Эпилог

В день свадьбы всё с самого утра шло не так. Сначала дождь зарядил – и это при том, что свадебная арка уже была установлена на берегу озера. Потом оказалось, что торт по ошибке украсили не розами, а фиалками. И, словно этого всего было мало, мастер макияжа, назначенная на столь ответственную работу, попросту заболела и не смогла приехать.

Катастрофа!

А хуже всего, что невеста попалась крайне впечатлительная. И сейчас, сидя в кресле для посетителей, так и норовила разреветься.

— Ханна! — не выдержала я наконец. — Если у тебя в третий раз потечёт тушь, я за себя не отвечаю.

— Прости, — всхлипнула она, — я просто так сильно нервничаю!

— Зря, — заметила Ирэн, входя внутрь с успокоительным чаем, — Рихард – отличный парень. Козёл Абрахам ему в подмётки не годится.

Ханна ещё раз всхлипнула и залпом осушила чашку. Выдохнула.

И только после этого я смогла наконец-то закончить свадебный макияж.

Да, мне пришлось делать его самой. Хотя я этим уже лет пять не занималась. С тех самых пор, как мы с Ирэн решили расширить сферу наших услуг сначала до полных свадебных образов… А потом и в целом до организации свадебных торжеств.

Дело оказалось прибыльным, а главное, интересным. Конечно, в большинстве случаев всё организовывали наёмные работники, но свадьбу Ханны я им доверить просто не могла. Всё-таки она и Марин были не только нашими первыми клиентками, но и близкими подругами.

— Надеваем платье, — скомандовала я, и к Ханне сразу устремились две помощницы.

Я же молча кивнула Ирэн, покинула зал для посетителей и, дойдя до кабинета, устало рухнула на стул. После того, как от нас съехала Сабрина (вскоре после моей свадьбы), мы его перестроили. На полках больше не стояли ни черепа, ни чучела. Да и сами полки изменились. Больше никакой зловещей атмосферы. Только современная мебель из дерева светлых тонов.

Куда уехала Сабрина, мы не знали, а она отвечать отказалась. Сказала только, что давно хотела попробовать себя в кулинарии. А через пару дней испарилась без следа, забрав с собой кота. Леди Коннорс, похоже, что-то знала, но отвечать отказалась.

Пожилая леди так и жила в этом доме, не желая возвращаться в замок. По её собственным словам, там было скучно, а здесь – каждый день новые люди.

В целом, я была не против, пока она не пугала клиентов. Тем более, что с исчезновением Сабрины её почему-то перестали видеть абсолютно все, кроме меня и, почему-то, Ирэн.

Свой первый салон красоты мы открывали именно здесь, в доме, где провели первый месяц своей дружбы. Во-первых, зал всё равно был уже готов. А во-вторых, Лиам всё-таки починил водопровод, так что нам теперь вообще ничто не мешало.

Ну и в целом дом пришлось приводить в порядок после того нападения, так что сейчас он уже не выглядел как разваливающаяся жертва архитектуры прошлого века. Скорее, он приобрёл определённый винтажный шик.

Господин Гэбси, заглянувший в гости через пару месяцев, сокрушённо вздыхал, что явно продешевил при продаже. Но, конечно, компенсацию не требовал. Только уточнил, куда мы дели «сумасшедшую бабу». А узнав, что Сабрина переехала, удалился в странной задумчивости.

С Ирэн мы по-прежнему тесно дружили, пусть и разъехались по разным домам. Ирэн перебралась в столичный особняк Коннорсов (он у них, оказывается, был, хоть Лиам раньше и предпочитал держать жену в замке, подальше от города). Я же осталась у Терона. Сначала до свадьбы, а потом уже в роли законной жены.

Мой особняк, перешедший по наследству, тоже пришлось приводить в порядок, но сильно позже. Уже после того, как Терон со своими людьми провёл там обыск и нашёл много всего интересного. Что позволило помимо Бергмана осудить ещё несколько виновных.

Кстати, это же дало неплохой толчок в продвижении нового салона. Многие поначалу приходили к нам не за макияжем, а просто чтобы посмотреть, как выглядит место, где собирались злодеи.

