Глава 7
В пять часов утра по кубинскому времени, когда сам дьявол, вероятно, еще только досматривал свой последний сон, Хосе Гонсалес уже ждал нас в мраморном, гулком холле отеля «Санта Изабелла».
Он сидел в плетеном кресле с прямой спиной, словно позируя для обложки журнала «Vanity Fair», и лениво отхлебывал горячий кофе из белоснежной фарфоровой чашки. Он был воплощением невозмутимости и контроля, в то время как я чувствовала себя так, будто всю ночь пережевывала наждачную бумагу. Мои нервы были натянуты до предела, превратившись в тонкие, звенящие струны.
Аромат его кофе, густой и пряный, ударил мне в нос, на мгновение перебив запах воска для пола и увядающих гардений.
Это был запах жизни, бодрости, чего-то настоящего.
- Сеньоры, - его голос был бархатным, без малейшего намека на ранний час, - Выпейте со мной чашечку ароматного кофе. Сейчас мой помощник готовит лодку, а потом отправимся в путь. У нас есть еще около часа.
Хосе кивнул безупречно одетому бармену, который, казалось, материализовался из воздуха.
- Это сорт Марагоджип, его выращивают на одной из моих плантаций, - продолжил Хосе, заметив мой интерес, - Способен прогнать даже самый крепкий сон. Уверен, такого кофе в вашем Нью-Йорке нет. Сейчас вам сделают настоящий кофе по-кубински.
Через несколько минут перед нами с Джеком стояли две маленькие чашечки с темной, почти черной жидкостью и два высоких стакана с ледяной водой. Я мысленно хмыкнула - в моем времени кофе был ритуалом, который можно было растянуть на полчаса, потягивая латте с корицей из огромного бумажного стакана по дороге в офис. Здесь же это походило на подготовку к запуску в космос.
- Какой интересный аромат. В него что-то добавлено? - спросила я, пытаясь поддержать светскую беседу, хотя единственное, чего мне хотелось - это кричать.
- Таким кофе делает щепотка тростникового сахара, капля лучшего рома, а еще кардамон, корица, мускатный орех и черный перец, - Хосе мечтательно улыбнулся, и в его глазах блеснули огоньки, - И все это приправлено воздухом свободы. Пейте, вам понравится.
Я сделала маленький, осторожный глоток. И тут же поняла, для чего нужен стакан с водой. Это был не кофе, это был концентрированный удар тока, смешанный с огнем и специями. Напиток был густым, сладким и одновременно жгучим, он обжигал горло и взрывался на языке тысячей оттенков. Я закашлялась, схватив стакан с водой.
Джек, наблюдавший за мной, рассмеялся.
- Добро пожаловать на Кубу, Эви. Здесь даже кофе с характером.
Однако, после второго глотка я почувствовала, как сонное оцепенение, висевшее на мне тяжелым одеялом, начало таять. Туман в голове рассеялся. Я была бодра, полна какой-то злой, сконцентрированной энергии и готова к бою.
Этот кофе был лучше любого энергетика, который я пробовала в своей прошлой жизни.
- Они арендовали небольшой домик в одной рыбацкой деревушке, - тем временем сообщил Хосе, - Там почти ничего нет. Это уединенное место, вдали от посторонних глаз. Идеальное, чтобы спрятать ребенка. Я оповестил местную полицию, сказал, что мне может понадобиться их помощь. Они отправятся за нами, но не раньше, чем через несколько часов.
Он сделал паузу, отпивая свой кофе с невозмутимостью римского императора.
- Гаванская полиция, к сожалению, очень нерасторопна. Их необходимо дополнительно… стимулировать.
Хосе многозначительно потер большой палец о средний и указательный. Ну конечно. Взятка. В наше время это называлось коррупцией и каралось по закону. Здесь это, видимо, было просто частью бизнес-процесса.
- Лодка готова, - сообщил подошедший помощник, - В путь, друзья мои.
