Глава 21

Демьян

Я сам обещал дать Ине шанс и сам же ограничиваю ее участие в нашей жизни. Выпроваживаю ее из квартиры, прикрываясь походом в кино, и со скепсисом принимаю восторженное предложение на следующий день.

– Я нашла классную новую студию. Мы сможем там танцевать вместе с Алисой. Они такое практикуют.

– Не думаю, что это хорошая идея, Ин. Лисе нравится место, где она занимается. Да и конец года. Не лучшее время, чтобы что-то менять. А сейчас мне пора работать. Извини.

Прощаюсь с бывшей супругой до того, как она выкатит имеющиеся возражения, и выключаю звук на телефоне. Шестое чувство подсказывает, что мной пытаются манипулировать, поэтому хмурю брови и ершусь.

На деятельного Ленчика тоже реагирую, как на раздражающий фактор. Видимо, дает о себе знать накопившаяся усталость. Люди вызывают стойкую тошноту, а очередное общение с прессой и вовсе грозит вылиться в громкий скандал.

Поэтому я делаю глубокий вдох, выключаю компьютер и ставлю округляющего глаза Парфенова перед фактом.

– Завтра я уезжаю. Беру отпуск. Вернусь после восьмого.

– Но… Демьян, ты с ума сошел, что ли? У нас столько встреч еще запланировано.

– Не обсуждается.

Давлю стальным тоном и мчу на утренник к дочери. Протискиваюсь к сидящей на втором ряду Юле и мягко накрываю ее ладонь своей.

– Привет.

– Привет, Демьян. Ты же говорил, что у тебя не получится сегодня приехать.

– Перекроил график.

Улыбаюсь, согреваясь от плещущегося в голубых омутах одобрения, и с интересом оглядываюсь по сторонам. Актовый зал переполнен такими же возбужденными, как и мы родителями. Кто-то пришел парами, кто-то поддерживает любимое чадо в одиночестве, потому что супруга не отпустили с работы. Но все, без исключения, счастливы.

Атмосфера всеобщего веселья захватывает меня в два счета, и я готовлюсь с головой погрузиться в праздник, который дети готовили вместе с учителями.

– Смотри, какая Алиска у нас красавица!

Наклонившись, Юля шепчет мне на ухо, а я с гордостью наблюдаю за дочкой. Платье с расклешенной синей юбкой и красный плащ с меховым капюшоном очень ей идут. Да и с ролью маленькой Герды она справляется на «отлично».

– Кай! Мой милый Кай! Наконец-то, я нашла тебя!

Звучит со сцены, а я тянусь за телефоном, чтобы сохранить эти моменты. Как светловолосый мальчик пытается собрать из букв слово «вечность», как моя дочка наклоняется к нему и целует его в лоб.

Когда спектакль заканчивается, зал разражается бурными аплодисментами. Маленькие актеры выходят на сцену и снова срывают шквал оваций. По венам у каждого из присутствующих течет настоящее волшебство, и души становятся чище. Каждый взрослый ненадолго превращается в ребенка и забывает о насущных проблемах – несданных отчетах, неоплаченных штрафах, грядущих проверках.

Здесь и сейчас правит бал ее величество Сказка.

– Ну, как вам? Я справилась с ролью? – спустя пару минут к нам с Юлей подбегает Алиса и взволнованно щебечет, глядя на меня снизу-вверх.

– Ты умница, солнышко. Нам очень понравилось.

Стягиваю с дочери капюшон и глажу ее по волосам. Прижимаю к себе и растворяюсь в мгновении. Искрящемся, праздничном, светлом.

Вскоре на сцене появляется Дед Мороз, стучит посохом по покрытым лаком доскам и раздает школьникам подарки. А после мы долго фотографируемся. Строим на камеру смешные гримасы и звонко смеемся. И я уж точно не жалею, что променял душный кабинет на это чудо.

– Отмечать будем? – спрашиваю у своих довольных девчонок и, не дожидаясь ответа, заключаю. – Будем.

Везу их в нашу любимую кофейню неподалеку от дома и заказываю кучу всяких вкусностей. Круассаны, мороженое, блинчики. Пачкаю пальцы в ванильном креме и с неподдельной радостью избавляюсь от маски серьезного уважаемого депутата.

Сегодня я просто отец, который проводит время с дочерью. И мужчина, которому приятно находиться рядом со светящейся, словно сотня лампочек, девушкой. Искренней, открытой и, на загляденье, домашней.

– Юль, вечером нужно будет собрать чемоданы.

– М?

– Завтра уезжаем.

– Куда?

– В горы. На десять дней.

