Глава 6. Познавательная дорога к небесам

Выбора нет! В этот момент Вера отчетливо осознала, что хочет она, не хочет, правда всё вокруг или нет, но в этот проклятый Хёрг придется переться. И лыжи придется осваивать, потому что Олаф, конечно, мужик крепкий, но тащить на себе Веру и всё, что необходимо для их выживания, было чересчур. Он сказал, что если в пещере ничего не найдется, им предстоит дальний путь в Священную рощу Оттархёрга, где служит блоты старейший годи – Рагнар Мудрый. А туда два дня на лыжах, если в темпе Олафа. И Вера поняла, что её уже не пугают слова «блот» и «годи» и даже «два дня на лыжах». Она готова и пойдёт до конца, на лыжах или нет. В итоге Олаф был навьючен, как два осла и верблюд: оружие, еда, покрывала для обустройства ночлега – всё это легло на плечи парня в прямом смысле этого слова. Вера было даже предложила свои плечи, разумно посчитав, что какую-то часть еды хорошо было бы иметь самой. На крайний случай. Но Олаф строил из себя супер-героя, а Вера подумала-подумала, и решила, что даже наличие еды, если наступит крайний случай, её не спасет. Без Олафа у неё без шансов. С точки зрения здравого смысла разумнее было бы не ввязываться в это рискованное предприятие, а остаться здесь, в посёлке. Но Вера представила, что вот так, при лучине, ей придется прожить всю оставшуюся жизнь, и резко передумала. Когда они вышли из хижины, солнце ещё не встало, но небо уже посерело. Вдалеке слышались звонкие удары по металлу. – Это мастер Хёггвандиль, – с гордостью прокомментировал Олаф, глядя в направлении звуков. – Мой мастер. Идём, Вера Кот. Давай вернём тебя домой, меня ждёт работа. – Меня тоже ждёт, – буркнула Вера. Пусть не прямо сейчас, на новогодних праздниках, но ведь ждёт? Ждёт! Передвигаться на лыжах оказалось не так ужасно, как в младшей школе. Возможно, дело в лыжах: викинговые были широкие и идеально скользили по по накатанной лыжне. Как поняла Вера, именно по ней Олаф возвращался вчера в деревню. Постепенно они приноровились друг к другу: кузнец стал гнать чуть медленнее, чем мог бы и хотел, а Вера освоилась с этим зимним видом спорта и даже смогла оторвать взгляд от спины спутника и посмотреть вокруг. Наверное, экстремалы-любители смогли бы оценить красоту нетронутой тайги и увидели романтику в корявых ветвях, что смыкались над головами, но по мнению Веры, это было слишком тайным знанием, ей неведомым. Для неё это были всего лишь ёлки. Бесконечные ёлки, куда ни посмотри. И впереди белые пики гор на фоне синего неба. Ни то, ни другое не будило в ней энтузиазма. Но она упрямо толкалась палками в снег, повторяя про себя «правой, левой, правой, левой». «Правой, левой» заполнило всё её сознание, и Вера настолько вошла в этот медитативный ритм, что остановка возле огромных булыжников, от которых начиналась протоптанная дорожка наверх, стала для неё неожиданностью. Олаф скинул свою ношу на снег и стал отвязывать ремни лыж. Вера последовала его примеру и стоило наклониться, как буквально над головой пролетела сова. Она даже ойкнула от испуга – Вера, не птица. Сова кудахтала. Чистый сюрреализм. – Олаф, разве совы летают днём? – Вера выпрямилась. – Ну ты даёшь! – рассмеялся рыжий викинг. – Когда же им ещё летать? – Совы – ночные охотники! – попеняла Вера. Это же любой ребенок знает! – Так то лесные. А это же снежная! Удивительно, что она здесь забыла. – Олаф счищал рукавицей снег с лыжи. – А почему она кричит не «У! У!»? – в меру своих скромных способностей в звукоподражании изобразила Вера. – Потому что злится. Ты чего такая злая? – добродушно спросил рыжий у птицы. – Кто тебя обидел? Или ты заблудилась? Сова села на снег, отвела чуть назад приподнятые крылья, распушила хвост – видимо, для пущей страшности, – и снова кудахтала, медленно наступая на Веру. – Кажется, я ей не нравлюсь. Я её понимаю: Кот сове не товарищ. – Стоило Вере пошутить, как сова взвилась и, сделав небольшой круг над ними, полетела в лес за их спинами. – Обиделась! – прокомментировала она. – Идём? – Идём. – Олаф протянул руку и пошёл вверх. – Эй, а вещи?! – возмутилась Вера, когда поняла что вот это всё, что её спутник тащил с собой, включая запас еды и даже лыжи, – всё это остаётся у подножья. Парень взял только оружие: короткий меч (или длинный