Глава 52. Эпилог

После той ночи в лесу жизнь начала меняться.

Поместье Блэка опустело. Уильям покинул его без лишнего шума и объяснений, и вместе с ним ушли волки, признававшие его власть в стае.

Ещё какое-то время рабочие сновали по двору, вывозили сундуки, укрывали мебель плотной тканью, гасили по вечерам свет в окнах. Но постепенно и эта суета сошла на нет.

Вскоре стало известно, что поместье продано - какой-то богатый господин выкупил его через посредников, и старый дом, в котором ещё недавно кипела жизнь, перешёл в чужие руки.

Когда Лисса узнала об этом, то долго стояла у окна кухни, тяжело вздыхая со скорбным выражением лица.

— Какая трагедия, госпожа, — произнесла она наконец, с тоской глядя вдаль на виноградные сады и стройные ряды кустов с помидорами.

Я подняла голову от книги заказов и подозрительно прищурилась.

— Даже боюсь спросить, какая именно.

Лисса сложила руки на груди и покачала головой. Разумеется, куда мне понять её грусть-печаль! Ведь теперь она не могла по утрам и в обеденный перерыв наблюдать шикарные виды на слаженно трудящихся накаченных мужчин!

Усмехнувшись, я медленно закрыла книгу и поёрзала на стуле.

— Лисса…. На этом жизнь не заканчивается. Будут и другие виды! А у нас, между прочим, заказов на два дня непрерывной работы.

— Вы не понимаете, госпожа, — продолжила она с искренней печалью, ковыряя пальцем подоконник. — Там же такие плечи были… такие спины… А когда они рубили дрова…

— Лисса!

Она вздрогнула, но, кажется, только от громкости моего голоса, а не от смущения.

— Ну что? — невинно спросила она и похлопала ресницами. — Я же не виновата, что у них такая… впечатляющая физическая форма.

Я тяжело вздохнула и покачала головой.

— Представь себе, меня куда больше радует тот факт, что теперь нам не приходится каждый день гадать, кто из этих «впечатляющих форм» решит нас съесть. Или ещё что-нибудь выкинет.

Лисса подумала над этим и, наконец, нехотя кивнула.

— Ладно, — признала помощница. — В этом есть смысл. Но всё равно жалко.

— Не сомневаюсь.

Она ещё немного повздыхала для порядка, после чего всё же вернулась к работе. Но время от времени я ловила на себе её укоризненные взгляды - будто именно я была виновата в том, что крепкие мужчины перестали рубить дрова и косить траву в поле её зрения.

Меня же больше занимало другое.

Как сложилась дальнейшая судьба самого Уильяма, никто так и не узнал.

Он исчез, казалось, бесследно, и за всё это время о нём не появилось ни одной достоверной вести. Иногда, вспоминая о нём, я ловила себя на странном чувстве - не на сожалении и не на тревоге, а скорее на тихой надежде, что где-то в другом месте ему всё-таки удалось начать жизнь заново.

— Вы опять о Блэке думаете? — как-то спросила Лисса, заметив, что я слишком долго смотрю в одну точку за окном.

— Возможно, — ответила, пожав плечами, и продолжила нарезать овощи для салата.

— Надеюсь, он не держит на вас зла, — осторожно сказала она и пугливо покосилась на меня, накладывая тушёные овощи в посуду для доставки.

— Я тоже надеюсь.

Я немного помолчала, а потом тихо добавила:

— Впрочем, с самого начала было понятно, что я ему не пара.

Лисса сразу оживилась.

— Это почему же?

Я усмехнулась и посмотрела на неё через плечо.

— Потому что ему нужна совсем другая девушка.

Она задумалась.

— Какая?

— Более мягкая, — сказала я задумчиво. — Более нежная. Возможно, более терпеливая.

Лисса мечтательно промычала сквозь плотно сжатые губы.

— Пожалуй, вы правы. Вот же кому-то повезёт с ним!

Я тихо рассмеялась, не оборачиваясь. Посмотрим-посмотрим. Уильям в первую очередь - альфа в стае оборотней. И характер у него не мёд, но для своей женщины он в лепёшку разобьётся. Да, я видела его таким в отношениях.

Он просто… был не для меня. И его вторая половинка где-то в другом городе ждёт его….

После исчезновения Уильяма его рестораны закрылись один за другим.

Сначала перестали принимать гостей два самых крупных заведения, затем погас свет в остальных, и вскоре на дверях появились тяжёлые замки.

Когда-то шумные залы опустели, а вывески, ещё недавно сверкавшие по вечерам, погасли и начали тускнеть под дождями и ветром.

Но на их месте не спешили появляться новые рестораны.

Морн в своё время постарался на славу: конкурентов Блэка он не просто вытеснил с рынка - он их задавил, разорил, лишил возможности работать.

