Полина Никитина · Отличница для Ледяного принца

– Раз… Два… Три, – прошептала я, коснувшись потёртой дверной ручки. И тут же отдёрнула пальцы, словно дотронулась до раскалённого железа. – Ой!

Растерянно закусив губу, нерешительно переступила с ноги на ногу и горько вздохнула.

«Что за несправедливость? – В голову лезли тревожные мысли, пока взгляд был прикован к латунной табличке с надписью «Кабинет зельеварения» на двери. – Для того чтобы взять без спроса зелье храбрости, необходимо эту самую храбрость проявить!»

Я решила украсть зелье храбрости, чтобы пригласить на зимний бал старосту своего факультета. И если сторож заметит меня в учебном корпусе после отбоя – быть беде. Как минимум лишат повышенной стипендии, как максимум – отчислят из академии без права восстановления.

Ни тот, ни другой вариант меня категорически не устраивал, поэтому я, стиснув зубы, снова взялась за дверную ручку и выпалила заклинание, отпирающее любые замки. Удача была на моей стороне: дверь охотно поддалась. Ни отката от сторожевого заклинания, ни верещания сигнального артефакта, ни разорванных контуров охранной сети.

«Неужели дейна Пластрум забыла о защите кабинета?» – удивилась я, осторожно заглядывая в приоткрытую щель. – Странно, это на неё совсем не похоже».

Слегка осмелев, проскользнула внутрь и тут же негромко пискнула: яркие контуры охранной сети никуда не делись, однако были смещены на три шага влево.

Так, полдела сделано, осталось найти нужное зелье и бежать. Если всё пройдёт удачно, будет что рассказать нашим с Лаэтаном детям.

В голове тут же возник светлый образ Лаэтана Таэррона – эльфийского полукровки, старосты нашего факультета и той единственной причины, по которой мною были нарушены с десяток правил академии. Дерзкая мысль, что в будущем у нас могут быть дети, придала мне уверенности, и я устремилась к стеллажу с готовыми зельями.

– Где же ты? – шептала себе под нос, выискивая на пузырьках приклеенную бумажку с моим именем. – Где ты, моё идеально сваренное зелье?

Как назло, единственными источниками света были два небольших оконца в противоположной стороне кабинета. Состав, обостряющий зрение, мы будем проходить в конце года, поэтому рассчитывать я могла лишь на тусклый отсвет луны и чуть-чуть на свою удачу. Увлечённая поиском заветной пробирки, я не видела ничего вокруг себя, за что и поплатилась.

– Седьмое слева, – раздался за моей спиной тихий, вкрадчивый голос.

От неожиданности захотелось кричать, но звуки комом застряли в горле. Изо рта вырвался лишь сиплый хрип. Со страхом обернувшись, увидела Лаэтана Таэррона собственной персоной.

– Ты… Но… Откуда? – пролепетала я, меньше всего ожидая подобной встречи.

– А ты какого дьявола здесь забыла? Воруешь зелья? – сердито прошептал Лаэтан, пронзив меня острым взглядом льдисто-голубых глаз.

– Ворую? – Его грубый тон вызывал у меня отторжение. От стыда на щеках вспыхнул румянец, но спорить со старостой было заведомо провальной идеей. – Нет-нет, это недоразумение! Я всего лишь хотела…

– Марш отсюда! – прорычал Таэррон и, обхватив крепкими ладонями мои плечи, принялся настойчиво подталкивать в сторону коридора. – Никто никого не видел. Ещё раз замечу на воровстве – расскажу декану.

Пока я отступала, молча ругая себя за то, что вообще повелась на эту сомнительную авантюру, в голову закралась предательская мысль: а что, собственно говоря, здесь делал сам Таэррон?

– Быстрее! – подгонял полуэльф, шагая за мной, как конвоир. Прикосновение его крепких мозолистых ладоней чувствительно прожигало сквозь форменную одежду и выбивало из головы остатки связных мыслей.

– Пусти! – Затормозив, я нервно передёрнула плечами, сбрасывая его руки.

