Глава 2

Я очнулась не от боли, а от яркого света и непривычных запахов. Воздух пах розами, свежей полировкой и лёгким виноградным ароматом - слишком изысканно, чтобы быть реальностью.

Ни больничного антисептика, ни бензина, ни мокрой одежды, которые были бы логичны.

Распахнув глаза, я заморгала и приставила ладонь козырьком ко лбу, ожидая, пока зрение сфокусируется. Ну ничего себе!

Сначала я решила, что попала в музей. Вокруг всё сверкало и кричало о достатке: резная мебель, тяжёлые шторы, картины в золочёных рамах и ковер такой мягкий и пушистый, что перед ним хотелось извиниться, прежде чем наступить.

Ещё более странным было то, что я сидела на коленях перед массивной дубовой дверью. Руки почему-то вцепились в ткань пышного платья, а пальцы дрожали, перебирая изысканную вышивку на подоле.

Тяжёлый бархат, отделка кружевом, корсет…. На ногах - туфли на каблуке, тоже причудливые, но красивые.

Я в коме? Меня накачали чем-то галлюциногенным? Или я попала в загробный мир и готовлюсь замаливать грехи перед кем-то?

Почему на полу расселась?

Я подняла голову и огляделась уже более осознанно. Помещение выглядело так, будто я попала в исторический фильм. Потолки - высоченные, с лепниной, колонны, портьеры винного цвета. В углу горел камин, в нём потрескивали дрова.

Сердце перестало биться в горле и ухнуло куда-то в живот, боязливо затрепетало. Гул в ушах стих, и тут я услышала это.

Из-за массивной дубовой двери, перед которой я распласталась, донёсся звук. Нечёткий, но узнаваемый - тихий, глухой стон, женский смех и какой-то ритмичный шорох. Пару секунд я ещё надеялась, что мне показалось. Может, это просто завывание ветра в дымоходе или, ну, максимум, глюки у меня. Но нет. Следующие звуки были настолько... недвусмысленными, что я ойкнула.

Замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Так. Допустим, я умерла. Допустим, переродилась. Но если этот звук - то, что я думаю, то кто-то сейчас… э-э… устраивает личную жизнь за этой дверью, пока я тут сижу на коленях.

Вопрос: зачем я тут сижу?

В ответ мне женские стоны за дверью стали чуть громче. За ними последовал низкий мужской голос - придушенный, уверенный, страстный. Кажется, действо приблизилось к кульминации.

Я застыла, не решаясь пошевелиться. Запахи, звуки, фактура ткани под пальцами - всё это казалось чересчур настоящим. Не бывает так во снах!

Значит, точно - переродилась!

Прекрасно, просто чудесно….

Я осторожно подвинулась ближе к косяку и тихонько приложила ухо к двери. Поток звуков обрушился, как вода из открытого крана: приглушённые стоны, шёпот, звук поцелуев и тот самый скрип мебели, который ни с чем не спутаешь.

Эм-м-м….

Я не знала, куда девать руки, куда смотреть и, главное, как объяснить самой себе, почему я подслушиваю.

Жаль, что подумала я об этом слишком поздно и не обратила внимания на быстро приближающиеся шаги - дверь распахнулась. Я дёрнулась, будто меня застукали на месте преступления - только преступление непонятно в чём: в том, что подслушивала, или в том, что вообще здесь оказалась.

Из комнаты дохнуло тёплым воздухом, пропитанным дорогими духами, шоколадом и чем-то ещё - похотью. Я поморщилась, а потом увидела его.

Вернее - мужские ноги в чёрных брюках. Их владелец стоял прямо надо мной, высокий, темноволосый, с лицом, которое природа явно вылепила не для обычных смертных.

Волосы короткие, чёрные, с лёгким блеском. Плечи широкие, фигура мускулистая, а глаза - холодные, синие, как морозное январское небо. Я бы, наверное, залюбовалась, если бы не обстоятельства. И если бы за его спиной не мелькнула стройная блондинка в простыне и выражением лица, которое обычно бывает у людей, чьё утро началось идеально.

После такого?… Нисколько не сомневаюсь. Но я и не думала завидовать, что вы!

Красавчик остановился, уставившись на меня сверху вниз. На безупречном лице застыло выражение - не злое, не удивлённое, а скорее озадаченное, будто я всего лишь пятно грязи на его безупречном ковре. И он не мог никак понять, откуда же оно взялось.

— Аделина? — спросил он низким, густым, бархатным голосом, от которого по плечам пронеслись мурашки.

Аделина? Имя отозвалось где-то внутри, невольно приложила ладонь к груди. И моргнула, не зная, что сказать. Конечно, да, я - Аделина! Какие могут быть сомнения?!

— Э-э... — начала я, но вовремя прикусила язык.

Что сказать? Извините, обознались, я тут просто умерла и проснулась у вас под дверью?

Он нахмурился, шагнул ближе, и я ощутила лёгкий запах - не парфюма, нет, а чего-то природного, живого, почти звериного, как у огня, если бы у него был аромат.

От него веяло опасностью, как от хищника, и всё внутри замирало в каком-то благоговейном ужасе.

Я уставилась в мускулистую грудь и отметила детали: дорогая рубашка, ткань плотная, явно не из масс-маркета, серебряные застёжки на манжетах, сапоги до колена.

Одежда старомодная, но сидит как влитая, будто он сошёл не с обложки модного журнала, а с картины, где художник решил показать идеального мужчину, чтобы остальным стало стыдно и завидно.

А мне вот захотелось провалиться сквозь землю. Прямо здесь, под этот чёртов ковёр.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он и изогнул любопытно бровь.

Что я здесь делаю? Великолепный вопрос, мистер… кто бы вы ни были. Если бы я знала ответ - возможно, не сидела бы сейчас на коленях.

— Эм… осматриваю пол, — выдохнула я, чувствуя, как язык живёт отдельно от мозга. — Очень... интересная древесина.

Он молча посмотрел на меня. Просто посмотрел. С таким выражением, от которого мне стало ещё гаже. Куда ж ещё-то - спросите вы? И я, пожалуй, соглашусь.