Глава № 4 Даниил

Смотрю, как новенькая ускользает за ворота школы, и не могу ничего сказать. Она не сказала «плевать», она плюнула в меня. В меня! Перед моими друзьями! Видимо, новеньким нужно правила под роспись на входе в школу раздавать.

Точно царица, иначе никак не назвать. Дерзкая, уверенная и не понимающая, что со мной лучше не ругаться. Я же могу такую сладкую жизнь устроить, что плакать будет.

Медленно поворачиваюсь к своим — они уставились на меня и не моргают даже.

— Что стоим? — говорю я. — Гулять идем?

Не дожидаясь их, сбегаю по ступенькам и выхожу со школьного двора, подтягивая спадающий с плеча рюкзак.

— Да, уделала она тебя знатно, — хмыкает Вовчик.

— Заткнись, — рычу я. — Еще на коленях приползет проситься к нам.

— Хорош тебе, — успокаивает меня он. — Девчонок что ли мало?

Я молчу. При чем тут девчонки? Ее удостоили чести позвать в компанию, хотя еще ни одному новенькому такое не предлагали. А она показала свою дерзость. Нет, так не пойдет.

— Дань, пойдем на пляж сходим, — догоняет меня Полина и смотрит своими накрашенными глазами.

— Мне на треню скоро, — говорю я. — Завтра игра.

— Мы ненадолго, — ноет она. — Ну пойдем!

И жмется ко мне, пытается под руку взять. Делает это так небрежно, будто я не замечаю ее подкаты. Даже не ко мне, а к моему статусу и тому, кем я являюсь в школе. Не будь у меня всего этого она, и рядом бы не стояла.

— Сказал же нет! — отрезаю я. — У меня полчаса всего, потом домой.

Она обиженно надувает губы — еще одна ее дурацкая привычка. И где девчонки учатся этому? Только мне абсолютно фиолетово на ее обиды. Может прямо сейчас убежать плакаться в свою розовую подушку (наверняка у нее такая есть). Потому что у нее все розовое или близкое к этому: блузка, рюкзак, лак на ногтях, губная помада. Если бы не строгий дресс-код в школе, наверняка и брюки были бы розовыми. Вся такая ванильная, приторная девочка, от вида которой развивается сахарная кома.

— А можно с тобой на игру? — снова пищит Полинка. Ну вот, а я надеялся, что она эти полчаса будет молчать.

— Какая игра! — говорю я. — Учиться за тебя кто будет — Вовка что ли?

—Подумаешь, пропущу один день, — не унимается она.

— Нет! — резко говорю я. — Еще не хватало, чтобы класснуха мне потом за тебя высказывала.

Полинка не спорит и не соглашается. И правильно, пусть молчит лучше. Хлопаю Вовчика по плечу и ухожу в сторону дома.

Игра прошла, как и ожидалось, с полным разгромом соперников. Эти кривоногие могли бы и на поле не выходить, чтобы не позориться. Давно я так не смеялся над жалкими попытками отобрать мяч.

Тренер доволен, хвалил меня после игры. Да мне и выходить не нужно было на поле — мои пацаны сами бы разнесли этих неучей в щепки. Ни одного гола в наши ворота — это надо так постараться.

Захожу в раздевалку и не удерживаюсь от ухмылки при виде расстроенных лиц.

— Эй, парни, вам мяч только сегодня первый раз показали? — говорю я.

— Заткнулся бы ты лучше, — реагирует Рома — их капитан. — Посмотрим, как вы с десяткой сыграете.

— Уж надеюсь сыграем, а не как с вами — по полю походили, — смеюсь я.

— Я с ними буду, — говорит он. — Потом не плачь, что просрал матч.

— Плакать я буду только от смеха! — реагирую я. — Когда порвем и вашу десятку, и тебя с ними.

— Встретимся на матче, — кидает Рома уже на выходе. — Платок не забудь.

Я смеюсь над его попытками уделать меня словами. Неужели он думает, что я боюсь? Мы лучшие в регионе — и это факт. Тренерская ломится от наших наград и грамот, а лица команды постоянно светятся в новостях. Даже такому сильному игроку, как Роман, только и остается, что плевать в нашу сторону. Потому что дотянуться не судьба.

По-другому просто быть не может. Я много лет тренируюсь, и не как все — лишь бы отмотать время, а усердно и честно. На поле выкладываюсь полностью, и требую того же от своей команды. Никакой пощады, никакого отлынивания. Не хочешь убиваться на тренировках — свободен, я легко найду того, что хочет. Тренер в этом мне полностью доверяет — свою команду я собрал сам. И парни боятся меня больше, чем тренера, потому что Сергей Евгеньевич может только наорать, а я и по шее дам, если нужно.