Многие потеряли деньги, репутацию и желание снова рисковать. Открыть своё дело после такого означало снова поставить себя под удар, и желающих на это находилось немного.

Поэтому пустующие здания так и стояли какое-то время с закрытыми ставнями, а люди, привыкшие когда-то ужинать в ресторанах, начали искать другие способы решить этот вопрос.

И тут оказалось, что наша служба доставки пришлась как нельзя кстати.

Работы прибавилось настолько, что иногда мне казалось, будто сутки стали короче.

А ещё мы ввели диетическую линейку в меню. Многим дамам и даже господам она пришлась по вкусу и набирала популярность.

Канцелярия довольно быстро стала одним из наших главных заказчиков. Каждый день мы отправляли туда десятки обедов - аккуратно упакованных, горячих, с разными вариантами меню, чтобы никто не мог пожаловаться на однообразие.

Курьеры уже знали дорогу туда с закрытыми глазами, а на кухне появилась отдельная полка для заказов «для канцелярии».

Но не только они.

Люди постепенно распробовали новую услугу и всё смелее начали обращаться в нашу службу. Сначала с осторожностью, а затем многие уже и вовсе перестали готовить дома, предпочитая доверять это нам.

Нашу службу….

Я поймала себя на этой мысли однажды вечером и невольно улыбнулась.

Именно нашу, а не мою.

Потому что, если говорить честно, без Дамиана ничего бы этого не получилось. Ни ни курьеров, ни договорённостей, ни той уверенности, с которой теперь открывались перед нами двери.

Без его денег. Без его связей. Без его способности принимать решения быстро и без колебаний.

Я бы до сих пор стояла в той маленькой кухне, считая монеты и надеясь, что завтра заказов будет хоть немного больше.

И эта мысль не была горькой. Она была честной.

Теперь я смотрела на кипящую работу, на списки заказов, на людей, которые приходили и уходили с корзинами, и испытывала чувство благодарности.

Да, я была безмерно благодарна моему дракону.

— Госпожа Аделина! — донёсся из прихожей взволнованный голос одного из курьеров. — Тут ещё пять заказов!

Я подняла голову от миски с салатом и тяжело выдохнула. Парнишка лет семнадцати стоял в дверях и тряс стопкой помятых пергаментов.

— Ещё пять? Куда же складывать, если у нас уже столы закончились? — это был риторический вопрос.

Заказы сыпались нам на голову, и мы с огромнейшим трудом справлялись с ними. Места катастрофически не хватало, рук тоже.

— С улицы Липовой! И ещё один - с площади! — поддакнул ему второй курьер, выглядывающий из-за спины.

— Лисса! — позвала я, повышая голос, чтобы перекрыть шум кипящих кастрюль.

— Уже иду! — откликнулась она с кухни.

Через секунду помощница выскочила из-за печи с подносом в руках и, пытаясь проскользнуть между столом и шкафом со специями, врезалась плечом прямо в меня.

— Ой!

— Вот именно ой, — проворчала я, пытаясь удержать равновесие и одновременно не уронить миску. — Если мы ещё пару дней поработаем в таком режиме, нам придётся выдавать всем каски вместе с передниками.

Кухня в доме уже давно перестала быть просто кухней. Она превратилась в маленький шумный цех, где всё кипело, звенело, пахло и постоянно находилось в движении.

В воздухе смешивались запахи свежей выпечки, трав, тушёного мяса и соуса, который начинал густеть в медной кастрюле на дальней конфорке печи.

У другого стола наши младшие помощницы пытались одновременно нарезать мясо, постоянно задевая друг друга локтями.

— Простите, госпожа… — пискнула одна из них, когда нож едва не слетел с доски.

— Ничего, — отозвалась я с фальшивой бодростью в голосе. — Просто если заказов станет ещё больше, нам придётся готовить на подоконнике.

Вечером, когда шум немного улёгся и последний курьер ушёл с корзиной в сторону площади, я устало опустилась на стул и потёрла виски.

Дамиан, вернувшийся из города, стоял у двери и наблюдал за происходящим уже довольно давно, прислонившись плечом к косяку.

И скрестив руки на груди, с весёлыми искорками в глазах следил за нашими движениями, как за увлекательным представлением.

— Только не смейся, — предупредила я, поймав его взгляд.

— Я и не смеюсь, — он небрежно пожал плечами, сдерживая улыбку.

— Нет, смеёшься, — упрямо ответила я и обиженно нахмурилась. — У тебя это по глазам видно.

Он приподнял бровь.

— Разве ты сама не готова признать очевидное?

— И что же у нас очевидное?

Он медленно обвёл взглядом кухню, где на столах громоздились кастрюли, миски и корзины с продуктами.

— Что вам нужно больше места.

— Нам и так хватает, — слова слетели с языка быстрее мысли.

