Глава 4

Так и замерла с вилкой в руке, потом всё же вскинула подбородок и посмотрела в ответ.

— Что? — спросила и наморщила лоб. — Боишься, что я съем всё одна?

Он чуть приподнял бровь, приближаясь к столу, и занял своё место.

— Просто удивлён, что ты села со мной за один стол, Аделина. Обычно ты не ешь, когда злишься. И уж тем более не делишь со мной трапезу. Это противоречит твоим моральным принципам. Поварам не доверяешь и готовишь свою скучную стряпню, которая не навредит фигуре.

Ага, — мелькнуло в голове в ответ на жалобное урчание в животе, — значит, раньше я часто злилась и морила себя диетами?

Ничего не знаю! Я всегда любила вкусно поесть и сдерживать себя не стану.

И сразу потянулась за ломтем ржаного хлеба, щедро смазала его печеночным паштетом, сверху накрыла тонким кругляшком свежего огурчика, туда же помидорку, оливочку….

Кто знает, когда ещё представится такой случай? Меня же в любой момент могут вернуть обратно, в мой мир, в холодную лужу.

От внезапно нахлынувшей тоски защипало глаза. Шмыгнув носом, я откусила смачный кусок от бутерброда и принялась его тщательно пережёвывать. Пока не поймала на себе взгляд дракона.

Его глаза слегка расширились. Похоже, я впервые сделала что-то по-настоящему занимательное.

Пожав безразлично плечами, я уже собралась насладиться вторым кусочком, когда заметила, что Дамиан не притронулся к еде.

Он больше не смотрел на меня - только на свою тарелку. Да с таким видом, будто там всплыло нечто живое и крайне недоброжелательное.

— Что это? — спросил муженёк, чуть поморщившись.

Служанка, стоявшая чуть позади, тут же склонила голову и осторожно покосилась на меня.

— Это вам приготовила супруга, милорд, — ответила она тихо, с расстановкой, едва заметно дрогнув. И снова на меня с опаской зыркнула.

Мне стало интересно - что ж там за ужас такой в тарелке?!

Проследила за взглядом Дамиана, привставая со стула, и едва не отшатнулась. В тарелке был суп - густой, странного грязно-красного цвета, на поверхности что-то плавало, смутно напоминающее свежую зелень. Очень смутно.

Совсем не аппетитное блюдо, вынуждена согласиться с драконом. Однако….

Дамиан поднял на меня взгляд исподлобья, морозные глаза сузились, и пальцы сжали серебряную ложку - так, что металл погнулся.

Я безразлично пожала плечами и выдала с самым невинным видом:

— Новый рецепт, милый. Попробуй, тебе понравится!

Он стиснул челюсти. Потом медленно опустил ложку, выдохнул и произнёс, чеканя:

— Нет. Я предпочту еду, к которой твоя рука не прикасалась. — Отклонился на спинку стула и закинул ногу на ногу. Его прямой взгляд пронизывал до костей. — Сколько раз ты отравить меня пыталась в порывах ревности? Я со счёта сбился, может, напомнишь?

— Я-я? — протянула с искренним недоумением, театрально приложив ладонь к груди. — Ты что-то путаешь, дорогой. Я всего лишь практикуюсь в кулинарии!

Дамиан в ответ лишь поморщился. И повернулся к служанке, не глядя на меня:

— Принесите из ресторана. То, что я обычно предпочитаю.

— Разумеется, милорд, — едва слышно ответила та и поспешила исчезнуть вместе с отвратным супом.

Я осталась сидеть с ложкой в одной руке и бутербродом в другой, глядя, как подозрительное варево, колыхаясь в тарелке, покидало столовую.

Из глубин тела поднималась неконтролируемая буря. Умом я понимала, что не мои эмоции меня захлёстывают, но сдержать их не могла. Как и слова, слетающие сами собой с языка:

— Разумеется, проще заказать, и я не только еду имею ввиду. Любовь тоже можно заказать на дом, когда возникает в ней нужда!

Осознав, что вывалила на него сейчас, я закусила щеку изнутри. А он смотрел на меня с каменным выражением на лице, тянул паузу. Видимо, мысленно до пяти считал. Непрошибаемый дракон!

— Сколько раз повторять, Аделина, — терпеливо заговорил он натянутым голосом. — Наш брак давно изжил себя и потерял вкус. Ни остроты, ни сладости - одно унылое послевкусие. Ты такая же пресная, как твоя стряпня, не вызываешь у меня аппетита уже добрые пару сотен лет. Сам не понимаю, зачем мы душим друг друга этим браком. Вероятно, ты боишься явиться на порог к батюшке с саквояжем?

В голове зашумело от возмущения. Шелестящие обрывки чужих воспоминаний закружились листопадом в сознании.

Я закрыла глаза ладонью. Божечки….