Глава 8 Елена*

С какого хрена Стас решил, что его решения важнее моих усилий? Отпустить подозреваемого! Моего!

Врываюсь в его кабинет без стука.

— Леночка, — тянет он с этой своей фирменной усмешкой. — Чего так рано?

— Не Леночка я тебе! — рявкаю, хлопнув папкой о его стол. — Ты зачем отпустил подозреваемого?

— Потому что я могу, — заявляет Стас, как будто это все объясняет.

Все, моя чаша терпения переполняется. На эмоциональном автопилоте я начинаю давать ему «лекцию» о важности следствия, порядках в отделе и уважении к моему труду. Он терпеливо слушает, потом машет рукой и говорит:

— Лен, ну чего ты кипятишься? У меня тоже есть свои соображения.

— Какие нахрен «соображения»? — спрашиваю я, прищуриваясь.

— Он чист, — отвечает он с таким видом, будто только что объявил, что изобрел вечный двигатель. — Ну или почти.

— Почти?! Ты серьезно? — мои руки сжимаются в кулаки. — У меня есть улики, записи с камер, отпечатки! А ты… ты просто взял и отпустил его?

— Лен, ты перегибаешь. За Сафина поручился один очень серьезный человек.

— И что?

— Назначь другого виновным, — пожимает он плечами и хитро щурится. — Попроси оперов они тебе десяток претендентов найдут, там же, на вокзале.

Стас явно наслаждается своим спектаклем, а я… Я мысленно швыряю в него стулом.

— Знаешь, — выдавливаю сквозь зубы, — я найду доказательства его вины.

— Если он виновен, ты это обязательно докажешь, а пока я спокоен.

Стас смотрит на меня, как на нашкодившего ребенка, которого он только что застал с конфетами.

— Обязательно докажу! И ты сам повесишь на него все елочные игрушки, что он украл!

Волков лишь разводит руками и, словно издеваясь, посмеивается. Раздраженно фыркаю. Разворачиваюсь на каблуках и выхожу, громко хлопнув дверью.

В своем кабинете расхаживаю из стороны в сторону и сыплю проклятия на головы мужского пола. Сговорились они видите ли! Ну ничего, я еще поставлю их обоих на место.

Приоткрываю окно и достаю сигареты. Жадно затягиваюсь и выдуваю струю дыма на улицу. Распутать это дело становится все больше принципиальных причин. Ситуация с Сафиным вызывает смешанные чувства. Раздражение не собирается утихать, а я становлюсь, как паровой котел. Надо взять себя в руки и успокоиться, пока ничего нигде не рвануло.

Так некстати вспоминаю про сырники, которые так старательно готовила утром и подгорать начинает сильнее. Выкидываю окурок в окно, достаю баночку с завтраком для Дарьяла. Подавив первый порыв выбросить в мусорку, наливаю кофе и решаю устроить себе гастрономическое наслаждение. Тем более что сырники и правда получились вкусными.

А чтобы привести мысли в порядок, решаю поработать над материалами дела. И что я нахожу? Машина. Черный внедорожник, засветившийся вблизи станции. Вот она, ниточка! Номера скрыты, но камеры на перекрестке могли зафиксировать. Отправляю запрос. Будет за что зацепиться.

Едва успеваю разделаться с текучкой, как телефон призывно вибрирует, привлекая внимание. Ирина, жена Стаса и моя подруга.

— Привет, — принимаю звонок. — Ты по делу или?..

— Чет так грустно, — издалека заходит она. — Пошли в бар? Я угощаю.

— Тебя не смущает, что я на работе? — хмыкаю я, откинувшись на спинку кресла.

— Я тебя умоляю, — смеется Ира. — Когда это кого останавливало.

Вот же змея-искусительница.

— Давай, Лен. Тысячу лет не виделись, — контраргумент просто сносит наповал.

— Ладно, договорились, — вздыхаю я, окончательно сдавая позиции. — Но домой заеду, не хочу шастать по барам в форме.