— Даша, — терпеливо протянул дракон, грациозно отлипая от дверного косяка.

— Мы справимся, вот увидишь. Надо всего-то сделать перепланировку!

Он некоторое время молчал, словно взвешивая что-то у себя в голове, а потом неожиданно хмыкнул.

— Что? — я развела руками.

— Я как раз по поводу помещения и перепланировки хотел с тобой поговорить. Вернее, обсудить, — он поспешно поднял указательный палец вверх, предугадывая мои возмущения. — Я приобрёл здание в центре города рядом с базаром и мясными лавками. Оно отлично подходит для организации большой кухни….

Договорить он не успел. Я бросилась к нему и обвила руками шею, для чего пришлось подняться на цыпочки. И вид у дракона был довольный-довольный.

Он ждал подобной реакции, рассчитывал на неё.

И когда только успел так хорошо мой характер изучить? За моим упрямством и показной непреклонностью каким-то образом умудрился безошибочно разглядеть то, что я согласна с его доводами, просто вслух не могла признать.

На следующий день он привёл меня в новое помещение.

Передо мной стоял старый склад - высокий, просторный, с огромными окнами, через которые лился дневной свет. Рабочие уже таскали внутрь печи, заносили мебель и ставили у стен.

— Это чудесно, Дамиан. Я и мечтать не смела о таком размахе,— шёпотом пробормотала я, оглядываясь вокруг.

— Ты этого заслуживаешь. Мечты должны сбываться. А раз в моих силах исполнить твои, то я с удовольствием буду это делать, — спокойно ответил Дамиан.

И шагнул ко мне. Охватил талию руками и притянул к себе. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом.

Он смотрел так нежно, что к щекам предательски приливал жар.

На меня никогда так не смотрели!

Никто и никогда не поддерживал меня так, как делал это он, не подставлял плечо без лишних слов, не окружал такой простой, естественной заботой, от которой становилось удивительно спокойно на душе.

Мой дракон….

Эта мысль больше не пугала. Наоборот, от неё тепло растекалось по телу, чувства захлёстывали, и хотелось улыбаться. Улыбаться и прижиматься к его крепкой груди, ощущая, как горячие ладони мягко поглаживают спину.

Рядом с ним мне не страшен ни серый волк, ни любая другая напасть.

Через несколько дней помещение было не узнать: вдоль стен выстроились новые печи с регулируемым магическим пламенем, появились холодильные шкафы с ледяными кристаллами, длинные столы для разделки, вытяжки, работающие почти бесшумно.

Я стояла посреди новой кухни и медленно крутилась на месте, не веря своим глазам.

— Это… невероятно!

— Да, — кивнул Дамиан, наблюдая, как я с горящими глазами метаюсь по помещению и всё трогаю.

— Это так красиво….

— Всё для тебя, любовь моя.

— Я уже влюблена это место!

Он усмехнулся.

— А я в тебя, Даша. Считай это свадебным подарком.

Я остановилась, поймав его взгляд. В его глазах плясали тёплые искры, от которых у меня каждый раз начинало приятно щемить где-то под рёбрами.

Медленно подошла к нему, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Сама не заметила, что смутилась и, кажется, Дамиан это сразу заметил.

Подняв голову, обвила руками его талию и осторожно прижалась к нему.

— Знаешь… У меня ведь тоже для тебя кое-какой сюрприз есть.

Он чуть склонил голову, заинтересованно разглядывая меня.

— Правда?

Я закусила губу, пытаясь удержать улыбку.

— Есть только одна небольшая проблемка.

— Какая же?

— Через несколько месяцев мне понадобятся ещё пару помощников на кухне… — протянула я, будто размышляя вслух. — И Лиссу придётся оставить за главную. Потому что на какое-то время я буду вынуждена оставить своё любимое дело.

Дамиан слегка нахмурился.

Я внимательно наблюдала за его реакцией, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

Он медленно прищурился.

— Это то, о чём я думаю?

Я невинно пожала плечами.

— А о чём ты думаешь?

Он нарочито задумчиво возвёл глаза к потолку.

— Думаю… — протянул он, — о том, что твой сюрприз, похоже, куда дороже моего.

И снова посмотрел на меня - уже совсем иначе.

— Я ведь даже не надеялся… — тихо продолжил он, и в голосе его прозвучала удивительная мягкость. — Не надеялся, что у меня будет настоящая семья. Любимая… и любящая жена, которая подарит мне наследника.

В следующую секунду он притянул меня к себе и поцеловал - горячо, крепко, так, что у меня закружилась голова.

Но вдруг резко отстранился.

— Значит… — произнёс он с подозрительно довольным видом, — ты не будешь сильно кипятиться, если узнаешь, что в данный момент твои вещи перевозят в моё поместье?

Я моргнула.