На смену страху разоблачения пришла горькая обида. Как так? Мало того что потеряла свой единственный шанс привлечь парня моей мечты, а теперь даже если выпью литр зелья храбрости и обвешаюсь всеми амулетами на свете, в его глазах я останусь обычной воровкой.

– Что такое?

– Сама пойду.

Лаэтан не стал спорить – убрал руки за спину. Чувствуя лопатками его сосредоточенный взгляд, медленно пошла к двери, стараясь не задеть контуры охранной сети. Проходя мимо стола дэйны Пластрум, увидела сложенный вчетверо лист бумаги, сиротливо лежавший на полу.

«Кажется, это выпало из моего кармана». Я подняла лист и машинально его развернула, будучи уверенной, что это моя шпаргалка с текстом размыкающего заклинания.

– Не трожь! – рявкнул Таэррон, позабыв об осторожности, но опоздал! Моё внимание было приковано к тексту чужой записки, точнее, к признанию:

«Самой прекрасной женщине на свете. Л. Т.».

Над смелым признанием был нарисован портрет дейны Пластрум, выполненный простым карандашом. Плавные линии, устремлённый вдаль мечтательный взгляд Энн, лёгкая улыбка на чувственных губах – сразу видно, что нарисовано с большой любовью.

Листок выпал из моих рук и плавно опустился на пол. Я застыла на месте, глядя в одну точку, и каждой клеточкой кожи ощущала, как рушатся все мои мечты и тайные желания.

Сердце парня, в которого я влюбилась с первого взгляда, было отдано другой.

– Кто тебя просил трогать чужое?

От одного взгляда на Лаэтана меня пробила ледяная дрожь. Где тот спокойный и хладнокровный староста, которого знал весь факультет? Его глаза сочились ледяным презрением, на скулах ходили желваки, а губы сжались в тонкую, едва заметную полоску.

«Этого не может быть, – думала я, медленно отступая назад. – Лаэтан влюблён в дейну Пластрум? Но он же студент, а ей лет… Даже боюсь представить, на сколько она нас всех старше!»

– Стой, глупая!

Погружённая в невесёлые мысли, не заметила, как наступила на контур охранной сети. Дверь закрылась с лёгким щелчком, а всё пространство кабинета залило ярко-красным светом.

– Бездна! – всхлипнула я, вот-вот готовая разреветься от досады. – Как же неудачно получилось!

– У нас есть тридцать секунд, чтобы сбежать отсюда! – крикнул Лаэтан и в два прыжка пересёк кабинет, остановившись у окна. Едва коснувшись стекла, он с шипением отдёрнул руку и потряс указательным пальцем. – Через окно не получится, бьётся грозовым разрядом. Ну что ты стоишь столбом? Действуй!

Я растерянно огляделась по сторонам, стараясь найти выход из кабинета… Да и всей ситуации в целом, а секунды всё шли, приближая нас к неминуемой развязке.

– Поздно! – нервно сглотнула, указывая Таэррону на возникший у двери портал. Свечение становилось всё ярче, и до появления дейны Пластрум оставались считаные мгновения.

Решение пришло спонтанно. Глупое, отчаянное, но в тот момент оно казалось мне единственно верным. Раз наказания не избежать, может, удастся его смягчить? С влюблённой парочки спроса меньше, чем с воров. Я подбежала к полуэльфу, обхватила руками за шею и торопливо впилась в его губы неловким поцелуем. Первым настоящим поцелуем в моей жизни.

Лаэтан замер, не отвечая, но и не отталкивая. Его тело напряглось до такой степени, что мышцы под моими пальцами казались выплавленными из стали. Не зная, что делать дальше, я замерла, с отчаянием глядя в его глаза, но тут же услышала за спиной сердитое:

– Вы что, совсем страх потеряли?

– Д-дейна Пластрум, – пробормотала я, чувствуя неизбежное.

Таэррон тихо выругался, резким движением высвободился из дрожащих, ослабевших рук и уверенно шагнул вперёд, заслонив меня широкой спиной.

– Позвольте мне всё объяснить. – Голос Лаэтана звучал неестественно спокойно. Удивительная выдержка.

