Глава 10

Тея Арди

Подруги мой рассказ о наших с Вискарём и Баюшей ночных злоключениях встретили не так как я ожидала.

Даже фамильяры удивились их реакции.

– Тея! Но это же та-а-ак романтично! – жмурясь произносит Розалинда.

– Граф, сильнейший маг, страдалец, измученный совестью, ищет одну-единственную и очень особенную ведьмочку, которая поможет спасти его друга, – фантазируют Айрис и Шейла.

– После ваших приключений он обязательно влюбится и женится на тебе, – вздыхает Аннушка. – У вас родятся замечательные ведьмочки и один маг.

Я кривлюсь от подобной перспективы. От всех перспектив.

– И только смерть разлучит вас, – фыркает Диана. – И я как медиум смогу слышать ваши признания в любви и передавать их друг другу.

– Вы любовных романов начитались, – делаю вывод. – Кажется, ночью ещё и гулеванили.

– Неправда, ничего мы не читали и не гулеванили.

– И в любовных романах все девицы тупы как пробки и всё время в обмороки падают. Припадочные дуры. А ты не такая, – с хищной улыбкой изрекает Джозефина.

Я сейчас их прокляну.

– Тея, ты не можешь в самом деле утверждать, что после вашего приключения вы оба не полюбите друг друга. Обычно так и начинаются отношения, и возникает большаааая любоооовь, – похихикивая, говорит Мариэль.

– И ваша любовь согреет вас в ночи… – вздыхает Катерина.

Закрываю лицо руками и истерично смеюсь. Нет, я сейчас точно их прокляну.

Отлепляю руки от лица и чуть ли не рычу.

– К чёрту вашу романтику! Родан меня в настоящую кабалу заманил. И благодаря его хитрости я буду рисковать своей жизнью ради какого-то его друга, которого я в глаза не видела. А может он сволочь ещё похлеще Родана? И если всё получится, то все-все лавры достанутся одному Родану! А вы тут разводите сопливые фантазии… Любоооовь до гроба… Тьфу! – строю рожи в конце фразы.

Девочки переглядываются и одновременно как-то хитро улыбаются.

Фамильяры тоже переглядываются, но вмешиваться не спешат.

Ведьмина сходка всегда делится на три этапа.

Первый: ведьмы обсуждают какую-то тему, вынесенную на повестку дня. Спорят, иногда дерутся, проклятиями кидаются, волосы друг другу вырывают, потом успокаиваются и снова спорят.

Второй этап: к обсуждению подключают фамильяров.

И третий этап: на основе первого этапа и второго делают выводы и снова долго спорят.

Ведьмина сходка по своему обыкновению заканчивается клятвами в вечной дружбе, мухаморовой наливкой и выводами, что все маги – сволочи.

– Хорошо. Значит, у вас будет просто горячий секс, – изрекает с умным видом Шейла.

– Учти, Тея, сильным магам нужно много секса, и самого разнообразного. В таких позах и такими способами, про которые мы ещё даже слыхом не слыхивали, – кивает и с розовеющим лицом добавляет Айрис.

– Опять вы за своё, – со стоном произношу я и добавляю, стараясь говорить доступно и понятно: – Девочки, Родан Тарион мне даже не нравится. Ни капельки, пусть он хоть тысячу раз сильнейший маг и красавец. Уже с первой встречи наши отношения загубились. Я оставила фингал под его глазом, а он пообещал меня кончить. Всё, сказке конец.

Девочки снова переглядываются, пожимают плечиками и Аннушка говорит:

– Пусть так, Тея, но всё-таки он страдает…

Аннушка первая славливает от меня проклятие мгновенной чесотки.

Ведьма его мгновенно снимает и дует на меня губы.

– А теперь, давайте серьёзно. Баюн? Вискарь? Расскажите теперь вы, что именно он с нами сделал.

* * *

Баюн с Вискарём в лицах рассказывают ведьмам, как прошла встреча с артефактором, а потом с Роданом Тарионом, который выскочил перед нами как тот чёрт из табакерки.

В моём исполнении всё звучало не так эпично и трагично.