Мы двинулись вверх по реке, углубляясь в самое сердце кубинских джунглей. Цивилизация с ее отелями, казино и джаз-бандами осталась позади. Теперь вокруг нас была только густая, непроходимая зелень, влажный, тяжелый воздух и оглушающая симфония из криков неизвестных птиц, стрекота цикад и плеска воды.
Ситуация не давала мне покоя. Я не могла сидеть на месте. Я ходила взад-вперед по небольшой палубе лодки, словно тигрица в клетке, мысленно прокручивая в голове все возможные сценарии, один хуже другого.
- Эвелин, прекрати ходить туда-сюда, - наконец не выдержал Джек, - У меня от твоего мельтешения скоро начнется морская болезнь. Сядь и дыши.
- Легко сказать «дыши»! - огрызнулась я, - Там моя племянница с психопатом, который убил ее родителей и считает, что похищение - это отличный способ наладить отцовский контакт! Я не могу просто сидеть и дышать!
- Сеньорита Эвелин, вам нужно поесть. Впереди долгий день, - вмешался Хосе, ставя передо мной поднос с нарезанными экзотическими фруктами. Их яркие цвета и сладкий аромат были совершенно неуместны в этой напряженной атмосфере.
- Благодарю вас, сэр, но мне кусок в горло не лезет. Я не могу есть, когда так напряжена.
- Мы будем плыть еще как минимум два часа, а потом, возможно, придется пробираться пешком через джунгли. Вам понадобятся силы, - настойчиво, но мягко сказал он.
- Эви, попробуй манго, - Джек протянул мне сочный, оранжевый кусок, - Это очень вкусно, тебе понравится. Клянусь, это лучше, чем виски. Ну почти лучше.
Мужчины, как всегда. В любой непонятной ситуации - накорми женщину. Словно кусок манго мог волшебным образом решить все проблемы. Но я понимала, что они правы. Я взяла фрукт и заставила себя съесть несколько кусочков.
- Хосе, вы и вправду метите в мэры? - спросил Джек, пытаясь переключить мое внимание.
- Да, но я проигрываю, - без тени сожаления ответил Хосе, - Гаваной уже много лет управляет одна и та же семья богачей и коррумпированных чиновников. Они вцепились во власть, как пиявки.
- Тогда зачем участвовать, если вы не верите в свою победу? - удивился Джек.
- Чтобы дать людям возможность высказать свое слово. Чтобы показать им, что может быть по-другому. Разве не в этом суть той самой демократии, которую так пропагандируют ваши американские политики?
Я слушала их разговор и думала о том, как мало изменился мир за сто лет. Власть, деньги, коррупция, идеалисты-одиночки, бросающие вызов системе. Сменились лишь декорации.
Через несколько часов, когда я уже начала думать, что мы плывем в бесконечность, сквозь густые заросли мангровых деревьев показался фасад небольшого домика на сваях. Он стоял на отшибе, одинокий и заброшенный. Идеальное убежище.
- Вот оно, - сказал лодочник, указывая на дом.
- Давайте я проверю, - предложил Джек, его лицо мгновенно стало серьезным, - Постараюсь, чтобы Майкл меня не заметил.
- Иди, Джек, - кивнул Хосе, - А я пока поставлю лодку на якорь, а потом обойду дом с другой стороны. Эвелин, вы оставайтесь здесь и ждите полицию. Или хотя бы нас.
Джек бесшумно, как пантера, соскользнул с лодки и растворился в зелени, Хосе занялся якорем, я же, разумеется, и не думала оставаться на месте. Я не для того летела через полстраны, чтобы сидеть в лодке и ждать, пока мужчины все решат.
Джек вернулся через несколько минут, его лицо было мрачным.
- Там никого, - он развел руки в стороны, - Дом пуст.
- Еще очень рано, возможно, они спят, - предположил Хосе, уже выбравшись на берег. Он обошел дом, а потом его голос, уже не такой спокойный, позвал нас.
- Эвелин, вам нужно это увидеть.