Осторожно выглянув сбоку, я проглотила удивлённый вскрик: всегда строгая и собранная, глава кафедры зельеварения выглядела соблазнительной и в то же время опасной. Волосы, тщательно уложенные в учебное время, лежали на плечах в продуманном беспорядке. Под шёлковым халатом цвета молодой листвы просматривались очертания соблазнительного кружевного белья.

Дейна ступила босыми ногами на ледяной пол учебного кабинета и с плохо скрываемым гневом спросила:

– Староста Таэррон, я требую объяснений: зачем вы проникли в мой кабинет после отбоя?

Лаэтан открыл было рот, но тут во мне что-то сломалось. Шустро выскочив из-за его спины, я выпалила на одном дыхании:

– Дейна Пластрум, это моя вина! У нас было свидание, и мне показалось, одной прогулки недостаточно. Я предложила уединиться, а ваш кабинет был ближе всего и…

Энн Пластрум вскинула вперёд руку, обрывая меня на полуслове. Склонив голову набок, она холодно протянула:

– Вот как… Лаэтан Таэррон, раз уж вы позволяете юным студенткам вас защищать, смею предположить, что должность старосты вам уже не по плечу. Что ж, я с радостью избавлю вас от лишней ответственности. Завтра с утра, точнее, уже сегодня я сообщу декану Адамс о том, что факультету зельеварения нужен новый староста. Что касается вашей выходки – будете месяц убирать территорию у ворот академии. Ректор Сторм как раз задумывался о том, чтобы привлечь к уборке дополнительную рабочую силу. Всё ясно?

– Так точно, – прошептала я, опустив глаза в пол.

Лаэтан молчал.

– Студент Таэррон, – с нажимом повторила дейна Пластрум, – вам всё ясно?

Полуэльф вскинул подбородок вверх и бесцветным голосом ответил:

– Предельно.

Снисходительно кивнув, дейна сняла охранное заклинание и указала нам на дверь. На негнущихся ногах я покинула кабинет, прошла несколько шагов и обессиленно привалилась спиной к холодной шершавой стене.

Лаэтан молча прошёл мимо, даже не удостоив меня взглядом. Как будто я пустое место. Воистину «Ледяной принц», как прозвали его студентки. Хоть бы слово сказал… Выругался, накричал или поблагодарил.

– Подожди. – Я не выдержала и пошла следом, усилием воли заставив себя ускорить шаг. Ноль реакции, даже не обернулся! – Да подожди же!

Нагнав полуэльфа, схватила его за руку, и он медленно повернулся.

– Извини, что так получилось… С запиской и поцелуем. Дурацкая идея, согласна, но за воровство наказание было бы куда хуже!

– Вот именно – хуже, – процедил сквозь зубы Лаэтан. – Для тебя. А я не вор.

С силой вырвав руку из моих ослабевших пальцев, он ускорил шаг и скрылся за поворотом.

* * *

Остаток ночи и следующий день прошли как в тумане. Мысли назойливо крутились вокруг ситуации с Таэрроном и дейной Пластрум, мешая сосредоточиться на занятиях. Услышав долгожданный сигнал об окончании учебного дня, я поплелась в хозяйственное помещение, где мне выдали метлу, грабли, а также перчатки и мешок для сбора опавшей листвы.

Лаэтан уже приступил к отработке наказания, нехотя сгребая листья в большую кучу. Молча кивнула ему, надела перчатки и начала перекладывать собранное им в большой холщовый мешок.

– Тебе обязательно надо крутиться возле меня? – хрипло произнёс полуэльф и то ли случайно, то ли нарочно зацепил граблями мешок. Собранные мной листья вновь оказались на земле.

– А тебе обязательно надо срывать на мне злость? – Я честно старалась остановиться и промолчать, но не получилось. – Ты и сам прекрасно понимаешь, что у тебя нет шансов с дейной. Она старше и опытнее любого студента. Ты ей не пара!

Кто же знал, что именно в этот момент на дорожке, ведущей к воротам, покажется сама Энн Пластрум? Невысокие каблучки звонко стучали по каменной плитке, длинные волосы развевались на ветру, придавая образу эльфийки восхитительную лёгкость.