Уж откуда общественности это стало известно, я не представляла. Да и задумываться об этом не хотела. Нам это было только на руку. Возможно, кто-то решил так помочь новому бизнесу. Почему-то каждый раз, когда я об этом задумывалась, в голове возникало лицо Сабрины. Но доказательств у меня, конечно, не было.

Дверь тихо приоткрылась, и внутрь просунулась светлая макушка с непослушным хвостиком.

— Мам, ты занята? — спросила Ада и, не дожидаясь ответа, просочилась в комнату полностью. Тихонько прикрыла дверь.

— Сейчас у меня перерыв, — улыбнулась я и покачала головой. — Ты опять сбежала от папы?

— Он Итана переодевает, — пожаловалась дочка и широко улыбнулась, продемонстрировав выпавшие передние зубы. — А я хотела посмотреть, как ты работаешь.

Я рассмеялась и, покачав головой, ответила, что макияж уже доделала. Дочка заметно сникла, но окончательно упасть духом я не дала. Подмигнула с заговорщическим видом и вытащила из ящика стола палетку теней.

— Держи, — прошептала я. — Это пробник, мне по ошибке прислали два одинаковых. Так что этот – тебе.

И это был не первый случай, кстати. Не так давно Ада точно так же просочилась на обед с партнёрами, продемонстрировав живейший интерес к новым продуктам макияжа. С тех пор нам стали то и дело присылать по два одинаковых пробника. Случайно, разумеется. Но у дочки уже успела скопиться неплохая коллекция косметики. Которую она совершенно не стеснялась использовать на любом, кто по неосторожности окажется рядом.

Обрадовавшись, Ада прижала новое сокровище к груди и, чмокнув меня в щёку, выскочила за дверь.

Я только головой покачала. Даже думать не хотела, на ком она будет тестировать эти тени сегодня. Чаще всего от вдохновения нашей дочки страдал Эрик, старший сын Ирэн и Лиама. Но сегодня он остался с отцом, так что оставалось лишь догадываться, кто этим вечером станет жертвой Ады.

Ответ я получила позже, когда добралась до дома и без задних ног рухнула на кровать. Дверь бесшумно отворилась, и в спальню вошёл муж. Белоснежные волосы оказались заплетены в две кривые косички, а лицо…

Терон нарочито медленно пересёк спальню и встал передо мной так, чтобы я могла хорошо его рассмотреть. В уголках губ дрожала улыбка. Как он ещё держался, ума не приложу.

— Я ведь просил не дарить Аде косметику, когда я с ней сижу, — с укором произнёс он.

— Ты мог запереть её с кем-нибудь из нянь, — заметила я, стараясь не рассмеяться.

Терон развёл руками:

— Обе няни сбежали. Забрали Итана и ушли гулять. Остался только я.

Всё, я не выдержала: это было слишком смешно. Пока я хохотала, Терон не шевелился. Стоял и смотрел, недовольно выгнув бровь, но я видела, что ему тоже весело.

— Давай-ка смоем это с тебя, — выдохнула я наконец и встала, доставая из тумбочки косметичку. — Ты, конечно, выглядишь волшебно, но в своём естественном виде нравишься мне гораздо больше.

Терон послушно опустился на кровать и позволил мне заняться его лицом. Поза была не слишком удобная, так что мне пришлось буквально сесть на мужа верхом, чтобы ничего не пропустить.

Веки, губы… господи, уши-то она зачем накрасила?!

Когда я закончила, муж открыл глаза (больше не розовые!) и тепло улыбнулся.

— Что? — уточнила я, улыбнувшись в ответ.

Он качнул головой.

— Ничего. Просто пытаюсь понять, чем я всё-таки заслужил это счастье.

— Ты так счастлив, когда тебя раскрашивают? — прыснула я.

Но смех застрял в горле, как только на бёдра легли горячие ладони, а Терон притянул близко-близко и выдохнул в губы.

— Нет, я так счастлив, что со мной ты.

И когда он меня поцеловал, я была вынуждена признать, что тоже счастлива. Невероятно счастлива быть с ним.

 Конец