Быстро собираюсь и без малейшего сожаления ухожу с работы раньше на несколько часов. Просто из вредности. Сажусь в машину и еду домой, в аккурат успевая проскочить до наступления традиционных вечерних пробок.

Около двери меня встречает Муж. Этот лысый кот сидит, как царь, и орет так, будто я опоздала на прием.

— Снова ты? — удивляюсь я. — Мы же договаривались: ночуешь один раз, а потом ищешь свой дом в другом месте. Но нет! Опять ты тут. Еще и требовательный, как начальник.

Кот мяукает, трется о мои ноги и с вызовом смотрит, мол, попробуй не впусти. И я отчетливо понимаю, что у меня нет сил его прогнать. Вздыхаю, открываю дверь, и он тут же заскакивает внутрь, как будто это его квартира.

— Ты просто злоупотребляешь моей добротой, — ворчу я, ставя ему миску с едой на кухне. — Но, если завтра ты снова здесь будешь, я тебя точно сдам соседям. Или завещаю дворнику.

Пока кот ест, я переодеваюсь.

— Слушай, ты хоть знаешь, что такое личные границы? Или у тебя принцип — ломлюсь, куда хочу? — кот что-то скрипит на своем кошачьем и звякает блюдцем о кафельный пол на кухне. — Может, найдем тебе нового хозяина? Напишу в домовой чат, вдруг кто потерял это чудовище.

Фотографирую его. Муж позирует с таким недовольным видом, как будто он звезда, а я надоедливый папарацци. Смеясь, треплю кота по наглой лысой морде и ухожу на встречу с подругой.

Бар встречает меня теплым светом и тихой музыкой. Ирина уже за столиком, машет мне рукой. Иду к ней, стягивая по дороге пальто.

— Ну, рассказывай, — требует она, как только я сажусь.

Мы болтаем обо всем и ни о чем: о ее планах после декрета, о Стасе, о моей новой головной боли в виде дела с елочными игрушками. Постепенно настроение улучшается, и я начинаю расслабляться. Но ненадолго.

— Лен, извини, — Ирина смотрит на экран телефона. — Домой надо. С дочкой что-то случилось.

— Иди уже, — закатываю снисходительно глаза. — Я еще посижу.

Она уходит, а я остаюсь одна с бокалом светлого пива. Уставившись в окно, наблюдаю за украшенной улицей и спешащими куда-то людьми. Улыбка сама по себе появляется на лице. Все же что-то волшебное есть в этом времени года.

Мирная атмосфера нарушается, когда ко мне подходит пьяный мужчина. Его манеры так же грубы, как и запах перегара.

— Эй, красавица, давай познакомимся, — тянет он довольно, а меня аж передергивает.

— Давай ты просто уйдешь, — холодно отвечаю.

Ему это явно не нравится. Мужчина тянет руку к моему плечу. Что за идиотская привычка? Инстинкты работают быстрее мыслей. Через секунду он уже лежит мордой в стол с заломанной рукой.

— Ты чего?! — визжит он истерично и дергается, но я держу крепко.

— Ты был предупрежден, — сухо заявляю, осматривая зал. Желающих вступиться за него не видно.

— Больше не буду! — умоляет он.

Отпустив его, я брезгливо вытираю руки салфеткой, оставляю деньги на столе и выхожу на улицу. Легкий снег приятно щиплет кожу, а воздух кажется свежим, почти волшебным. Иду пешком, наслаждаясь тишиной. Но чувство, что за мной кто-то следит, не дает покоя. Оглядываюсь, никого. Сворачиваю в арку, прибавляю шаг, потом резко ухожу за угол. Жду.

Шаги становятся ближе. Выхватываю пистолет, направляю ствол на появившегося из тени и снимаю предохранитель.

— Эй, Леночка, давай без нервов! — ухмыляется Дарьял и поднимает руки вверх. — Я просто хотел угостить тебя чем-нибудь вкусным.