Глава 7 Дарьял*

Бессонная ночь на лавке в камере не добавляет оптимизма. Остаться в таких условиях на несколько лет мне совсем не улыбается. Широко зеваю, пока меня снова ведут в допросную.

— Доброе утро, Ворон, — приветствую друга. Вечером мы кое-что обсудили, он обещал попробовать помочь.

— Вот скажи мне, как ты умудрился? — Смеется он. — Я честно пытался себе представить, как вы, пьяные идиоты, прете куда-то два вагона. У меня не получилось. Что происходит, Охотник?

— Если бы я знал, меня бы тут не было. Вытаскивай меня уже отсюда, будем разбираться.

Вместо ответа открывается дверь и нам приносят документы.

— Стас все подписал и просил передать, если нарушите условие договоренностей, он лично вас обоих посадит на двадцатку, — сообщает нам уже знакомый мне опер. Напоминаю себе, что парня надо будет обязательно отблагодарить.

— Нормально все будет, Шам, спасибо, — пожимает его ладонь Ворон. — Едем или тебе тут понравилось? — издевается надо мной.

— Едем, — поднимаюсь, думая о том, какой сюрприз уже совсем скоро ждет мою прекрасную Елену. А я предупреждал…

Иду за Вороном к его машине. Скользко на тротуаре, обувь у меня для такой погоды не подходящая, как на лыжах. Когда из дома забирали, такого треша не было. Видимо, был небольшой «плюс», а сейчас подморозило.

Поскользнувшись прямо у открытой двери, сажусь в теплый салон автомобиля и прикрываю глаза. Хорошо на свободе, помыться бы еще. Я прямо чувствую, как от меня воняет этим обезьянником. Заказываю еду на свой адрес. По такой погоде доставлять ее они будут долго, а заморачиваться с готовкой у меня нет настроения, есть дела гораздо интереснее.

Поднимаемся с Вороном ко мне в квартиру. Прошу его подождать немного и, прихватив полотенце, иду под долгожданный душ.

— Хорошо-о-о, — тяну от удовольствия, подставляя лицо под тугие струи воды и вдыхая влажный пар, зависший вокруг меня плотным облаком. Надо бы отопление подкрутить, прохладно дома.

Выхожу из ванной как раз вместе с приездом курьера. Ворон забирает заказ. Парень странно косится ему через плечо прямиком на полуобнаженного меня.

Подмигиваю ему, бледнеет, а я ржу, скрываясь в спальне.

Что за олени пошли? Все мысли ниже плинтуса, аж противно. Потому он и курьером работает, что мозги набекрень!

Надеваю штаны, чистую футболку и чувствую себя почти счастливым. Иду на кухню. Ворон успел разобрать пакет. У нас две порции теплого салата с говядиной, ребрышки с соусом барбекю и овощи с мангала. Суровая мужская еда, пива только не хватает, но что-то я не рискую пока пить. Вдруг завтра выяснится, что вагонов мне было мало и я по пьяни спёр Луну.

Было бы очень смешно, если бы не было так грустно, как говорится. Едим с Вороном, задумчиво глядя друг на друга.

— Как так получилось, что Фила и Медведя не оказалось со мной в камере? — Задаю ему вопрос, который не озвучил Леночке. Не сдавать же мужиков, раз их не взяли.

— Против них нет ничего. Везде только ты наследил.

Ситуация становится еще подозрительнее.

— Наследил? Я? Ворон, ты прикалываешься сейчас? — откладываю вилку и смотрю на него как на полного идиота. — Я не просто замки вскрываю, я хренов хамелеон! Я всегда защищаюсь от следов, я внешность меняю, в дома захожу спокойно, ни одна камера не считала, потому что знаю, как обойти каждую. И я наследил? — ставлю локти на стол и подпираю кулаком подбородок. Мне даже интересно, как он это объяснит.

— Так вы бухие в дрова были.

— И? У меня все это на уровне инстинктов работает. Не мог я так облажаться. Не-мог! — припечатываю ладонью по столу.