Лаэтан закусил нижнюю губу, шумно выдохнул и уверенным шагом направился вперёд, надеясь перехватить дейну у ворот. Молча наблюдая за разворачивающейся на моих глазах картиной, впилась побелевшими пальцами в древко метлы и затаила дыхание.

Что я натворила? Зачем спровоцировала его на безрассудные действия? Острое чувство вины охватило разум, но было уже поздно.

Или нет?

Ворота открылись, пропуская на территорию высокого красавца-эльфа. Платиновые волосы незнакомца были собраны в длинную, до поясницы, косу, стройную фигуру облегал белоснежный камзол, расшитый золотыми нитями. Его суровые черты лица разгладились при виде дейны Пластрум, а на губах заиграла лукавая улыбка.

– Алгар! – радостно воскликнула Энн и, не стесняясь нас, бросилась в его объятия. Заливистый смех эльфийки подхватил ветер и разнёс его по окрестностям.

Незнакомец прошептал ей что-то на ухо и, приобняв за талию, увлёк дейну за ворота, оставив бывшего старосту опустошённо смотреть ей вслед.

Моё сердце разбилось на части, царапая мелкими осколками душу. Я знала, что чувствует Лаэтан, потому что прошла через то же самое. И знала, как это может быть невыносимо.

Осторожно подошла к нему и, затаив дыхание, дотронулась кончиками пальцев до его плеча:

– Поверь, мне очень, очень жаль. Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю.

Полуэльф смотрел в одну точку перед собой пустым, отрешённым взглядом. Сжал кулаки и тихо-тихо произнёс:

– Ничего ты не понимаешь.

– Ты ошибаешься, – горько усмехнулась, сглатывая ком в горле. – Я прошла через то же самое. – И мысленно добавила: «С тобой».

* * *

Следующие дни мы с Лаэтаном игнорировали друг друга. Каждый день встречались после занятий и, взяв необходимый инвентарь, молча разбредались по разным сторонам вверенного нам участка.

Переломный момент произошёл за неделю до окончания наказания. Лаэтан задержался в кабинете декана, чтобы передать полномочия новому старосте факультета, а я отправилась убирать территорию в гордом одиночестве.

Как назло, именно сегодня бушевал ураганный ветер, срывая с ветвей деревьев оставшуюся листву. Закусив губу от напряжения, я пыталась удержать раздувшийся мешок, грозившийся вот-вот вырваться из моих рук.

– Так нечестно! – жалобно хныкала себе под нос, проигрывая неравную битву со стихией. – Если ветер не утихнет, я здесь до завтра проторчу!

Словно насмехаясь, ветер бросил мне в лицо пригоршню сухих листьев. Пальцы сами собой разжались, и я принялась усиленно тереть глаза руками.

– Уф, вроде получше, – выдохнула с облегчением, когда обрела способность видеть, но тут же заметила спешащего ко мне Лаэтана. Полуэльф нёс в одной руке грабли, а в другой держал улетевший от меня мешок.

– Извини, что задержался, – виновато улыбнулся полуэльф. – У нового старосты было множество вопросов, пришлось ответить на каждый из них. Сильно устала?

– Н-нет, в-всё в порядке, – запинаясь, ответила я, чувствуя, как щёки предательски алеют.

«Неужели Лаэтан сменил гнев на милость и первым со мной заговорил? – Кажется, я окончательно растерялась. – Если так, то ради этого стоило помучиться пару долгих часов в неравной борьбе с воздушной стихией».

– Держи мешок у земли по направлению ветра, – велел он. – Об остальном я позабочусь.

Вдвоём дело пошло быстрее: Таэррон быстрыми, точными движениями загонял листья внутрь мешка, а я переносила его с места на место. К тому моменту, как ветер утих, а уборка территории была закончена, на улице стемнело, и мы поспешили обратно в академию.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я полуэльфа. – Рада, что мы вроде как помирились.

– Это я должен тебя благодарить, – серьёзно ответил Лаэтан. – Я поступил крайне некрасиво, срываясь на тебе. Ты не виновата в том, что сердце Энн, то есть дейны Пластрум, занято другим мужчиной. Да и обязанности старосты мне надоели. Признаться честно, впервые за годы моего обучения я почувствовал свободу, и мне это безумно нравится.