– …из его оскалённой пасти стекала, мя-а-ур-р-р, тягучая ядовитая слюна… Злыдень окаянный пригрозил нашей Теечке и на-у-у-умрр заодно смертью страшною, если не пойдём за ним и не расскажем про все пароли и явки, – замогильным голосом вещает Баюн и резко хлопает себя по ляжке.

Ведьмы вздрагивают и ладошками рты прикрывают. Глазки у них широко распахнуты и уже нет романтичного настроения у ведьмочек.

– И пошли мы за ним, как на виселицу, – продолжает Вискарь, с важным видом расхаживая по моей кровати, застеленной покрывалом. Он даже крылья за спину сложил, как деловой маг. – Поднимаемся по чёрной-чёрной лестнице под взглядами тяжёлыми страшных посетителей «Чёрной свиньи». Ведёт нас Родан по чёрному-чёрному коридору и толкает в комнату мрачную, страшную, похожую на камеру пыток. Прутья на окнах, цепи с шипами с потолка свисают, и магией своею он комнату окружает, кровью своею заклятие питает, чтобы никто из нас сбежать не смог.

Я многозначительно кошусь на Вискаря. Что-то уж совсем он в дебри полез. Но ведьмочки верят кардиналу и слушают его с ужасом, что застыл в их широко распахнутых глазах.

Баюн головой качает, молчаливо поддакивая другу.

Мне уже хочется смеяться, но я стоически «держу лицо».

– А затем он бьёт нас… – резко и хлёстко говорит Баюн. Девчонки ахают, а кот делает драматичную паузу и выдыхает: – магическим заклятием крепкого сна-у!

С рыком добавляет:

– Меня-у и Вискаря усыпил!

– Он усыпил вас, но не бил, – произносит Розалинда. – Это две разные вещи.

– Он. Усыпил. Меня. – Чеканя каждое слово, произносит Баюн. – Это я – отец, мя-а-у, сонных чар! Это я усыпляю, а не меня-у!

Кот гневно крутится юлой, а потом, резко остановившись, бьёт по полу хвостом и говорит:

– Это уже дело чести – отомстить врагу окаянному. Я обезглавлю мага Тариона и вместо картины, мря-а-у, повешу его голову с лицом, перекорёженным и перекошенным от страшных мук.

– Фу-у-у-у! – кривится Аннушка. Она как хозяйка Баюна категорически заявляет фамильяру: – Никаких голов в моём доме не будет! И хватит нас тут уже страшной сказкой пугать.

– Это не сказка. Это суровая реальность, – деловито говорит Вискарь.

– Мы всё поняли и прониклись, – вздыхает Шейла. – Будем магу страшно мстить.

– Но сначала поможем Тее разобраться с этим амулетным делом, – произносит Айрис. – После дела и будем мстить, согласны?

Ведьмы были согласны.

После мы ещё болтаем и обсуждаем гадких магов, которых непонятно как наш мир ещё носит. И после того, как от души перемыли им кости, собираемся на занятия.

Месть местью, а учёбу никто не отменял.

* * *

От одного взгляда на писанину, тщательно выводимую магистром Джоном Дэвисом на магической доске, мне становится дурно. Да и остальным ведьмочкам тоже.

Мы не привыкли к формулам и точным значениям. В нас магия «живёт» по другому принципу, нежели в магах.

«Высшая трансцендентная магия» создана и разработана конкретно под магов. Любым ведьмам этот предмет сложно даётся.

Нам приходится конфликтовать с собственной силой и не вплетать её по обычному нативному принципу, а действовать чётко по формулам и дозировать магию. Это непривычно. Сложно. И чуждо самой ведьминской природе.

Но зато, если мы знаем, как работает трансцендентная магия, мы понимаем, как думает маг, то соответственно можем противостоять ему.

Поэтому, мы учим эту сложную, неинтересную науку. Честно, формулы – это такая скукотища.

– Так, сегодня рассмотрим элементарную формулу «Простой импликации», – нудным тоном вещает магистр. – Берём значение Ŀ, которое равно не Ǣ, а —Ǣ и вписываем в него положительный Ȥ. В него вплетаем две трети магической элементарной единицы, и сразу же запускаем импликативный порядок – пустоту, которая пронзит разумное существо от трёх до семи дней в зависимости от силы воли реципиента. Никаких эмоций, чувств, тотальное безразличие.