Мы с Джеком поспешили за дом. На втором этаже было распахнуто окно, и из него, словно язык сказочного дракона, свисала веревка, скрученная из простыней.
Мой мозг мгновенно опознал клише.
«Серьезно? - пронеслось в голове, - Старая добрая веревка из простыней? Она что, насмотрелся фильмов про побег из тюрьмы?»
- Похоже, Шарлотта сбежала через окно, - сказала я вслух, и меня охватила новая волна паники, смешанной с гордостью. Чем ближе я была к своей племяннице, тем дальше она от меня ускользала. Но она боролась, и она не сдавалась.
- Умная девочка. Вся в тетю, - усмехнулся Джек, пытаясь меня подбодрить.
- Боюсь, на мили вокруг одни джунгли, - голос Хосе вернул нас к реальности, - Но далеко они не могли уйти. Предлагаю разделиться. Я поищу Майкла, а вы ищите девочку.
Хосе вытащил из кобуры под пиджаком пистолет.
- Я пойду в джунгли. А вам - туда, - он указал направление вдоль реки, - Там должна быть деревня.
Мы с Джеком двинулись по едва заметной тропинке.
- Смотрю, вы неплохо поладили с нашим кубинским принцем, - в голосе Джека послышались нотки, которые мой слух, натренированный на романтических комедиях, безошибочно определил как ревность.
- О, да, он очень нам помог, - я старалась не обращать внимания на его тон. Сейчас было не до этого.
- Ты уверена, что дело только в этом? Он смотрел на тебя так, будто собирался немедленно сделать тебя королевой сахарного тростника.
- Джек, сейчас для меня главное - найти Шарлотту. О своих матримониальных планах с кубинскими олигархами я подумаю потом.
Его настроение немного испортилось, но он промолчал.
- Идите сюда! - донесся до нас голос Хосе, который, оказывается, ушел не так далеко.
Мы подошли. На влажной земле четко отпечатались следы.
- Это следы ослиных копыт, - констатировал он, - Свежие. Предлагаю вам пойти по следу, а я перегоню лодку. Когда найдете девочку, выходите к берегу. Я надеюсь, к тому времени полиция уже будет на месте. Если вы не вернетесь через два часа - я организую полномасштабные поиски с собаками и шампанским.
- Спасибо, Хосе. За все.
Хосе кивнул, сел в лодку и медленно двинулся вдоль берега.
- Шарлотта была под моей опекой меньше недели, и я уже умудрилась ее потерять, - я была близка к истерике. Чувство вины навалилось на меня всей своей тяжестью.
- Эй, не вини себя. Ты здесь ни при чем, - Джек обнял меня за плечи, - Ты делаешь все, что можешь, и даже больше.
- Я никогда себе не прощу, если с ней что-нибудь случится.
- Эвелин, мы ее найдем. Я тебе обещаю.
- Похоже, ослиный след обрывается здесь. Ну и где нам теперь их искать? Никаких больше следов.
В этот момент из густых, пахнущих влажной землей и гниющими цветами кустов неподалеку послышалось настойчивое шуршание, а затем, раздвинув огромные листья, на нас выглянула любопытная ослиная голова. Уши животного подрагивали, а большие, грустные, обрамленные густыми ресницами глаза смотрели на нас с выражением вселенской мудрости и легкого укора.
- А вот и наш транспорт, - хмыкнул Джек, и в его голосе проскользнула нотка черного юмора, - Или, скорее, то, что от него осталось. Похоже, след обрывается прямо здесь.
Ослик, словно поняв, что о нем говорят, громко и протяжно вздохнул, выпустив из ноздрей облачко пара, и принялся с аппетитом общипывать ближайший куст. Он был свободен, а Шарлотта нет.
- Ну и где нам теперь их искать? - голос Джека был ровным, но я видела, как напряглись мышцы на его челюсти, - Никаких больше следов, ни единого отпечатка.
