Эпилог

Я посмотрела Редгарду в глаза. Даже не представляла, что ему ответить. Он мне нравился. Более того, я была влюблена в этого волевого и прекрасного мужчину, который нашел в себе силы выбраться из депрессии, чтобы заняться собственной семьей, но горький опыт научил никому не доверять, как бы сильно этого не хотелось.

— Зачем? — губы еле-еле шевелились, а во рту пересохло от волнения.

— Ты нравишься Кэрону, — начал он, избрав плохую тактику. Ребенком меня не удержать, максимум на праздники в гости буду из своего мира захаживать.

— Он мне тоже нравится. Чудесный мальчик. Ему тебя не хватало, и вам обоим нужно много времени, чтобы привыкнуть друг к другу и начать новую жизнь.

Да, что-что, а советы раздавать я была мастак, а вот следовать хоть каким-то умным вещам не могла. Но мне правда, хотелось, чтобы эта семья была счастлива, а я уже ощущала себя частью ее. Выманивать признание в любви было не в моем столе, да и как кого-то можно было полюбить по-настоящему за столь короткий период времени. Разве, что любовь с первого взгляда. Химия между нами была, но разве это любовь?

— И мне ты нравишься, — тихо проговорил Редгард, впиваясь мне в глаза пламенным взглядом.

Что ж, лед тронулся. А ведь Кэрон говорил, что отец уже вел этот разговор со мной в спячке. Видимо настало время встретиться ему лицом к лицу с реальностью.

— Редгард, — начала я нерешительно. Право, я впервые буду говорить нечто подобное мужчине. — Ты мне тоже очень нравишься. Мне нравится с тобой говорить и молчать. Так и должно быть, когда перед тобой «свой» человек. А ты и вовсе дракон. Я даже не знаю как с тобой себя вести. Но еще большой вопрос, твой ли я человек.

Мужчина задумался на несколько секунд, затем поднялся и вышел, оставив меня гадать как он воспринял эту информацию. Пусть напрямую я и не сказала о своих чувствах, но он не дурак. Сильно настораживало его отсутствие. Казалось, что ему не понравилась моя честность. Но бунтарка во мне говорила, что я не обязана всем нравиться. Отчего-то, правда, стало тоскливо и больно. Но лучше обжечься сейчас, чем потом сожалеть об очередной ошибке.

Послышался шум и топот ног по лестнице. Я поднялась и вышла в холл. Присмотрелась. Редгард, спускаясь зацепился рукавом о перила. Когда ему не удалось освободиться, то он просто рванул на себя рукав рубашки и разорвал ее. Прикрыв глаза, поморщилась. Это ведь вещь, к ним надо бережнее относиться.

— Ты мой человек, — изрек хозяин дома. — Не исключаю, что я не слишком красноречив, совершаю ошибки, и просто многого не понимаю. Но я хочу, чтобы ты осталась с нами, осталась со мной… Навсегда и была моей женой.

Я раскрыла от удивления рот, не зная, что и сказать. Но вместо слов, сбросив с себя оцепенение приблизилась и, встав на цыпочки, обняла его шею. Губы Редгарда нашли мои. Этот поцелуй, казалось, длился вечность. А когда он прервался на моем пальце сверкал изумруд в оправе.

— Ты согласна?

Хотелось повредничать и сказать, что сначала спрашивают, а дождавшись согласия надевают кольца, но я промолчала, снова притянув к себе губы возлюбленного.

— Я думал, что вы никогда на это уже не решитесь, — послышалось у нас над головами.

Мы прервались и перевели взгляды на лестницу. Такой самодовольной улыбки я еще никогда не встречала.

— Кэрон!

— Кэрон! — в один голос воскликнули мы и тут же втроем рассмеялись.