По-хорошему мне следовало бы возмутиться. Начать спорить. Поворчать на этого самоуверенного дракона, который опять всё решил за меня.

Но, глядя в его сияющие глаза, я вдруг поняла, что совершенно этого не хочу.

Настоящая Аделина….

Сознание возвращалось медленно, словно меня вытаскивали из густой тёмной воды. Сначала я почувствовала холод - неприятный, липкий, пробирающий до костей.

Потом запах сырости и склизкого камня. И только после этого пришло ощущение собственного тела.

Я резко открыла глаза.

Надо мной нависал низкий каменный потолок, покрытый тёмными пятнами. Где-то в стороне коптил факел, отбрасывая на стены неровный, дрожащий свет.

В воздухе тяжёло пахло плесенью.

Я села, охая и кряхтя, тело противилось движениям и отзывалось болью, словно меня били палками.

— Что… что это за место?

Голос прозвучал странно. Чуждо.

Я нахмурилась, подняла руки, и в ту же секунду из моего горла вырвался пронзительный визг.

— ЧТО ЭТО?!

Это были не мои руки!

Кожа другая. Пальцы другие - какие-то тонкие. Даже ногти выглядели иначе - длинные и изогнутые, хоть и ухоженные, миндалевидной формы.

Я вскочила и подбежала к решётке, вцепившись в неё так, что металл болезненно обжигал холодом ладони.

— Эй! — закричала. — Эй, вы! Выпустите меня немедленно!

За дверью камеры сидели двое стражников. Один лениво поднял голову, второй даже не потрудился оторваться от кружки.

— Вы вообще понимаете, кто мой отец?! — взвизгнула я. — Это какая-то ошибка! Сейчас же откройте!

Стражники переглянулись.

— Слышал? — хмыкнул один.

— Да каждый второй тут чей-нибудь важный родственник, — отозвался другой.

Они рассмеялись.

Меня затрясло от ярости.

— Кретины! — выкрикнула я. — Когда мой отец узнает, что вы держите меня здесь, вас обоих повесят! Вы даже не представляете, во что вляпались!

Я уже собиралась продолжить, когда по коридору вдруг раздались тяжёлые мерные шаги.

Я выпрямилась, отступила на шаг и быстро пригладила волосы.

Наконец-то!

Конечно же, это ошибка. Сейчас всё объяснят, извинятся и выпустят меня. Я не какая-то шавка, которую можно вот так запереть в темнице!

По коридору двигались люди.

Сначала я увидела высокого мужчину в тёмной форме канцелярии. Его походка была спокойной, уверенной, а взгляд - холодным и внимательным.

Кристиан Лоуренс - дракон, Верховный следователь.

Я знала его. Он был другом Дамиана.

Но стоило мне перевести взгляд на того, кого вели рядом с ним, как перехватило дыхание.

Это был мой отец. Архимаг Морн!

На его запястьях светились магические наручники.

— Отец! — закричала я, с остервенением вцепившись в решётку. — Отец, наконец-то! Скажи им немедленно открыть эту клетку! Это какая-то ошибка!

Он остановился. Медленно повернул голову и посмотрел на меня.

Я ожидала увидеть облегчение. Гнев. Хотя бы удивление.

Но в его глазах была только холодная, ядовитая злость.

— Это всё из-за тебя, идиотка, — процедил он.

Я растерянно моргнула.

— Что?..

— Ты заварила эту кашу, — продолжил он с презрением. — Ты и твои глупые интриги. Захотелось проучить муженька? Что ж, поздравляю! Проучила всех, особенно себя. Разрушила свою и мою жизнь, а теперь нам вместе отвечать за всё это.

Я открыла рот, не веря собственным ушам.

— Но… отец…

Он бросил ещё несколько оскорбительных слов в полтона - таких резких и унизительных, что у меня перехватило дыхание, и на глаза навернулись слёзы. И сплюнул прямо на каменный пол перед камерой.

Кристиан Лоуренс наблюдал за этим молча. Сострадания он ко мне не испытывал, хотя мы были не чужими людьми. Потом спокойно толкнул отца в спину.

— Идёмте, архимаг. Дорога длинная.

Отец злобно выругался, но пошёл дальше.

А Кристиан… Он даже не посмотрел в мою сторону. Не сказал ни слова.

Не удостоил взглядом и просто прошёл мимо.

И… что же мне теперь делать? Я ни в чём не виновата! Это какой-то дурной сон!

Спохватившись, я ощупала себя в поисках медальона. Кретины недальновидные! Думали, меня так легко сцапать? Ну, конечно! Вот сейчас я выберусь отсюда и из этого тела….

Фу, почему от меня пахнет мокрой псиной?....

Но медальон пропал…. Задержав дыхание, я опустила взгляд, чтобы убедиться - его нет. Глаза наполнились слезами.

— Только не это!