Глава 1. Разбитый праздник

Катарина

Она обожала мандарины. В детстве ароматные рыжие мячики были символом нового года, предпраздничной суеты и волшебства. Катарина и сама была рыжая, как любимые ею фрукты. Позже, повзрослев, она в какой-то момент осознала, что из всего перечисленного осталась лишь суета. Рутина повседневности поглотила её с головой, не оставляя времени на милые жизненные «глупости».

Учёба в институте, неудачное — без последствий — замужество, а потом — работа и кот. Обычный набор сильной независимой женщины. Собственно, она не жаловалась. Работа была любимой, кот, впрочем, тоже. Вдобавок ко всему, он был красив, ласков и терпелив. Не обижался на неё за ночные дежурства и не упрекал за отсутствие маникюра и борща. Идеален со всех сторон!

Не то чтобы Катарина не хотела большой и чистой любви, но и не искала специально. А случайно та почему-то не заводилась. Не врывалась с ноги в её размеренную распланированную жизнь и даже робко не топталась на пороге. Да что там? Даже не маячила на горизонте.

До поры до времени, обжегшись на первых отношениях, Катарина не стремилась заводить новые, а после и вовсе махнула рукой на личную жизнь.

И только иногда она испытывала сожаление о неслучившемся. Чаще всего, в канун нового года, когда город охватывала предпраздничная лихорадка, из каждой витрины подмигивали разноцветные огоньки гирлянд, деды Морозы всех мастей и комплекции, растянув губы в голливудской улыбке, мелькали на всех билбордах и экранах, из каждого утюга раздавался «jingle bells», а в глаза особенно бросались счастливые парочки, выбиравшие ёлку попушистее.

К счастью, последний месяц года пролетал со стремительностью скорого поезда, оставляя после себя лёгкую горечь несбывшихся ожиданий, мусор конфетти и осыпавшиеся ёлочные иголки. На смену ему приходил сонный январь, а потом год незаметно разгонялся. Месяцы мелькали, как полустанки, отличаясь лишь температурой воздуха и качеством осадков.

Этот год не стал исключением. Почти. Так уж вышло, что в конце ноября, как раз после оттепели, Катарина неудачно упала и сломала руку. Скорый поезд замедлил ход, высадив её на станции «больничный лист», и Ката неожиданно поняла, что ей предстоит очень длинный декабрь.

При отсутствии осложнений гипс должны были снять за неделю до нового года, а пока девушка сидела дома, отсыпалась, смотрела сериалы и читала книги, давным-давно отложенные в библиотеку, но так и не прочитанные за дефицитом времени.

Благодаря вынужденному безделью, Катарина вспомнила, что помимо работы есть множество интересных занятий. Например, следить за танцем невероятно крупных мохнатых снежинок, неспешно прихлёбывая из чашки какао с корицей, или чесать пузико довольно урчащего кота. В конце концов, просто валяться на диване, бездумно глядя в потолок.

Праздное времяпрепровождение несколько омрачали житейские сложности: как показала практика, любое дело становилось весьма сложным квестом, если в наличии только одна рабочая рука. Ну, кроме лежания на диване и тисканья кота. Хорошо, что в современном мире существует служба доставки, эта приятная опция избавила Катарину от походов по магазинам и акробатических опытов у плиты.

Однако у каждой медали есть обратная сторона. Через неделю Катарина поняла, что пицца и прочий фаст-фуд надоедают гораздо быстрее, чем обычная повседневная пища, а обеды в ближайшей кафешке несколько проблематичны из-за необходимости привести себя в порядок и одеться перед выходом из дома.

Пару раз её навещала подруга, нагруженная судочками с домашней едой, и приезжала бы ещё, но дёргать Аню каждый раз было чертовски неудобно. Той и так было чем заняться: муж, дети, предновогодние хлопоты и работа. Кстати, часть Катарининых дежурств как раз перекочевала к Ане, за что Ката чувствовала некоторое неудобство.

На третьей неделе вынужденного безделья Катарина худо-бедно приноровилась справляться с домашними делами в «полторы руки», и начала готовить простые блюда. Досуг же разнообразили прогулки по нарядным улочкам города. Благо что несколько дней шёл снег, укрыв и лёд, и неровности дороги.

Впервые за многие годы Катарина с головой погрузилась в праздничную атмосферу. Ходила по магазинам, рассматривая игрушки и декор, поражаясь, как много нового и необычного появилось с тех пор, когда она ещё не научилась избегать ёлочных базаров.

Выбрала сувениры коллегам и, не удержавшись, взяла для себя музыкальную шкатулку, изображавшую заснеженную ярмарочную площадь в сказочном городке. Игрушка не только исполняла новогоднюю мелодию, но и сияла малюсенькими гирляндами, развешанными на фасадах цветных домиков.

Купила она и несколько мандаринов, немного, справедливо полагая, что больше в одной руке не унесёт.

После похода по магазинам Катарина забрела в парк, где вовсю шло строительство снежного городка с лабиринтами, горками и ледяными фигурами. Особенно очаровательно городок выглядел вечером, когда зажигались цветные лампочки, вмонтированные в толщу льда и гирлянды на деревьях.

На выходе из парка она замешкалась, поправляя пакет с игрушкой, зажатый под мышкой. В этот момент, грубо толкнув девушку, мимо промчался черноволосый мужчина атлетического телосложения. Конечно, Катарина не удержалась на ногах. Благо, что приземлилась в сугроб, а не на вычищенную укатанную дорожку.

— Чего встала посреди дороги, курица? — не останавливаясь, вместо извинений злобно проорал мужчина.

— Хам! — тихо сказала Катарина в пустоту, поскольку к тому времени шустроногий наглец уже скрылся из вида.

На дорожке сиротливо валялись мандарины, а чуть поодаль — коробка с волшебным городком. Натянув шапку, Катарина встала на колени и потянулась за игрушкой.

— Чавк! — тяжёлый ботинок наступил на рыжий фрукт, заскользил по нему, и: — Хрясь! — другая нога не менее накачанного мужика опустилась аккурат на коробку.