* * *

Просыпаясь рано утром, я зачёркивала дни в календаре и испытывала смешанные чувства. Грусть от того, что приближался зимний бал, а у меня нет пары. Да и кому нужна скромная отличница? Парни предпочитали открытых, раскованных девчонок, с которыми можно весело провести время. Но в то же время была и радость: месяц наказания дейны Пластрум подошёл к концу. Остался один-единственный день, и можно забыть о надоевших листьях, ветках и граблях.

– Последний рывок, и ты свободна? – хлопнула меня по плечу Менеллана, моя соседка по комнате.

Бойкую эльфийку пригласили на бал одной из первых, и с тех пор все наши разговоры сводились к выбору её платья, причёски и поиска подходящих аксессуаров.

– Да. – Я натянуто улыбнулась, складывая учебники в сумку. – Всего один день – и станет чуть-чуть легче.

Утро и вправду выдалось удачным. Солнце светило необычайно ярко, студенты и преподаватели находились в приподнятом настроении. Забыв об отработке, я наслаждалась учёбой и удостоилась похвалы от самой дейны Пластрум.

– Великолепно, Айла. – На пухлых губах эльфийки сияла доброжелательная улыбка. – Вижу, что урок не прошёл для вас даром. Ставлю вашему зелью высший балл.

– Благодарю, дейна. – Я вежливо склонила голову, пряча победную улыбку. Как говорится: «Не везёт в любви – повезёт в учёбе».

Подставив лицо тёплому солнышку, бежала к воротам, желая как можно скорее закончить с отработкой. Лаэтан уже вовсю орудовал метлой, сгребая пыль на обочину дороги. И вот что странно – его привычный хмурый вид сменился мечтательным выражением лица и задорным блеском в глазах. Случилось что-то, что мне неизвестно?

– Привет, – радостно поздоровалась я с полуэльфом.

– Доброго дня, Айла. Пара часов работы на свежем воздухе – и наказанию конец.

– Это точно! – Мой голос тоже повеселел.

Вооружившись граблями и насвистывая под нос незатейливую песенку, принялась за дело. Краем глаза заметила, что Лаэтан иногда прекращал работу и внимательно наблюдал за мной.

Простенький мотив прервало громкое карканье вороньей стаи. Большие чёрные птицы кружили рядом с высоким деревом, периодически ныряя вниз и тут же взлетая обратно.

Похоже, там кто-то есть! Прищурившись, я старалась рассмотреть, что же привлекло хищную стаю. Но ничего не увидела, поэтому решила подойти ближе.

Поспешив в сторону кружащих у дерева птиц, увидела маленького котёнка, невесть как попавшего на территорию академии!

– А ну прочь! Кыш! Кыш! – Забыв об осторожности, побежала в сторону воронья, размахивая руками.

– Айла, с ума сошла? – рявкнул Лаэтан и бросился следом.

Одна из ворон решила атаковать сжавшегося в комочек зверька, но я была быстрее и успела накрыть его своим телом. Крепкий клюв птицы ударил в моё плечо, и мне пришлось закусить губу, чтобы не взвизгнуть от резкой боли.

– Пригнись!

Мощная волна жаркого ветра едва не снесла меня вправо. Запахло палёными перьями, и стая ворон в панике разлетелась в разные стороны.

– Ты как, цела? – Полуэльф аккуратно убрал мои волосы в сторону и внимательно осмотрел плечо. – Не двигайся, я помогу.

Во рту чувствовался металлический привкус крови от закушенной губы, ранку нещадно пекло и саднило. Лаэтан склонился к моему лицу, ободряюще улыбнулся и мягко подул на пострадавшее место.

По спине вдоль позвоночника пробежали колкие мурашки. Закрыв глаза, я вдыхала запах его разгорячённой кожи с тонкими нотками хвои и чувствовала, как бешено колотится моё сердце.

– Пара минут, и будет как новенькое, – шептал он. С кончиков пальцев Таэррона сорвались крохотные частички целительской магии и золотистой пыльцой осели на ранку, стягивая края.

