Эпилог Лера

Сижу в первом ряду на трибуне и смотрю за игрой. Болею так, будто что-то понимаю в этом. Иногда хихикаем с Динкой, попивая лимонад из бутылок. Рядом со мной сидят родители Дани, и радуются его успехам.

На поле Даня снова, как рыба в воде. Уверен, сосредоточен, и теперь я понимаю, почему он капитан. Может, я ничего не знаю об игре в футбол, но его уверенность чувствуется издалека. Он дает указания своим парням, хлопает их по плечу, поддерживает. И они слушают, кивают, не спорят.

Пару раз Даня сталкивается с Ромкой, но все проходит одинаково. Один падает, второй помогает подняться. Смотреть на их дружбу, зная, что они из разных команд, очень забавно. Думали ли они пару месяцев назад о том, что будут вместе красить стены? Не соревноваться за право быть лучшим, а работать рука об руку? Конечно, нет.

Ромка, невольно оказавшись втянутым в миссию по спасению Дани, обрел друга. И если раньше между ними чувствовалось напряжение, то сейчас они настолько на одной волне, что порой забывают обо мне. Я не обижаюсь, не ревную. Я радуюсь. Они оба классные, и мне не приходится разрываться, с кем гулять сегодня или завтра. Мы вместе.

Все друзья Дани оказались не выскочками, как я думала, а вполне нормальными ребята. Шутят и бесятся так, что от смеха болит живот.

Даня забивает гол, и его родители подскакивают с лавки, кричат, радуются, перекрикивая другую публику. Он смотрит на них с поля и улыбается. И так хорошо становится от этой улыбки. Даня ловит мой взгляд и посылает воздушный поцелуй, рядом Ромка делает тоже самое, за что получает подзатыльник. Они смеются, толкаются, дурачатся, как дети.

Матч заканчивается, и я спускаюсь в раздевалку. Сажусь на лавочку и жду. Даня и Ромка заходят вместе, что-то активно обсуждают и смеются. А я улыбаюсь, глядя на них.

— Ладно, сегодня вы нас порвали, — говорит Ромка. — В честной игре. Но не рассчитывай, что так будет всегда.

Они подходят ко мне, Даня быстро целует меня в голову, но сосредоточен он на Ромке.

— Но у тебя голов больше, чем у меня, — говорит Даня. — Будем считать, что ничья.

— Договорились, — кивает Ромка.

— А вообще давай перебирайся к нам, — говорит Даня. — У нас команда собралась, не хватает только крутого капитана.

— Ты хочешь, чтобы мы вместе тренировались? Я же тебя убью, — фыркает Ромка.

— Ты меня? Это я тебе еще за пощечину сдачу так и не дал, — кивает Даня. — Подумай. Тренер дал отмашку.

— Да что тут думать? Приду, конечно, — говорит Ромка и поворачивается ко мне: — Я не понял, что женщина делает в мужской раздевалке?

— Я поговорить с вами пришла, — отвечаю я, радуясь, что мне наконец дали слово.

— Иди подожди нас на входе, дай переодеться нормально, — ворчит Ромка.

— Ой, да что я там у тебя не видела? Твои нарисованные кубики? — фыркаю я и бью тыльной стороной ладони по его прессу. Пальцы натыкаются на твердые мышцы. — И правда, есть кубики.

Я ощупываю его пресс пальцами, впиваясь в кожу через футболку. Он возмущенно откидывает мою руку.

— Хватит меня лапать! Всех девчонок распугаешь! — возмущается он.

— Каких девчонок? — смеюсь я. — Тут только мальчишки.

— И мальчишек тоже, — бурчит он и подталкивает меня в спину. — Иди давай из раздевалки. Нигде от тебя нет спасения.

Я смеюсь и ухожу к выходу дожидаться их. Смотрю, как с трибуны уходят одноклассники и машут мне рукой. Я кивают в ответ и улыбаюсь. В нашем классе больше нет буллинга. Притихла даже Полина, которой хорошо досталось от родителей. Парни с ней больше не общаются, и мне ее немного жаль. Возможно, стоит простить ее и дать второй шанс. Все заслуживают второй шанс.

Даня с Ромой выходят вместе, снова что-то обсуждают, спорят.

— Ну вот теперь говори, — выдыхает Ромка.

Я смотрю на них — на двух парней, таких разных, но занявших прочные места в моем сердце. Я люблю их обоих — каждого по-своему, но одинаково сильно.

— Отцу предложили постоянную работу в другом городе, — тихо говорю я. — Шанс на постоянный дом.

Смотрю на их реакцию. Они оба знают, как я мечтаю о постоянном доме, знают, что мне не хватает этого. Понимают, насколько важно обрести место, где я могу пустить корни.

Они оба смотрят на меня, а я жду. Ромка хмурит брови и пытается что-то увидеть на моем лице.

— Ты уезжаешь? — почти шепотом спрашивает Даня.

— Но я подумала, — продолжаю я. — Что дом — это не место. Это люди. И мой дом это вы. Я останусь, осенью поступлю в институт, и у меня начнется своя собственная жизнь без переездов.

Даня выдыхает так сильно, что плечи заваливаются вперед. Делает шаг ко мне, хватает меня и крепко прижимает к себе. Так крепко, что трудно дышать.

— Ну вот, а я только обрадовался, — говорит Ромка серьезно, но уголки его губ дрогнули в легкой улыбке. — Только размечтался, что у меня будет нормальная жизнь.

Я улыбаюсь его ворчанию и отстраняюсь от Дани.

— Тебе без меня будет скучно, — говорю я. — Я уже ищу новую жертву, которую мы будем спасать.

— А можно без меня? — хнычет он. — Пожалуйста!

Мы с Даней смеемся, а Ромка цокает языком, но улыбается. Без него нельзя. Без них обоих нельзя.

Я получила больше, чем дом. Я получила людей, которые разрушили все мои принципы и стали для меня важной частью моей жизни. А у входа нас ждут и другие люди — новые друзья и одноклассники, с которыми я, как и Даня, больше не боюсь быть собой.

Мы не победили все зло. Но мы остановили его в своем мире. Упорством, верой и добротой.