как воды моря, охваченные внезапным штормом…

Мне хотелось, чтобы он взял меня за руку, даря свое тепло, свою уверенность, но он казался сейчас таким далеким, как никогда прежде…

А слова, которые он произнес после этого долгого, похожего на пытку молчания, вошли мне в сердце раскаленным лезвием…

- А если бы изменил… ты бы меня простила?