24

Что-то очень мокрое хлестало меня по щекам. Ощущение было препротивненькое, но освежало неплохо. Кое-как уговорив веки разомкнуться, я открыла глаза и посмотрела на озадаченные лица Редгарда и Кэрона. Они склонились надо мной и всматривались в мои ясны очи.

— Ты что, драконов никогда не видела? — задал животрепещущий вопрос ребенок.

— А в кино, считается? — я села и облокотилась на мягкие диванные подушечки.

— Где?

— Сынок, у Катерины травма головы, — сочувственно проговорил хозяин.

А почему сразу не амнезия?

— Но она ведь превратилась в дракона! — выпучив глаза, громко прошептала я, хватая Редгарда за руку.

Мужчина медленно растянул губы в улыбке и потрогал мой лоб. Вид у него был уж слишком довольный.

— Кати, — он сделал ударение на французский манер, — Это всего лишь дракон. Ты ведь слышала уже о них. В этом нет ничего страшного. Те же люди, только с уникальной способностью к восстановлению и полетам. Только представь, ты взмываешь в небо, твои крылья раскрываются, а тело подхватывает поток ветра и несет…

Голос Редгарда стал гипнотическим, а мне показалось, что я угодила, как та самая муха в клейкую ленту, и чем больше трепыхаюсь, тем меньше шансов выбраться. Каа поучиться бы у него.

— Но я не дракон! — возмутилась, выбираясь из сладостного плена.

— А рычишь как дракон! — рассмеялся Кэрон, хлопая в ладоши.

Ему было весело, значит ничего страшного не произошло. Но то, что Редгард пытался снова внушить мне спокойствие очень настораживало. И даже если делалось это ради моего блага, то все же неприятно понимать, что с ним и поругаться с всплеском эмоций не получится. Ну вот предположим, носки не относит в стирку, он ведь историку закатить не даст, а просто внушит, что стоящие колом носки у кровати — норма.

— Нам нужно поговорить, — зашипела я, глядя в глаза Редгарду.

Намек он понял, по сему подозвал кухарку, которая опасливо выглядывала из-за их спин и попросил показать Кэрону какой шикарный погреб у них есть и какие страшные там пауки. Мальчик с энтузиазмом воспринял увлекательное путешествие и подал руку женщине, оставляя нас наедине.

— Редгард!

— Я говорил, что ты восхитительна, когда злишься?

Мужчина пытался и сейчас ловко мной манипулировать, да вот только не на ту нарвался.

— Это не честно! Людям даны эмоции для выплеска особой энергии: раздражения, испуга, паники, гнева, радости… Нечестно пытаться каждый раз меня контролировать!

Я вспыхнула подобно спичке. Мы еще не женаты, а я уже начинаю его пилить и учить жизни. Это тоже было неправильно. Но и оставлять все как было — верный путь к личностной погибели.

— Прости меня. Я думал, что так будет лучше, а когда ты расслабишься, то снял бы внушение.

И я верила, что ничего плохого он не хотел, но благими намерениями дорога в ад выложена, всем известно. Я увидела, что мужчина расстроен и сам своим поступком. Но почему-то я сомневалась, что ему требовалась моя поддержка, ведь в данном случае он был не прав. Или же это говорило мое ущемленное эго?

— Прошу тебя больше не тренировать свои фокусы на мне, — устало проговорила, положив свою ладонь на его плечо.

Близость его тела сводила с ума и заставляла меня выдавать необдуманные фразы и нервничать. Вероятно, виной всему это подвешенное состояние, когда я не до конца уверена, что нравлюсь ему. Или же меня убедил в этом Кэрон.

— Обещаю, что больше никогда не стану покушаться на твои эмоции, если ты кое-что пообещаешь в ответ, — эти потрясающие глаза сводили меня с ума, вот честно-честно.

— Ты не в том положении, чтобы от меня требовать что-то, выходящее за рамки контракта, — пригрозила ему пальцем, но губы все равно непослушно растянулись в улыбке.

На Редгарда было невозможно долго злиться.

— Пообещай, что не оставишь нас.