Глава 38

Волна дикой ярости топит меня уже в машине, когда я устраиваю притихшую, окоченевшую Полину на задних сидениях, обкладываю подушками, укрываю пледом, своей курткой. Хорошо еще у меня с собой в термокружке горячий чай с лимоном и облепихой. Как знал!

Сколько времени она провела на морозе?

Какие будут последствия?

И… как вообще она там оказалась?

Я толком не успел расспросить.

Она по телефону сказала про каких-то парней. Твою ж…

Хорошо, что я уже выехал к ней и почти приехал. Мать надоумила, сама осталась с Янкой.

Меня трясет не меньше, чем Полину.

Там, на улице, я выполнил её просьбу, обнял, поцеловал…

Сам забыл, что случилось и зачем ехал. Мозги отключились, когда её в руках держал. Такую хрупкую, такую родную.

Все её изгибы так плавно в меня вошли, как будто нас с ней специально друг под друга делали. Идеально подходящими.

Если бы только еще Полина это поняла.

Но чтобы она это поняла мне надо разобраться в том, что произошло тогда, чуть меньше четырёх лет назад.

Кто так изящно меня подставил?

Я сегодня встречался с Денисом. Дал все вводные.

Он обещал попытаться помочь.

Изучал мой телефон. Но проблема в том, что труба у меня новая, я её всего полгода назад купил.

- Слушай, сейчас навскидку могу сказать, что тебе впаяли вирус, специально, чтобы управлять твоим гаджетом.

- Как так? Так бывает? – спросил, сам понимая – всё бывает.

Сейчас если есть программа – любая – всегда можно сделать такую, которая её сломает. Если есть защита – её попытаются сломать.

В общем, на каждое действие в ай пи есть противодействие. Это я понял.

- Технологии и три года назад были уже вполне себе рабочими.

- Почти четыре.

- Не важно, Яр. Важно понять, как этот вирус к тебе попал, и что еще мог сотворить.

- Да мне пофигу, что он мог сотворить. Он уже сотворил!

- Скажи, а… помимо вот этой истории с твоей Полинкой, еще что-то странное было?

Я задумался. Вроде и нет, но…

- Короче, вспоминай, всё вспоминай. А в этой ситуации… Кто был против ваших отношений?

- В смысле?

- Да, в прямом, Яр. Вас тупо решили развести и развели. Как лохов. Она поверила в то, что прислал ты, ты поверил в то, что прислала она, так? И разошлись, как в море корабли.

- Ну да...

- Вот. Кто не хотел вашего союза? Твои родители? Её?

Мои? Мои вообще никогда не лезли в наши отношения.

Полинкины? Хм… её злобная мачеха могла. Только откуда у этой старой ведьмы такой ресурс?

- Думай, короче. Я поехал. А дочка у вас классная. Молодцы. Ради такой малыхи можно и забыть старые обиды.

Это я понимал. Ради Яночки готов на всё.

Удивительно, я ведь знаю о ней всего два дня. Три!

А она уже стала настолько родной, близкой.

Мама от неё в восторге. Отец сегодня приезжал.

Тоже, вставил мне, по первое число.

Когда он зашёл, увидел Янку у мамы на руках – застыл.

Я видел, как глаза заблестели.

Янка застеснялась, глазки потупила.

- А ты мой настоящий дедушка, да?

- Да. Настоящий. Самый-самый настоящий.

- Мама говорила, что у меня есть дед, ей папа, а деда Коля ругается, что тот не дед, а…неприличное слово. Дед Коля он на самом деле прадед. Знаешь, что это такое?

- Знаю. У тебя будет еще прадед Витя, и прабабушка Вероника.

- Да? Столько родственников? Большая семья? Это хорошо! Я хотела большую. Когда все друг другу помогают и маме не надо столько работать.

После разговора с ней отец утащил меня на кухню, схватил за загривок.

- Как ты мог это допустить?

- Пап, я не знал, я… я разбираюсь.

