Глава 56

- Так, молодец, малышка, чуть голову поверни, улыбка, отлично.

Наблюдаю за фотосессией нашей куколки и в груди становится так тепло, радостно.

Ярчик стоит рядом со мной, чувствую его руки на талии, потом они перемещаются чуть ниже, прижимают меня к его телу.

Боже…

- Я не уверен, что дотерплю до дома. Ты такая аппетитная в этом платье.

Аппетитная, ахах! Подумать только!

Да, меня тоже раскрутили на фотосессию, вместе с Ярославом. Мы изображаем молодую влюбленную парочку.

То есть… не изображаем, конечно. Мы и есть молодая влюбленная парочка.

И у нас есть дочь.

И мы скоро поженимся.

И я, наконец, примирюсь со всем, построю тараканов в голове, вернее, вытравлю их оттуда насовсем и буду спокойной и счастливой.

И не буду больше терять своего ребёнка. И устраивать истерики.

Надеюсь.

Или не совсем.

Потому что, если я снова забеременею, чувствую, гормональный шторм будет такой – мама не горюй!

Ярчик вздернется.

Почему я думаю о беременности сейчас? Когда его рука как раз лежит на моём почти плоском животике?

Не знаю. Наверное потому, что я счастлива и влюблена.

И любима.

А каждой женщине хочется родить любимому мужчине детей. Это нормально.

В первый раз у нас с Ярославом получилось не очень хорошо. Совсем не получилось. Он не видел меня беременную, не видел, как растёт в животе его будущий малыш. Не видел новорожденную кроху. Пропустил первый взгляд, крик, улыбку, агуканье, первое слово, шаг. Всё пропустил почти.

Он говорил, как переживает из-за этого. И я знаю – переживает. Он ведь так любит нашу звездочку!

Наверное поэтому, глядя на неё, позирующую перед камерой я думаю о том, что Янке очень, очень нужен братик.

- Если ты думаешь о том же, о чём и я, то я очень этого хочу. – Слышу низкий, нежный шепот.

- Хочешь, чтобы я родила тебе сына?

- Чёрт, ты реально об этом думала?

- А ты? Я знаю, ты о другом думал, бесстыдник, - чуть подаю назад попой, задевая его бедра, которые красноречиво заявляют о желаниях моего мужчины.

- О другом тоже, конечно, но… Я хочу еще детей, Полин. Очень.

- Я не против. Я тоже хочу.

Ярослав поворачивает меня к себе, прижимает…

- Ярчик, все смотрят.

- Я знаю. Тебе это мешает?

Закусываю губу, понимая, что краснею, но качаю головой. Нет, мне не мешает. Пусть смотрят. Мой любимый мужчина, мой Морозов хочет меня поцеловать. И целует.

- Ребят! Вы запал свой оставьте на съемки, вам еще перед камерой целоваться!

- Они поцелуются, не волнуйся, дядя Карен! Они это любят!

Ах ты мелкая мартышка!

Мы с Ярославом смеемся над нашей куколкой, которая выбегает из кадра, чтобы обнять нас.

Фотосессия продолжается.

Мы тут уже несколько часов, и я совсем забыла о том, что еще утром не была уверена в будущем. Боялась из-за слов Ярослава, боялась, из-за своей гордости и упёртости. Потом услышала слова бабушки моей Маруськи и поняла, что она права. Не стоит тратить жизнь на нелепые обиды. Нужно жить. Здесь и сейчас. Жить и любить! Спешить это делать, потому что жизнь пролетает как мгновение.

Семейные фото для проекта Ярослава получаются шикарными. Фотограф говорит, что будет еще лучше, когда он их обработает. Но я вижу, что и так отлично.

Конечно, я не модель, но Янка и Ярослав выглядят очень достойно.

Морозов обнимает меня снова и шепчет на ухо.

- Ты очень красивая.

- Спасибо.

- Могла бы моделью стать.

- Нет уж.

- Я тебя и сам не отпущу. Запру дома. И будешь у меня всё время беременная.

- Ярослав!

- Что? Разве ты против?

Краснею. Щеки как алые маки.

Я не против. Но не всё время.

- Мне еще надо институт окончить. Магистратуру. Я же переводилась.