— Может быть это не алкоголь, а излишняя самоуверенность? — хмыкает Ворон.

— Ты знаешь, что я лучший, — огрызаюсь на него.

— Знаю, но все промахиваются. Если не ты, то кто?

— Вот это уже хороший вопрос. Над ним я как раз и думаю. Очевидно, что меня подставили. Надо найти эту гниду раньше ментов. Я сам с ним все решу, — угрожающе сжимаю кулаки. Вены на предплечьях набухают, пальцы хрустят и разжигается совсем иной аппетит. Мне хочется мести.

— Врагов у нас всегда хватает. У тебя есть варианты? — Ворон подхватывает эту мысль.

Мы начинаем ее раскручивать, прикидывая, у кого есть возможности провернуть нечто подобное незаметно для нас. Список получается очень короткий. Отдаем Филу, чтобы пробил каждого.

Пока пацан работает, мы копаем дальше, но везде тупик. Неужели и правда я?

Через час Филипп отчитывается по нашим потенциальным трупам. Один из страны с семьей улетел на праздники, другой был на деловой встрече, которая, конечно же, затянулась до утра. А третий вообще в больнице с аппендицитом. Забавно. Я давно не чувствовал себя таким идиотом.

Ворону ехать пора. Он меня оставляет, а все думаю, кто же мог так меня подставить?

К вечеру решаю прогуляться. С неба срывается снег, под ногами поскрипывает ледяная корка, небольшой мороз щиплет открытые участки кожи, а с дороги разносится тихое шуршание шин ползущих по скользкому полотну автомобилей. Покупаю себе крепкий кофе для очистки мозгов. Да и спать сейчас некогда. Быстро закрыть этот вопрос — дело принципа.

Обжигаю губы, отхлебнув из бумажного стаканчика. Матерюсь и перехожу на другую сторону улицы. Медленно иду мимо украшенных витрин магазинов, сворачиваю в подворотню и пересекаю двор, оказываясь прямиком возле бара. Из его окон на улицу льется теплый желтый свет. Черные рамы и дверь в стиле лофт с заснеженными завитками из металла предают этому место какой-то притягательности. Зачерствевшая за всю жизнь душа немного оттаивает и губы трогает подобие улыбки. Тут у меня знакомый трудится вечерами. Иногда я прихожу, чтобы послушать его истории, но об этом лучше никому и никогда не говорить.

Седовласый бармен в клетчатой рубашке улыбается мне, приподняв классическую ковбойскую шляпу. Он много путешествовал по миру, пока не осел здесь.

Присаживаюсь у стойки, меняю остывший кофе на горячий и задаю ему вопрос:

— Что ты думаешь о…

Не договариваю. Меня сбивает знакомый женский голос. Я даже трясу головой, решив, что мне померещилось. Галлюцинаций с похмелья быть не может. Разворачиваюсь на высоком стуле и вижу ее, мою Елену Прекрасную. Она сидит у окна с кружкой светлого пенного, задумчиво смотрит на улицу и оговорит с кем-то по телефону. Как всегда, очень строгая. Все портит пивная пенка на верхней губе. Мне становится смешно.

— И часто она тут бывает? — интересуюсь у бармена.

— Заходит иногда, — пожимает плечами он. — Следователь из местного управления. Никогда не улыбается.

— Это я уже понял, — отпиваю кофе из кружки. — Сделай мне своего домашнего вина бокальчик. Так уж и быть, угощу даму.

Старик приносит мне вино из подсобки. Насыщенный аромат вишни, чуть горьковатый и одновременно сладкий бьет в ноздри. Как раз для Леночки. Женщина с характером должна пить такое же вино.

Шагаю в ее сторону, но прямо передо мной вырисовывается странный, пьяненький тип. Он решает подкатить к моему следователю.

Три секунды!

Мужик с заломанной за спину рукой лежит лицом на столе и жалобно стонет, а Лена поднимает взгляд и сканирует пространство вокруг. Ух ты ж блядь! Едва успеваю отвернуться, чтобы не попасть под обстрел. Но заводит не по-детски!