И тут меня накрыло, не просто волной отчаяния, а полноценным девятибалльным штормом. Вся выдержка, которую я так старательно демонстрировала последние несколько часов, вся моя маска «крутой девчонки из будущего, которая со всем справится», треснула и рассыпалась в пыль. Я опустилась на землю, прямо во влажную траву, обхватив голову руками. Слезы, которые я так долго сдерживала, хлынули из глаз горячим, обжигающим потоком.
Это была истерика. Громкая, уродливая, с судорожными всхлипами, от которых сотрясалось все тело. В моем мире, в такой ситуации я бы достала телефон, открыла бы карту, включила бы геолокацию, я бы позвонила в службу спасения, которая прибыла бы на вертолете через полчаса. Я бы запостила фото Майкла в соцсети, и через час его бы опознали в десяти разных точках земного шара, у меня были бы инструменты.
- Дыши глубже, дорогая, - Джек опустился рядом со мной на колени. Его большая, теплая рука уверенно легла мне на плечо, - Слышишь? Просто дыши. Вдох. Выдох.
Он не пытался говорить банальности вроде «все будет хорошо». Он просто был рядом, и его спокойствие, его физическое присутствие действовали как заземление.
- Хосе говорил, что поблизости есть деревня, - продолжил он тихо, когда мои рыдания немного утихли, - Девочка она умная, она не пошла бы вглубь джунглей. Наверняка она отправилась туда, где есть люди.
Я подняла на него заплаканное, опухшее лицо. Джек был прав. Шарлотта была не из тех, кто будет сидеть и ждать спасения, она боец.
Сквозь густые, переплетенные лианами ветви деревьев я увидела проблеск цивилизации - хлипкий на вид, но, видимо, крепкий подвесной мост был перекинут через глубокое, заросшее зеленью ущелье, а за ним, на склоне холма, виднелись крыши домов, покрытые пальмовыми листьями. Это была та самая деревня.
- Кажется, я вижу рынок, - мой голос был хриплым, но в нем уже появилась надежда. - Пойду туда, поспрашиваю. Люди на рынках всегда все знают.
- Хорошо, - кивнул Джек, поднимаясь на ноги и помогая мне встать, - План такой: иди вперед, смешайся с толпой. Веди себя естественно, словно ты туристка. А я пойду за тобой на расстоянии и буду твоей тенью. Вдруг я смогу выследить Майкла. Он наверняка ищет ее там же, и он будет искать не ее, а тебя, зная, что ты пойдешь за ней.
Это был хороший план. В нем чувствовалась военная выучка Джека.
Как только я ступила на оживленную рыночную площадь, меня оглушил и ослепил калейдоскоп звуков, запахов и красок.
Торговцы, с лицами, выдубленными солнцем, громко, на певучем испанском, расхваливали свой товар. В воздухе стояла густая смесь ароматов: пряных специй, жареной на углях рыбы, сладкой патоки, перезрелых манго и чего-то еще, незнакомого, мускусного. Женщины в ярких, цветастых платьях и мужчины в соломенных шляпах сновали туда-сюда, создавая живую, пульсирующую реку. И посреди всей этой пестрой, хаотичной толпы я увидела ее.
Это была лишь вспышка, яркий огонек среди темных волос и смуглых лиц - рыжая детская головка. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной силой.
— ШАРЛОТТА!
Мой крик прорезал шум рынка. Девочка, стоявшая у лотка с фруктами, вздрогнула и обернулась. В ее огромных, как у олененка, глазах на мгновение мелькнул испуг, а затем - узнавание, неверие и безграничное, всепоглощающее облегчение и радость. Она бросилась ко мне сквозь толпу, неловко расталкивая людей, спотыкаясь, но не останавливаясь ни на секунду.
- Тетя Эви!
Она врезалась в меня с такой силой, что я едва устояла на ногах. Ее маленькие ручки обхватили меня так крепко, что, казалось, она пытается врасти в меня. И она разревелась. Громко, горько, по-детски, выплескивая весь свой страх, одиночество и напряжение последних суток.