нож?), топор и лук. – А зачем тебе лыжи на горной тропе? – удивился Олаф, двигаясь вперёд, и Вера ощутила, как верёвка врезалась в тело, понуждая идти следом. – А если кто-то украдёт?! – Кто? – искренне удивился её спутник, внимательно выбирая, куда ступить между камнями. – Ну… Кто-нибудь. – В голове крутилось, а не собирается ли отчаянный викинг таки принести жертву своей богине. А то и две. – Вера Кот, как этот «кто-нибудь» здесь окажется? Разве что твои похитители, которых никто не видел. – Рыжий явно издевался. Действительно, они же не в цивилизованном мире. Откуда здесь, среди тайги на сотню километров вокруг, возьмутся чужие люди? Интересно, а свои, из деревни, могут увести то, что плохо лежит? Точнее, хорошо лежит, но плохо спрятано? Вера оглянулась, чтобы посмотреть: а правда ли лежит хорошо? И вообще, лежит ли?.. И чуть не столкнулась с совой. Точнее, сова чуть не столкнулась с Верой. Кот пригнулась, а сова нагнала Олафа, обогнула по дуге и полетела назад, ворчливо кудахтая. – Кажется, она от нас что-то хочет, – предположил он, оборачиваясь вслед пернатой хищнице. – Кажется, она хочет, чтобы в неё запустили ботинком! – буркнула Вера, которую бесшумная птица в очередной раз напугала. Нельзя же так подкрадываться? – Я бы не советовал. Сова – одно из священных животных Фрейи. – Олаф пошёл дальше. Стало слышно хуже, и Вера поспешила его нагнать. – А кто вообще эта ваша Фрейя? – Нужно же хотя бы в общих чертах понимать, кого именно она оскорбила? Чтобы хотя бы примерно предположить, чем. – Фрейя – богиня. Из рода ванов. – Кореянка, что ли? – фыркнула Вера и, сообразив, что её шутку не оценили, пояснила: – В смысле, из Кореи. Страна такая. Там часто встречается фамилия Ван. – Нет, ваны – это жители страны Ванахейма. Но живет она в Асгарде. Давай руку! – Олаф протянул ладонь, чтобы помочь взобраться на очередной высокий камень-ступеньку. – Угу. Иммигрантка, значит. – Ты бы лишний раз её не оскорбляла, поскольку и так и не на лучшем счету. – Он буквально втащил Веру на уступ и отряхнул с неё снег. – Я не оскорбляю. Я говорю, что она переехала из одной страны в другую. Переселенка, другими словами. – Не столько переехала, сколько перевезли, – поправил Олаф. – Между асами и ванами шла война. А потом они помирились и обменялись заложниками. Асы забрали Фрейю, Прекраснейшую Из Дев, её брата Фрейра, бога процветания и мужской силы, и их отца Ньёрда, Властителя моря и ветра. – Губа не дура у асов, – оценила Вера. – Что?.. – переспросил спутник. – Не-не, ничего! Дальше рассказывай про Фрейю, интересно. – Фрейя научила богов колдовству – сейду. – Угу. А раньше, значит, они чудили – в смысле, творили чудеса, – безо всякого колдовства? – Сарказм так и пёр из Веры наружу, но Олаф то ли не услышал, то ли не захотел услышать. – Фрейя вместе с валькириями реет над полем боя и делит с Одином доблестно павших воинов. – И забирает их в Вальгаллу, – проявила эрудицию Вера. – В Вальгаллу воинов забирает Один! – тоном «дурочка, что ли?» не оценил её познаний рыжий. – И они там готовятся к последней битве с Хаосом: сражаются, погибают и вновь оживают, чтобы пировать с валькириями. – А Фрейя куда забирает? – На бескрайние поля Фолькванга! – Воины там пируют и восхваляют доблесть и славу, и имена их помнят вечно! – Ничего себе распределение: одни, значит, после смерти будут биться с врагами отсюда и до заката и против Хаоса за всех отдуваться, а другие булки плющить и груши околачивать?! – подивилась Вера и задрала голову. Впереди уже показался уступ с черным отверстием входа. – Я бы во вторую хотела, где написать заявление? – В Рагнарёке будут сражаться все! А Фрейя выбирает воинов сама. – Угу. Выходит, Фрейя выбирает самых-самых. А тех, кто старался, но не дотянул, тех забирает Один, чтобы тренировались и уровень повышали, – подвела итог Вера и остановилась, чтобы отдышаться. – Я с этой точки зрения не задумывался, если честно. – Олаф даже дыхание не сбил, но тоже остановился. За компанию. – А ещё Фрейя – богиня любви. Она соединяет любящие сердца и карает тех, кто отказывается от плотских наслаждений. – За что же их наказывать? – тяжело вздохнула Вера. – Они и так наказанные… И посмотрела наверх. До входа в Горный Хёрг оставались считанные метры. К сожалению, вверх.