– Надо на ведьмах проверить, – раздаётся с задних парт.

Мы с подругами тут же оборачиваемся и строим рожи. Ну-ну, попробуйте.

Магистр хоть и древний уже дед, но со слухом у него полный порядок.

– Адепт Ханссер, просветите нас, какие тотальные побочные явления может дать данная магическая формула, нанесённая непосредственно на тело реципиента? – суровым тоном требует преподаватель ответа. – Вы должны были подготовиться к сегодняшнему уроку и изучить основные понятия, принципы и последствия данной формулы. Отвечайте, адепт.

Адепт нехотя поднимается со своего места, изображая на лице настоящие страдания и муки от незнания ответа.

Взгляд его карих глаз бегает по аудитории и адептам в надежде, что ответ вдруг найдётся на потолке или на лице какого-нибудь сокурсника.

Помогать с ответами на уроках магистра Дэвиса не принято. Он сурово наказывает тех, кто подсказывает. Никому не хочется писать рефераты на заковыристые темы или ещё что хуже проводить исследования и писать по ним отчёты, а затем сдавать их магистру.

– М-м-м… – тянет адепт, кусая губы и заискивающе глядя на магистра, который сложив руки за спиной, ждёт, что же ответит «смелый» адепт. И он отвечает: – Возможно, смерть?

– «Возможно» – не относится к трансцендентной магии. Это наука точная и не терпит вероятностей. Я ставлю вам двойку за сегодняшний урок за незнание элементарных ответов, адепт Ханссер. И в качестве дополнительного наказания вы напишите к следующему уроку реферат на тему «Взаимодействие трансцендентной магии с другими видами магических наук и их разрушительные последствия в истории Ноэвиля».

У адепта дёргается глаз. Потом он бросает взгляд, полный ненависти на ведьмочек и чует моё мягкое место, придумывает страшную месть. Ню-ню. Попробуй только.

– Садитесь адепт, – говорит магистр и объясняет нам: – Формула импликации, нанесённая непосредственно на открытое тело живого мага или…

Магистр бросает взгляд на нашу дружную компанию ведьм и добавляет:

– … или ведьму, вызывает в организме не просто пустоту: каналы жизни разрушаются, тогда как ещё долгое время разум, очищенный от чувств и эмоций испытывает мощное сфокусированное прозрение. Но вслед за этим следует не менее мощный ментальный удар. Он приводит к постепенному разрушению разума и до основания выжигает все жизненно-важные каналы. Одним словом, маг или ведьма погибают в страшных муках. Именно поэтому, данная формула дана вам в неполном виде, чтобы такие идиоты как адепт Ханссер не натворили дел. Полную формулу вы изучите на последнем курсе на предмете «Боевой трансцендентации», когда принесёте магические клятвы ответственности. Поэтому можете не стараться использовать сейчас формулу, адепты. Найти вы её не сможете, а если и найдёте, ничего не поймёте. Всё равно у вас ничего не выйдет, только силы зря растратите.

– Тогда зачем вы нам её дали? – с недоумением спрашивает кто-то из адептов.

– Затем, чтобы вы учились думать и анализировать, – усмехается магистр. – Возвращаемся к формуле…

Магистр продолжает вдохновенно разглагольствовать перед скучающей аудиторией.

Но мы всё записываем и внимаем магистру, потому как предмет важный, предмет нужный и экзамен все хотят сдать с первого раза.

Говорят, те, кто с первого раза не сдаёт его предмет, магистр Дэвис потом специально валит, заставляя нерадивого адепта или адептку пересдавать снова, снова и снова, пока тот не выучит его предмет, что тот потом от зубов отскакивает. Ужас.

Потому сидим мы с подругами и записываем эти страшные формулы.

Сама я пребываю в странном настроении. Не покидает меня ощущение надвигающейся грозы: от электричества, скопившегося на кончиках пальцев, покалывало кожу.

Тревожно, потому что сегодня Родан расскажет мне про свой подробный план. И мне он заранее уже не нравится. Мне вообще всё, связанное с этим адептом не нравится.

Но раз я вляпалась в дер… дурно пахнущую субстанцию, то теперь выбраться не испачкавшись, никак не получится.

Поэтому мне остаётся лишь ждать – неизвестно чего. Но скоро всё узнаю.