- Ты пришла за мной! Ты меня нашла! Я знала, что ты найдешь!
- Не плачь, малышка, все хорошо. Я здесь, - я обнимала ее хрупкое, дрожащее тельце, зарывшись лицом в ее растрепанные, пахнущие солнцем и джунглями волосы. И я плакала вместе с ней слезами облегчения и радости, слезами какой-то дикой, первобытной нежности.
Вокруг нас уже начала собираться небольшая толпа любопытных, но мне было все равно. В этот момент для меня не существовало никого, кроме этой маленькой, отважной девочки.
- Как же ты смогла меня найти? - прошептала она, когда первые рыдания стихли и перешли в тихие всхлипы, - Ведь он увез меня так далеко!
- Это долгая история, котенок. Расскажу по дороге домой. А сейчас нам нужно убираться отсюда. Где Майкл?
- Не знаю, - она шмыгнула носом, - Я дождалась, пока он крепко уснет, а потом сделала веревку из простыней, как в книжке про графа Монте-Кристо. Спустилась вниз и спряталась у моста. Подождала, пока он проснется и уйдет в джунгли меня искать, а сама побежала сюда, в деревню, чтобы найти кого-нибудь, кто говорит по-английски, и попросить о помощи.
Она не успела договорить. Ее детскую, полную гордости речь прервал злобный, яростный мужской рык прямо за моей спиной.
- Когда же ты, черт возьми, прекратишь лезть не в свое дело, Эвелин Пелл!
Я замерла, инстинктивно прижимая Шарлотту еще крепче. И я почувствовала уже знакомое до тошноты ощущение холодного, твердого металла, упершегося мне в основание черепа. Третий раз за эту безумную неделю на меня наставили пистолет. Это уже становилось какой-то дурной, извращенной традицией. Я мысленно хмыкнула: в моем времени люди коллекционировали кроссовки или винтажные виниловые пластинки. Моей же коллекцией, похоже, становились моменты, когда мне в затылок тычут пистолетом. Нужно будет завести для этого отдельную полку в шкафу с трофеями. Если я, конечно, доживу до того момента, когда у меня снова будет шкаф.
- Быстро! Бери Шарлотту, и идем в доки, - его голос был низким, напряженным, и срывался от едва сдерживаемой ярости. Дыхание, пахнувшее ромом и страхом, опалило мне шею, - У меня там лодка. И без фокусов, Эвелин. Один резкий звук, и я разнесу твою умную голову по всей этой чертовой площади.
Я медленно, очень медленно, подняла руки, показывая, что не собираюсь сопротивляться. Шарлотта вцепилась в мою юбку, ее маленькое тельце тряслось как осиновый лист.
- Зачем ты это делаешь, Майкл? - я заговорила, пытаясь придать голосу спокойствие, которого и в помине не было. Мне нужно было потянуть время. Джек был где-то рядом, в этой толпе и Хосе с его «нерасторопной» полицией уже должны были быть на подходе.
- Еще три недели назад я вообще не знал, что у меня есть дочь! - его голос дрожал, в нем смешались ярость, обида и какая-то отчаянная, почти детская боль. Это был не просто злодейский монолог из дешевого детектива, это была исповедь сломленного человека.
- Я любил Клэр! Любил ее еще в колледже, до этого хлюпика Гарри! Она была моей! А потом она выбрала его с его деньгами и положением! Я пытался поговорить с Гарри, когда узнал правду. Он велел мне держаться подальше от их «семьи»! Но Шарлотта - моя дочь! Я это понял, как только увидел ее! А Гарри… ему все равно оставалось недолго, он был смертельно болен, болезнь пожирала его изнутри, и он скрывал это ото всех!
Его слова лились сбивчивым, лихорадочным потоком. Он не просто говорил, он выплевывал свою боль.
