Глава 3

Мужчина красноречиво закатил глаза. — Встань уже, — сказал устало и даже не попытался скрыть раздражения.

Я послушно ухватилась за протянутую руку и позволила себе подняться. Голова кружилась, а роскошная юбка мешала сделать хоть шаг без риска запутаться в ней.

— Какой ехидны ты оказалась в этом крыле, — проворчал суровый красавчик, подталкивая меня к лестнице. — Мы же договорились. Но нет, ты снова решила устроить сцену!

В его голосе слышалась нотка утомлённости. Я выхватила руку, едва не оступилась, но удержалась и обернулась к нему, хлестнув волосами по лицу. Он грациозно отшатнуться в сторону. Щуриться пришлось больше от растерянности, чем от злости, но, похоже, получилось убедительно: мужик напрягся.

— Заблудилась, — ответила я как можно спокойнее. — А вы так… шумели, что я решила: вдруг там кому-то плохо.

Дамиан застыл, посмотрел на меня сверху вниз, медленно, почти скучающе. Да, его звали Дамиан - единственный проблеск в памяти подсказал.

Так это я ему что-то доказать должна? Или он - мне? Ой, я запуталась. — Заблудилась, — повторил он и хмыкнул. — Лучше бы тебе действительно заблудиться. Где-нибудь подальше отсюда, — бросил, направляясь по коридору.

Я же мысленно послала его куда подальше, но он замер и добавил, не оборачиваясь: — Мы уже сто лет спим порознь, Аделина. У каждого своя жизнь. Я терплю твои истерики и вспышки только потому, что привык. И… рука не поднимается выкинуть за порог.

Я уже открыла рот, чтобы возразить - рефлекторно, чисто по-человечески. Но Дамиан посмотрел на меня: холодно, безразлично, предостерегающе.

Язык сам прилип к нёбу. Сразу стало понятно - с таким мужчиной спорить себе дороже. Особенно если ты не понимаешь, кто ты вообще.

И тут в груди вспыхнуло странное тепло. Оно смешалось внутри меня в жгучий коктейль беспомощной злости, обиды и ревности и рвануло наружу. Я дёрнулась, махнула рукой, и всё вокруг вмиг ожило.

Сначала дрогнули напольные вазы и бюсты на каминной полке, потом посыпались осколки, и в следующее мгновение люстра с жалобным скрипом рухнула прямо на ковёр между нами. Я застыла, уставившись на искрящийся хаос.

Магия? У меня есть.. магия?!

— Э-э... — выдохнула, чувствуя, как по спине струится липкий холодок.

Дамиан медленно выдохнул, устало потёр переносицу. — Моё терпение не вечно, Аделина, — сказал он тихо, но с той интонацией, от которой волоски на теле зашевелились. — Думаю, пора решать вопрос кардинально. Сегодня же вызову нашего семейного нотариуса.

И посмотрел в упор: — Думаю, пока мы не переубивали друг друга, нам нужен….

Вдруг во мне что-то хрустнуло. Где-то между унижением, гневом и непониманием проснулась чисто женская наглость - та самая, которая просыпается в момент, когда поздно плакать, но ещё можно поругаться.

— О, да! — выпалила я, не узнав собственного голоса. — Развод! Развод - вот что нам нужно обоим. Потрясающая идея, поддерживаю! Давай побыстрее, а?

Слова зазвенели в воздухе, как тонкие бокалы после тоста. Он обернулся. На лице на секунду мелькнула тень удивления, но Дамиан быстро справился - черты вновь застыли в уже привычной ледяной маске.

— Как пожелаешь, дорогая, — произнёс он сухо, с оттенком иронии. И что-то похожее на облегчение прозвучало в его интонации. — Но сначала я подкреплюсь.

И, не дав мне времени ответить, направился к лестнице.

Я осталась стоять, пока его спина не скрылась за поворотом. Потом вскинула подбородок и процедила вполголоса: — Разумеется, подкрепись. После такого марафона силы надо восстановить.

Он остановился на нижней ступеньке, медленно повернул голову. — Что ты сказала?

Я чуть не захлебнулась воздухом. — Да ничего, тебе показалось, — буркнула, торопливо подбирая подол платья, чтобы не наступить на него и не покатиться кубарем следом за его королевским величеством.

Он ещё мгновение смотрел на меня, затем равнодушно отвернулся и пошёл дальше.

Я последовала за Дамианом в столовую - светлую, просторную, с высокими окнами и зеркалами в позолоченных рамах. От блеска хрусталя и серебра зарябило в глазах. На длинном столе, накрытом белоснежной скатертью, стояли блюда, которые я видела разве что на страницах дорогих журналов, и то в разделе деликатесов «недоступная роскошь».

Запечённая птица с золотистой корочкой, блюдо с розовыми ломтиками мяса, пахнущими специями и трюфелями; корзинка с булочками, фрукты….. Из тонких фарфоровых кувшинов поднимался лёгкий пар, и запах был таким, что желудок выдал возмущённое урчание.

Кажется, мне тоже не помешало бы подкрепиться перед неизвестностью.

Служанки вились туда-сюда - бесшумные и ловкие. Одна поправила салфетки, другая подала кувшин с эликсиром, третья - опустила глаза, когда я прошла мимо. И тут я вдруг осознала: я на правах хозяйки здесь. Эта мысль придала смелости, подбородок сам собой горделиво приподнялся.

Не раздумывая, я подошла к противоположному концу стола и села, деловито расправляя складки платья. Стул подо мной оказался таким мягким, что я чуть не утонула в нём.

Дамиан стоял у камина, неторопливо наполняя свой бокал. Он обернулся как раз в тот момент, когда одна из служанок поставила передо мной тарелку. Запах был божественный - мясо с травами, густой соус, свежие овощи. Я уже тянулась за вилкой, когда заметила его взгляд.

Он не сказал ни слова - просто шёл к столу и смотрел. Спокойно, без явной злости, но почему-то я задрожала.