– Я и не знала, что ты владеешь боевой магией.

– Мой отец – боевой маг в отставке, а мать – целитель, – охотно пояснил полуэльф.

Жжение прекратилось, и по телу разлилась приятная слабость. Когда Лаэтан убрал руку, на месте удара жёстким вороньим клювом была гладкая, ровная кожа.

Котёнок, почувствовав, что опасность миновала, неловко забрался мне на коленки и замурлыкал. Мягко почёсывая зверёныша за ушком, я смотрела на него и радостно улыбалась.

– Любишь животных? – Вместо того чтобы вернуться к работе, Лаэтан опустился на землю рядом со мной и осторожно потрепал котёнка по лобастой головке.

– Очень, – призналась я. – Мои родители держат кафе на набережной и каждый вечер кормят уличных животных остатками еды. Они с детства учили меня защищать слабых и беспомощных.

– Удивительно, – задумчиво протянул «Ледяной принц». – Ты и так храбрая. Без всякого зелья.

Сидя рядом с парнем моей мечты, чувствуя тепло его тела, я ощущала, как исчезает невидимая стена холода и отчуждения, которая нас разделяла с той самой ночи в кабинете зельеварения. Забыв о времени, мы болтали о пустяках, играли с котёнком и смеялись. Даже не могла себе представить, что у нас оказалось столько общего!

* * *

Со спящим котёнком на руках Лаэтан проводил меня до корпуса женского общежития и пообещал передать пушистое создание в хорошие, заботливые руки. Напоследок полуэльф спросил:

– Знаешь, всё не могу понять, зачем тебе понадобилось красть зелье храбрости из кабинета?

Я смущённо опустила глаза в пол и еле слышно ответила:

– Хотела пригласить тебя на зимний бал, но не знала, что ты уже влюблён.

И тут же скрылась за дверью, боясь услышать его ответ. Прижав ледяные ладони к горящим щекам, я бежала по коридору, ругая себя за излишнюю откровенность: «Дура! Какая же идиотка! Он же на меня теперь не посмотрит!»

На следующее утро я не хотела идти на занятия. Боялась встретиться с Лаэтаном Таэрроном лицом к лицу, точнее, боялась его реакции на моё дерзкое признание.

– Да брось, – уговаривала меня Менеллана, которая была в курсе моих вчерашних приключений и последовавшего за ними позора. – Ну что он тебе сделает? Поднимет тебя на смех при других студентах? Будет показывать на тебя пальцем? Максимум, что тебе грозит, – полный игнор с его стороны.

«И это меня пугает сильнее всего», – мысленно вздохнула я, позволяя соседке увести меня на завтрак.

Сидя за дальним столиком, я задумчиво пила кофе, но, едва завидев Лаэтана в дверях столовой, тут же пожалела о том, что не владею заклинанием невидимости.

Рослый полуэльф неспешно набрал полный поднос еды и остановился в проходе, внимательно осматриваясь по сторонам.

«Только бы не увидел, прошу! Только бы не заметил», – с закрытыми глазами молилась я, страшась встретиться с Таэрроном лицом к лицу.

– Айла!

Услышала лёгкий стук и боязливо приоткрыла один глаз. «Ледяной принц» уже поставил поднос на стол и с любопытством рассматривал меня.

– А-а-а, доброе утро, – робко пискнула я. – Что-то случилось?

– Я весь вечер думал над тем, что ты мне сказала, – будничным тоном произнёс он, а внутри меня всё оборвалось.

Он скажет, что знать меня не желает? Попросит не приближаться к нему? Поднимет на смех? А может, отругает?

Не стесняясь присутствующих в столовой студентов, Лаэтан Таэррон встал на одно колено и с обворожительной улыбкой торжественно произнёс:

– Айла Айрис, почту за честь, если ты примешь моё приглашение на зимний бал.

Затаив дыхание, я смотрела на него и чувствовала, будто за спиной вырастают крылья. Не удержавшись, подалась вперёд и с радостным смехом заключила его в крепкие объятия. Мой голос дрожал от счастья, когда я ответила:

– Конечно! С удовольствием!

Без сомнений, это будет лучший зимний бал в моей жизни!