Сообщаю о созревшем решении и расплываюсь в улыбке от звонкого Алискиного «Ура!».

Начавшееся еще на детском утреннике волшебство плавно перетекает в вечер. По-особенному горят фонари во дворике, Дед Мороз заговорщически подмигивает со стеклянного шарика на елке, да и вся квартира будто бы превращается в маленький филиал Великого Устюга.

Я, в первую очередь, прячу на дно большой вместительной сумки подарки, которые купил для девчонок. Юля в своей комнате наверняка делает то же самое. И, если Алиска, нахватавшись впечатлений, быстро начинает дремать, то я еще долго не могу уснуть и гадаю, куда приведет наше спонтанное путешествие.

Падаю на кровать, заложив руки за голову, и слышу тихий шелест Юлиных шагов.

– Женька, привет! У тебя вроде сестра из Питера на каникулы приезжает. А сможет меня подменить? На все праздники? Ура! Спасибо! Я твоя должница. С меня премия!

Решив вопросы с кафе, Сладкова робко заглядывает в приоткрытую дверь и победоносно сообщает: «Я договорилась! Катя за меня поработает». Ловит край сползающего вниз джемпера и мягко шепчет «Спокойной ночи».

А утро встречает нас невообразимой суматохой. Убегает молоко на плите, подгорает хлеб в тостере, практически на выходе Алиса вспоминает, что забыла любимую игрушку – кролика Боню. И мы с Юлей несемся наперегонки в детскую спальню, переворачиваем там все вверх дном прежде, чем найти затерявшегося среди кукол и медведей пушистика.

– Гони, Захар!

Тороплю Терентьева, падая на пассажирское сиденье, и десять раз проверяю документы – будет обидно оставить дома паспорт или билеты. Но, вопреки моим опасениям, к аэропорту мы прибываем с приличным запасом. Быстро проходим регистрацию, провожаем взглядами багаж, ползущий по транспортной ленте, и направляемся к зоне предполетного досмотра.

– Выключите, пожалуйста, все электронные устройства или переведите их в авиарежим…

После стандартного инструктажа, стальная птица, наконец, выкатывается на взлетную полосу, разгоняется и с гулом отрывается от земли. Алиска прижимается носом к стеклу, рассматривая розоватые перистые облака, а я вспоминаю первую поездку заграницу с родителями.

Тогда мне было всего десять. Я очень волновался, впечатывал ладони в подлокотники кресла и жмурился от страха. С тех пор боязнь высоты испарилась, а едва уловимое волнение осталось. Хоть, говорят, по статистике воздушный транспорт самый безопасный.

– Не страшно? – спрашиваю у дочери и не сомневаюсь, что она ответит.

– Ни капельки.

Дочка намного смелее меня. Да и Юля не испытывает намека на дискомфорт. Принимает у стюардессы стакан с газированной водой и воодушевленно рассказывает Алисе про первый воздушный рейс из Берлина в Веймар, о том, сколько стоил перелет из Лондона в Париж в начале двадцатого века, и когда авиакомпании начали летать за океан.

Время за этими историями проносится незаметно, и вскоре мы перемешаемся из лайнера в мини-автобус, призванный отвезти нас к горнолыжному курорту. Лиса засыпает у Юли на коленях, Юля осторожно гладит ее по волосам, а я включаю мобильный и, поморщившись, принимаю звонок от Парфенова.

– Привет, Лень. Долетели хорошо. Спасибо. Как у вас там?

– По плану. Фотографии с утренника шикарные, скоро запустим в прессу. Дадим какой-нибудь ванильный заголовок. То, что нужно людям в канун праздника. Да, Демьян, тебя Инесса искала.

– Скажи ей, что я вернусь после Рождества и сам наберу. Уверен, ей есть с кем встретить Новый год.

Прощаюсь с Ленчиком и в ответ на вопрос, застывший в голубых омутах, шепчу «все в порядке». Снова отправляю телефон в бесшумный режим, прячу гаджет во внутренний карман пальто и тянусь через проход, чтобы дотронуться до Юлиного плеча.

– Ни о чем не думай. Получай удовольствие.

Выдаю практически бесшумно и подбородком указываю на вид, открывающийся из окна. Пока я беседовал с пиар-агентом, мы преодолели большую часть пути и теперь подъезжаем к арендованному шале.

Белый домик с перилами и крышей из темно-коричневого дерева утопает в пушистых сугробах и так и манит взбежать вверх по его ступеням, миновать небольшую прихожую и оценить все прелести двуспальной кровати, которую так сильно расхваливала услужливая сотрудница туристической компании. Гигантские ели упираются макушками в небосклон, а тишина кругом стоит такая, что слышно не только собственное дыхание, но и мерное биение сердца.