Многие родители жаловались на меня тренеру. Я подходил к ним и говорил честно: ваш сын — лентяй. А спорт таких не любит. Либо ты занимаешься, либо сиди дома и не позорь команду. Это вам не кружок очумелых ручек, где каждый за себя. Это команда. Сегодня ты пропустил тренировку, завтра не выложился на все сто, а послезавтра мы продули матч. Так и отсеялись все лентяи и часто болеющие. Вот уже почти год наша команда не меняется, потому что все привыкли к ритму, к режиму и моему авторитету. За это они получают кучу грамот, медалей и внимания от девчонок.

После игры иду в школу к своим. Уроки скоро закончатся, возвращаться домой нет никакого желания. Нужно рассказать своим, как опозорилась пятерка, а их капитан чуть не лопнул от злости.

Подхожу к школе как раз к звонку. Остаюсь на крыльце в стороне, наблюдая, как сначала вываливается малышня, потом старшие. Мои выходят не одни — с ними идет Динка. Диман держит ее за плечи и что-то говорит, видимо, опять заставляет сделать за него какой-нибудь реферат или проект. Она сжалась в его руках, прижимая к себе свой потрепанный рюкзак. Как обычно, смотрит только под ноги, потому что боится. Я молча наблюдаю, прижавшись плечом к бетонной опоре на крыльце.

Они останавливаются на крыльце, и Дина пытается ускользнуть, но Диман не позволяет. Она качает головой и сжимается еще сильнее, настолько, что на спине вырастает горб. Не ищет защиты, не просит пощады, как и всегда, впрочем. Динка типичная одиночка, с ней даже лузеры не общаются, да и никто не общается. Учителя пытаются защищать, но получается плохо — сильные не любят слабых и тех, кто не с ними на одной волне. Таков уж школьный мир: либо ты, либо тебя.

Есть еще третий вид, так называемые среднячки. Их не травят и почти не трогают. Обычно они умные, либо богатые. В первом случае их используют в учебе, во втором — для совместных гулянок. Либо они просто нормальные, но до сильных немного не дотягивают, травить их не интересно, поэтому они спокойно учатся в школе.

Диман хватает рюкзак Дины, вырывая его из рук, и кидает Вовчику. Он ловит у самой земли и кидает обратно. Волейбол рюкзаком — примитивно, по-детски, но очень популярно даже в старшей школе. Динка молчит и почти плачет. Хотя должна уже привыкнуть к такому.

С Динкой мы учимся вместе с первого класса, и она всегда была такой — жалкой, бесхребетной. Она дает списать, помогает решать контрольные, но серая мышь. Одевается бедно, вечно потрепанная, а рюкзак не меняла, походу, с пятого класса. И, наверное, ее бы давно оставили в покое, потому что не очень интересно травить того, кто не дает отпор. Но она стукачит! Видимо, за это сейчас и летает ее рюкзак между пацанами. Обычно парни не трогают девчонок — этим занимаются другие девчонки. А там иные принципы: не модный — лузер, не красишься — лузер, нет нормальной одежды — тоже.

Пацаны продолжают кидаться ее рюкзаком, который и так на последнем издыхании. Смеются над ней, пока она молча смотрит себе под ноги. Смиренно ждет, когда это прекратится.

Открывается дверь, из школы выходит Лера. Пару секунд смотрит на Дину, потом на летающий рюкзак. А это уже интересно — что она будет делать? Подхожу ближе, но не вмешиваюсь, оставаясь в стороне.

Она подходит к Вовчику, держащему рюкзак Дины и замирает напротив него. Смотрит в самую душу через глаза. Вовчик молчит.

— Отдал, — говорит она совершенно спокойно. — Быстро.

— Иначе что? — смеется Вовчик.

Лера смотрит на него исподлобья с ненавистью и гневом. Какая же она дерзкая! И ведь не боится вмешиваться в конфликт спустя два дня учебы. Она протягивает руку и резко выхватывает рюкзак. Раздается сухой треск ткани и рвется лямка. Дина ахает и закрывает рот рукой, глядя на это. Лера смотрит на порванную лямку с замешательством на лице. Вот так помогла!

— Скажи родителям, пусть новый купят, — говорит Полина со своим привычным презрением. — Хватит позориться!

Лера забирает рюкзак и поворачивается к Полине. Та застывает на месте от гневного взгляда, устремленного в нее, но молчит. Лера ничего не говорит, поворачивается и сует Дине рюкзак в руки. Потом быстро встречается со мной взглядом, всего на секунду, но этого достаточно, чтобы по спине побежал холодок.

Толкает Дину в спину, и они обе уходят. После ворот расходятся в разные стороны.