Глава 10

Елена

— Есть идея! – выкрикивает Михаил, и в его глазах зажигается решимость. – Нужно позвать Иру!

— Ура! Тетя придёт, подарки принесёт! – радуется Маша, прыгая по залу.

— Это… Та самая сестра жены? – неуверенно спрашиваю.

— Да! Ира поможет тебе вспомнить, я уверен. Родителей у вас нет, но сестра… Ты очень её любила, На… Ой, простите, Лена, жена моя её любила. Видно же из записки, как спешила тогда спасти...

Михаил достаёт телефон, отходит в сторону и быстро набирает номер.

— Ир? Да, привет. И тебя с Наступающим. Слушай, срочно беги к нам. Нет, всё в порядке с Машенькой. Даже лучше, чем в порядке. У меня тут… Сюрприз. Да, прямо сейчас, Ира. Прошу, это очень важно. Не скажу, сама всё поймёшь, как только войдёшь в квартиру. Ага, жду. Торопись!

Он скидывает звонок и возвращается ко мне.

— Ира поможет, – уверенно заявляет, глядя мне прямо в глаза. – А если нет… Заплатим лучшим клиникам Москвы и вернём тебе память.

— Не стоит так радикально, – качаю головой, чувствуя головокружение от всего происходящего. – Я не уверена. И не хочу напрасно обнадёживать Машу. Давайте лучше… Продолжим игру.

И мы снова играем. На этот раз опять выигрывает Михаил. Он подходит ко мне, и его взгляд становится таким тёплым, что я ясно читаю в нем любовь.

Отвожу глаза, пугаясь этому странному ощущению, этим диким мыслям. За окнами грохает очередной салют, смотрю на него.

— Моё желание… – ждёт, пока повернусь на голос. – Танец. Со Снегурочкой. Прямо сейчас.

Миша протягивает мне руку. И я кладу свою ладонь в его, забывая о родителях, о сомнениях и страхе.

В этот момент раздаётся настойчивый звонок в дверь. Михаил идёт открывать, а Машенька, словно вихрь, несётся следом.

— Тётя Ира! – восторженно кричит малышка, уверенная в своей правоте.

Я тоже выхожу в коридор как раз, когда открывается входная дверь.

На пороге стоит девушка моего роста, с каштановыми, чуть растрёпанными волосами и огромной подарочной коробкой в руках. Она что-то весело рассказывает Мише, но тут её взгляд скользит по мне, на секунду задерживается и… Её лицо белеет, коробка с грохотом падает на пол, и из неё выкатываются разноцветные шарики. Маша кидается их собирать, но Михаил перехватывает дочь.

— Погоди, сперва помою, – говорит малышке. – Подожди нас с Мусей в зале, – он явно пытается убрать Машу из коридора.

— Натка... – выдаёт Ира не имя, а скорее стон, полный боли и неверия. – Наточка! Ты жива... Боже, жива! Сестричка!

Девушка бросается ко мне, хватает за плечи. Её пальцы впиваются в кожу даже через ткань костюма. Её глаза, такого же серо-голубого цвета, как и мои, наполняются слезами.

— Прости, родная! Если бы не я, если бы меня не понесло на ту чёртову экскурсию... Ты бы видела, как росла Машенька... – всхлипывает Ира, прижимаясь лбом к моему плечу.

А я стою, окаменев, не в силах пошевелиться. Её боль, её отчаяние – такие настоящие, такие оголённые, что им веришь.

— Погоди, Ир! – вмешивается Михаил, пытаясь оторвать её от меня. – Она ничего не помнит. Не верит нам. И… Пока отрицает очевидное.

— Чего?! – Ира отстраняется и шокировано на него смотрит. – Как? Что за бред, Миш? Очевидно же, это наша Натка! Вы родимое пятно сверяли?

— Разумеется. На месте оно. И голос...

Ира поворачивается ко мне, и её взгляд выжигает.

— А что с ним? – спрашивает со страхом и надеждой одновременно.

— Нормально всё с ним, здравствуйте, – слышу свой собственный, чересчур вежливый и отстранённый голос. Он звучит как-то неестественно в этой напряжённой обстановке.

— Боже! – Ира сжимает ладони у висков. – Просто жесть! Мы с тобой теперь на «вы»?! И правда ведь... Голос Наташи. Как давно его не слышала…