Глава 15
Наташа
— Ира… – оборачиваюсь к сестре, передавая ей альбом. – Посмотрите с Машенькой мультики про Деда Мороза, – прошу, показывая наш старый, секретный жест из детства – скрещённые безымянный и средний пальцы. Глаза сестры наполняются слезами радости. Быстро подмигиваю, мол молчи, сюрприз будет. Потом поднимаю взгляд на Мишу. Муж смотрит на меня, и в глазах любимого стоит немой вопрос. Улыбаюсь ему сквозь слезы.
— Мы вроде собирались танцевать? – напоминаю про его желание.
Муж замирает на секунду, а после так предвкушающе улыбается, берёт меня за руку и притягивает к себе. Музыка льётся. Мои любимые «Шербурские зонтики» так и играют на повторе.
Танцуем. Я прижимаюсь щекой к груди любимого, вдыхаю его родной, знакомый запах и с каждым вдохом, с каждым ударом сердца ко мне возвращаются чувства. Любовь! Такая сильная, оглушительная, всеобъемлющая…
— Мишутка... – шепчу, поднимая к мужу лицо. – Я... Спасибо, что дождался меня, любимый. Что не сдался. Заставил вспомнить…
— Боже, Натка! – его голос срывается. Миша прижимает меня к себе так крепко, что почти нечем дышать. – Как я счастлив, что ты вспомнила! Снова Мишутка… Как раньше.
В ответ поднимаюсь на цыпочки и целую мужа. Сперва это нежный, осторожный поцелуй. Но после муж отвечает с такой жадностью, так сильно прижимая меня к себе, будто боится, что снова исчезну. И я откликаюсь. Земля уходит из-под ног от родного вкуса его губ, от его жарких ласк и требовательных прикосновений, без которых я непонятно как жила эти долгие три года. Теперь это уже сносящий всё на своём пути страстный, умопомрачительный поцелуй. Первый после трёх лет разлуки, поцелуй возвращения домой – в объятия любимого!
В этот момент в комнату влетает Ира.
— Простите, родные, что прерываю. Машенька уснула перед телевизором... – она замолкает, видя наш поцелуй. – Ой… Я так рада за вас! Натка! – Ира снова бросается обнимать меня. Опять глаза наполняются слезами.
— Простите, что отказывалась верить… – шепчу им обоим. – Просто мои... Те люди... Они так заботились обо мне...
— Они лишили тебя семьи! – восклицает Ира, отстраняясь и смахивая вновь набежавшие слёзы ладонью.
— Они не хотели зла... – пытаюсь оправдать «родителей». – У них же нет своих детей. Их можно понять...
— Снять с девушки кольцо – это как минимум лишить её любящего мужа! – поддерживает Иру Миша. – А где муж, могут быть и детки... Мне этого не понять, Ната…
— Да, но они же нашли меня! – горячо возражаю. – Притащили на санях, обогрели, вылечили... За родную дочь в доме оставили. У них просто никого нет: ни детей, ни внуков. А мама... Оля... Она ещё и больна. Я за этим и приехала в Москву – заработать денег на её лечение.
— Хм, жаль их, конечно, – вздыхает Ира, садясь в кресло. – Но слышать, как ты зовёшь мамой другую женщину... Наши родители давно умерли, Ната... – говорит с обидой. Слышу в её голосе старую боль.
— Пойми меня, – умоляю сестру, садясь перед ней на колени и беря за руки. – Я только всё вспомнила… А до этого три года я любила их, считала родителями. И они меня любили, Ира. Нужно быть добрее. Нужно уметь прощать. Судьба подарила нам всем второй шанс. И снова под Новый год! Сперва я увидела вещий сон, после которого тебя и нашли в пещере, верно?
— Да, – кивает Миша, подходя к нам и садясь возле меня на ковёр. Обнимает за плечи, а я так и не выпускаю рук сестры из своих. – Я прочесал всю округу. Как прочёл твою записку. Искал тебя везде... А нашёл лишь Иру.
— Вот видите! А теперь снова Новый год, костюм Снегурочки... Наша встреча – это же настоящее новогоднее чудо! Не будь я Снегурочкой на той площади, мы могли никогда не встретится…
— Я ждал бы тебя до конца жизни, – шепчет на ухо муж. И я верю. Он доказал свою верность и любовь…
— Думаю, наша любовь свела бы нас вместе. Уже свела. И это настоящее чудо, как и то, что я всё вспомнила. Теперь у меня есть муж, дочь, сестра... И родители, простите, родные, но я не могу по щелчку пальцев выключить любовь к ним, забыть обо всём, что они для меня сделали…