- Я тебе помогу, не волнуйся. Теперь у тебя есть я. Навсегда, слышишь?

Я слышу.

И верю.

Наконец-то позволяю себе поверить в то, что Ярослав будет со мной. Что он не бросит нас с Янкой. Ни за что.

После фотосессии возвращаемся домой уставшие. Вместе купаем дочь, укладываем спать.

Лежим втроем на большой кровати.

Малышка засыпает со счастливой улыбкой, Ярчик гладит её ладошку, поднимает на меня взгляд.

- Я бы тоже приняла ванну. – губу закусываю, очень надеясь, что намёк мой мужчина поймет.

- А если я тебе помогу? Ты не будешь против?

Качаю головой.

Конечно же нет. Буду только за.

Хорошо, что у него такая вместительная джакузи. И вкусная пена, с ароматом абрикосовых косточек. Я сижу, прижимаясь спиной к его груди.

Как же хорошо ощущать на теле его сильные руки!

И губы, ласкающие мою шею, ключицу.

- Такая вкусная. Моя.

- Твоя. А ты мой?

- Я твой, без остатка. Полина… чёрт…

- Что? – вздрагиваю, немного взбудораженная его тоном, тембром его голоса.

- Если бы ты знала, как я тебя хочу.

О, я знаю! Я это прекрасно чувствую. И я…

Отклоняю голову назад, так чтобы прошептать прямо в его губы:

- А я хочу тебя.

Хорошо, что Ярчик купил новый диван в гостиную. Он очень удобный. Большой.

- Полина… моя…

- Ярчик… я тебя люблю.

- А я тебя. Слышишь?

Нависает надо мной. Смотрит прямо в глаза. Не отрываясь. Серьёзно.

- Не могу без тебя. Клинит. Подыхаю, понимаешь? Ни дня не могу.

У меня от его слов мурашки, дрожь по телу. Потому что я всё тоже самое чувствую. Я тоже не могу. Не могу без него совсем. Чувствую, как слезы накатывают, туман перед глазами.

- Ярослав, я… прости меня. Я тоже тебя люблю. Очень сильно. Я хочу быть с тобой. Не хочу одна. Не могу больше. Ты мне так нужен.

- Ты мне нужна. Ты моё дыхание, понимаешь? Ты стук моего сердца. Ты кровь, которая по этим вот венам бежит. Ты под кожу ко мне пробралась давно. Очень давно. Я виноват перед тобой. Готов всю жизнь исправлять.

- Не надо всю жизнь. Ты уже все исправил. Не кори себя, не ругай. Мы… мы с тобой оба хороши. Позволили кому-то наше счастье разрушить. Зачем-то.

Да, два влюбленных идиота, которые чуть не потеряли самое важное в жизни. И потеряли несколько лет. И столько счастливых моментов.

- Больше никогда не будем расставаться, хорошо?

- Никогда тебя не оставлю.

- А я тебя не отпущу.

- Вместе?

- Да.

- Втроём?

- Втроём.

- Навсегда?

- Да, только…

- Что, родная?

- Пока втроём. Потом будем вчетвером.

- Или впятером.

Ярослав улыбается.

Так близко. Так глубоко.

Двигается, и я чувствую такое счастье от наполненности им. Удовольствие, которое то накатывает теплыми волнами, то обрушивается как цунами, снося все барьеры, между нами. Барьеры, которых на самом деле давно уже нет.

Я давно принадлежу ему без остатка. Моя душа, моё сердце.

А он принадлежит мне.

- Весь твой, малышка, полностью. До края. Растворяюсь в тебе.

А я растворяюсь в нём. Хочу с ним. Всё время. До конца.

Люблю.

Любима.

Счастлива.

Мы делаем это очень медленно, но так жадно, наконец, не выдерживаем, срываемся в какой-то сумасшедший ритм. Вскрики, всхлипы, так остро, жёстко, жадно. До одури. Взлетая ввысь вместе. Держась за руки. Держать взглядами, душами друг за друга.

До конца.

И когда, распластавшись на влажных простынях я стараюсь дышать, дрожа, отходя от судорог блаженства, я думаю, что именно после такого должны появляться дети.