- Я пришел в тот вечер поговорить с Клэр, думал, она поймет. Она должна была все рассказать, должна была уйти со мной! Но тут вошел Гарри, увидел нас вместе и взбесился! Он размахивал этим дурацким графином с виски, как какой-то сумасшедший, кричал, чтобы я убирался из его дома! Я достал пистолет, просто чтобы его напугать, чтобы он успокоился! У меня тряслись руки, я выпил перед этим… Я не хотел никого убивать! Черт возьми, Гарри когда-то был моим лучшим другом! Но палец соскользнул… я выстрелил.
Он замолчал, тяжело дыша. Толпа вокруг нас расступилась, образовав пустое кольцо. Никто не вмешивался. Они просто смотрели, как разыгрывается эта чужая, непонятная им драма.
- Клэр упала… Гарри закричал, бросился к ней… она уже не дышала. Он поднял на меня глаза, и я увидел в них такую ненависть… я понял, что он меня убьет. Разорвет голыми руками. Я уже не думал, я просто действовал. Я выстрелил снова. А потом… потом я просто действовал на автомате. Вложил пистолет ему в руку…
- Мне жаль, Майкл. Искренне жаль, - я говорила тихо, но старалась, чтобы каждое слово звучало твердо, - Я не знаю, почему Клэр не рассказала тебе о Шарлотте, но ты убил их, и тебе нет оправдания. Сделанного не вернешь.
- Заткнись! - взвизгнул он, - Давай, полезай в лодку!
Он с силой ткнул меня пистолетом в спину, подталкивая к небольшому причалу, где у кромки воды покачивалась его лодка.
- Живее, поторапливайся!
Я сделала шаг к лодке, заслоняя собой Шарлотту и пытаясь выиграть еще несколько драгоценных секунд. И в этот момент за спиной раздался глухой, сочный, почти карикатурный удар, как будто кто-то со всей силы треснул по перезрелому арбузу. А за ним - звук падения тяжелого тела на деревянный настил.
Я резко обернулась. Майкл лежал на земле без сознания, раскинув руки. Его пистолет отлетел на несколько футов в сторону. А над ним, с большой корявой палкой, похожей на дубину неандертальца, в руке, стоял Джек. Его волосы были растрепаны, на щеке - свежая царапина, но в глазах цвета грозового неба плясали знакомые черти.
- Все в порядке, дамы, - сказал он с невозмутимым видом, словно только что прихлопнул надоедливого комара, - Против лома нет приема. А против пистолета, как выяснилось, отлично работает хорошо высушенная ветка гуавы.
Он с отвращением отбросил палку в сторону и, не теряя времени, принялся деловито связывать Майклу руки его же собственным дорогим ремнем.
- Дождемся полиции. Хосе, я думаю, уже пьет с ними кофе на берегу и обсуждает погоду.
- Джек, ты как всегда, вовремя, - я смотрела на своего друга глазами, полными слез и безграничного, почти собачьего обожания. В этот момент он казался мне не просто героем, а настоящим супергероем из комиксов. Капитаном Америка и Тором в одном флаконе. Я всегда знала, что на Джека можно положиться.
- Это моя работа, Эви, вытаскивать тебя из неприятностей, - он подмигнул мне, заканчивая вязать хитроумный узел, - Хотя, должна признаться, в этот раз ты превзошла саму себя. Мафия, ФБР, Куба… Что дальше? Поиски потерянной Атлантиды?
Я рассмеялась сквозь слезы и опустилась на колени перед Шарлоттой. Она смотрела на всю эту сцену широко раскрытыми, потрясенными глазами.
- Шарлотта, ты в порядке? Познакомься, это Джек, мой лучший друг. Я еще не успела тебе о нем толком рассказать.
- Я в порядке, тетя Эви, - она шмыгнула носом, но на ее губах уже появилась слабая, дрожащая улыбка. Она посмотрела на Джека, потом на связанного Майкла, потом снова на Джека, - И я очень хочу домой. Приятно познакомиться, дядя Джек. Спасибо, что ударили этого плохого человека палкой.