- Разбирается он! Женись. Чтобы свадьба через месяц максимум! И дочку на себя записывай.

- Пап, я… она не захочет, а давить я не буду.

- Кто не захочет?

- Полина, кто… - вздыхаю, представляю, что она скажет! И как? И я ведь даже не смогу возразить.

- У тебя есть месяц, сын, сделай так, чтобы она захотела. Или мне придётся сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться.

Отец у меня мужик крутой, в том смысле, что с крутым нравом, да и в другом смысле тоже. Сам построил бизнес, компанию, почти с нуля. Заработал приличные деньги, авторитет. Его уважают в мире бизнеса. Но…

- Пап, не надо никаких ультиматумов, ладно? Полина… она и так натерпелась за эти годы. Поэтому… выбирать будет она. Заставлять её выходить за меня я не буду.

- Кто сказал – заставлять? Я сказал – сделай, чтобы захотела! Не разочаровывай меня, сын!

Сделать, чтобы захотела?

Сейчас, когда она в таком состоянии, я, конечно, могу воспользоваться. Но не буду.

Потому что поцеловать и согреть она меня просила в состоянии аффекта, явно.

Как тогда, во сне…

Сижу вместе с ней на заднем сидении, врубил печку на полную, подогрев сидений. Обнимаю. Хочется, чтобы она согрелась. Оттаяла.

Хочется объяснить, что я искренне раскаиваюсь, что был не прав.

Сделать так, чтобы захотела стать моей… Да я на всё готов для этого! На всё…

Всхлипывает, дышит с трудом. Еще раз всхлипывает.

- Полин… как ты?

- Лу… лучше…

- Ты можешь сказать, что произошло?

- Я… там…

- Успокойся, все уже нормально, тебя никто не тронет, поняла?

Беру её лицо в ладони, смотрю…

- Не надо… Ярослав… пожалуйста…

- Один раз. Один. Поцелую и всё.

- Нет. Не надо.

Голову у меня на груди прячет, всхлипывает…

- Полин…

- Там была твоя Карина.

Что?

Медленно в душу вползает черный мазут ярости. Я еще до конца не понимаю, но…

- Это случайно вышло, наверное, я не знаю. Не следила же она за мной… Полина говорит срывающимся голосом, чуть заикаясь, медленно. И я медленно каменею.

- Компания, у которой корпоратив был, не очень известная.

Так… Карина, значит.

- И?

Мне надо знать, что было потом. Важно знать.

- Ты… ты устроишь разборки, да? Ты… их трое было…

- Что они тебе сделали, - сквозь зубы говорю, чувствую, что взорвусь сейчас, просто убивать пойду, молча, достану травмат, который в бардачке лежит, и…

- Они ничего не сделали. Не трогали. Вытащили на улицу. Карина… Сказала, чтобы я не брала чужое, про тебя, и ушла. А они сказали беги… Я так испугалась. И побежала…

Я представил картину. Три бугая. И маленькая девочка, в костюме Снегурочки.

Чёрт. Как можно было тронуть её, такую… такую сказочную? Она же просто неприкосновенна!

Ярость глушит, все рецепторы забивает, запах крови витает в воздухе.

Трое, значит. И Карина. Сказали бежать. Выставили почти голую на мороз.

Мрази.

- Посиди, Полин, пять минут.

- Нет! – хватает меня, вжимаясь, с силой цепляется. – Не надо! Только не ходи драться! Их трое. Они здоровые! И…

- А я, по-твоему, малыш?

- Нет, просто… ты… драка, это…

- Боишься за меня что ли? Снегурочка?

Глазами хлопает. Вижу, как в лице меняется, бледнеет.

- Ты… ты только стал с дочерью общаться. Представь, что тебя посадят. И что будет с ней? И что я буду ей врать? Папа опять уехал? Придурок ты, Морозов, безответственный, при…

Я не даю ей договорить, резко в себя впечатываю и целую.

И плевать, что будет потом. Сейчас мне нужен этот допинг.

Нам нужен.

Потому что Полина мне отвечает.