Глава 14

Наташа

На первой фотке две школьницы. Мы с Ирой стоим, обнявшись на фоне старого дачного домика. У обеих – веснушки, косички и не хватает передних зубов.

— Помнишь, мы тут бабушкиного пирога с вишней объелись, тебя потом ещё мутило? – указывает на фотку дрожащим от умиления голосом.

— Ага, ты тогда сказала: «Ничего, Натка, зато как вкусно было!» И сидела со мною до утра, пока мне не стало легче, – ответ приходит сам собой.

— С тех пор ты ненавидишь вишню, – улыбается сестра, сжимая моё плечо.

На следующей фотографии посвящение в студенты. Я в бальном платье, а Миша – в первом в своей жизни строгом костюме. Мы танцуем, и я задорно смеюсь.

— Ты пахла тогда какими-то нереальными духами. Я месяц потом искал такие, чтобы подарить тебе на день рождения, – сообщает любимый, и его губы касаются моего виска.

— А я всё гадала, как отгадал! Оказалось, просто нюх хороший, – поворачиваюсь к мужу и с нежностью глажу его по волосам. Наконец-то можно коснуться этих непослушных завитков… Ещё на улице хотелось.

Миша улыбается этой простой ласке, перехватывает мою ладонь и целует. С нежностью, трепетом и благодарностью.

— Давайте листать дальше! – требует Маша, переворачивая страницу.

На третьей фотке наше свадебное путешествие. Мы с мужем на море. Загорелые и счастливые. Я сижу у любимого на плечах, а он крепко держит меня за ноги. На заднем плане яркое солнце, белая пена и шуршащая галька.

— Ты сказал тогда, что, если упаду, нырнёшь за мною хоть на дно морское.

— Я и сейчас нырну, Ната. И в любую пещеру отправлюсь, в любую пропасть, – обещает муж, заглядывая мне в глаза. – Ты только больше не сбегай одна. Никогда, – молит с такой тоской, что мне становится физически больно. Господи, сколько же он испытал за эти годы одиночества. Без жены. С маленькой дочкой на руках. – Я так люблю тебя, Ната! И больше не смогу без тебя жить… – признаётся Миша, проводя ладонью по моей талии. Его рука горячая и такая надёжная… Как и сам Миша. Самый любящий, самый надёжный мужчина на свете.

— Я тоже уже не смогу без тебя, без вас, любимые… – признаюсь со слезами на глазах.

— Мамочка, только не плачьте снова. Давайте лучше смотреть дальше, – просит Маша, переворачивая лист.

Тут я уже беременная. На большом сроке. Мы гуляем в парке. Миша целует мой животик и улыбается в кадр.

— А тут я? – Машенька тычет пальчиком в фотку.

— Да, ты тут. Внутри животика, пинаешь маму… – улыбаюсь, вспоминая это счастливое время. – А папа тебе песенку пел. Вечно одну и ту же. Про радугу и кота. Помнишь, Миш?

— Разумеется, – с улыбкой отвечает муж. – Как там было? Ага, есть… «Радуга-дуга, подрасту немного, и поймать смогу я рыжего кота...» Ужасная, кстати, песенка, рифмы нет. Да и кошка у нас белая…

— Но песня-то работала, – смеюсь сквозь слёзы. – Маша всегда отлично засыпала под неё. А Муська! Она вообще подарок небес! Это ведь она нашла меня сегодня…

— Купим ей за это новый домик! Я в рекламе видела… – предлагает Маша, хлопая в ладоши. – Как раз на Новый год…

— Обычно кошкам не дарят подарки к Новому году, – замечает Миша с улыбкой. – Но наша Муська и правда заслужила, – заключает муж. – Завтра же выберем ей домик.

Листаем дальше. Выписка Маши, её первый зубик. И везде мы вместе: я, Миша, Маша, даже Ира... Каждая фотография – не просто изображение. Она хранит запахи, звуки, фразы, оживая в голове яркими картинками, возрождая память и делая меня всё более цельной. Я буквально чувствую морской воздух и сладкий вкус свадебного торта, слышу шум прибоя и ту музыку на выпускном…

С каждой перевёрнутой страницей во мне прибавляется уверенности и спокойствия. Я больше не Лена, придуманная «родителями». Я Наташа. Жена самого любящего на свете мужчины. Мама этой милой девочки. Сестра этой девушки. Когда закрываем альбом, я больше не та растерянная Снегурочка.

Я цельная. Наташа! И я наконец-то дома!