– Демьян, это просто… нет слов! – не желая будить сладко сопящую Алиску, одними губами выводит Юля и заставляет что-то горячее зреть в груди. – Ты волшебник.

– Я только учусь.

Спускаюсь вниз по Юлиному предплечью и обвиваю ее запястье пальцами. Надеюсь, она не пожалеет, что приняла мое предложение и отправилась отмечать праздник за полторы тысячи километров от столицы в какую-то заснеженную глушь.

Перелет и дорога выматывают нас настолько, что мы сгружаем чемоданы в небольшом коридоре рядом с лыжным инвентарем, переодеваемся в приготовленные для нас халаты и заваливаемся спать.

Обстановку толком не изучаем, хотя в коттедже есть на что посмотреть. Две спальни с большими кроватями, ванная комната с новенькой техникой, небольшая кухня со столиком и четырьмя стульями, просторная гостиная с плоским телевизором и внушительных размеров диваном. Здесь есть даже искусственная елка с красными и золотыми шарами, которую персонал нарядил к нашему приезду.

По моей просьбе холодильник заранее набили продуктами – яйцами, маслом, сыром, свежими овощами. Так что вопрос завтрака поутру нас не беспокоит.

Наскоро перекусив омлетом и салатом, мы достаем пуховики, шапки и зимние непромокаемые сапоги и направляемся изучать окрестности.

– Как здорово!

Глотнув морозного воздуха, восклицает Юля, и я прижимаю ее к себе, чуть не лопаясь от переполняющего меня счастья. Природа действует успокаивающе на расшатанные мегаполисом нервы, тишина ублажает уставший от звона клаксонов и рева двигателей слух, снег бойко хрустит под подошвой.

А молчащий телефон, снова отправленный в авиарежим, и вовсе добавляет эйфории.

– Неподалеку есть волшебное место. Пойдем покажу.

Накануне я изучил несколько любопытных маршрутов и теперь горю желанием добраться до укромного водоема и насладиться прекрасным вместе с девчонками.

Путь до небольшого озера, затерянного среди деревьев, преодолеваем неторопливо. Алиса скачет вокруг нас, словно егоза, лепит снежки и едва удерживается от того, чтобы не умчаться вперед и не оставить нас далеко позади.

Лучится безграничным счастьем и в который раз убеждает меня в правильности принятого решения.

– Папуль, а на санках меня покатаешь?

– Обязательно! И на канатке вверх поднимемся.

– Ура!

Восторженно вскрикивает моя непосредственная кроха, отчего мы с Юлей расплываемся в широкой искренней улыбке. Шагаем по непротоптанной дорожке, на которую сегодня еще не ступала нога туриста, и замираем в нескольких метрах от бирюзового озера.

Вид открывается потрясающий. Маленький водопад с музыкальным журчанием стекает в лазурную чашу, припорошенные снегом ветви елей клонятся к земле, пенистое покрывало укутывает водную гладь.

Вокруг ни души. И это только добавляет таинственности и магии моменту.

– Мы как будто зашли в Платяной шкаф и попали в Нарнию.

Придвинувшись к моему боку, шепчет Юля, а у меня тепло расползается по всему телу. Кожа искрит от покалывающих ее микроскопических искорок, и не имеет значения, что нас разделяет несколько слоев одежды.

Хорошо так, что хочется упасть на спину, уткнуться взглядом в безоблачное синее небо и раскинуть руки, изображая снежного ангела.

Вдоволь налюбовавшись ледяным великолепием, мы возвращаемся к шале тем же маршрутом и застываем неподалеку от домика. Рядом с зоной для барбекю сидят два больших пушистых самоеда и взирают на нас своими серыми глазами-бусинами.

Не выдают признаков агрессии, но я на автомате притискиваю Алису к себе и не позволяю ей броситься к псам.

– Не бойся. Они не кусаются. Это Лаки и Люк. Можешь их погладить, они очень дружелюбные, – спустившийся со ступеней соседнего с нашим коттеджа Лебедев плотнее запахивает дубленку и с улыбкой обращается к выглядывающей из-за меня дочери.

Я же ненадолго теряю дар речи и удивляюсь, насколько тесен этот мир.

– Здравствуй, Демьян. Привет, Юль.

– Какие люди, и без охраны.

– Да осточертели эти бугаи с квадратными физиономиями, честное слово. Ни шагу ступить спокойно не дают.

Стянув варежку, я жму руку Никите и надеюсь, что не источаю враждебности. В конце концов, Лебедев не виноват, что тоже решил сбежать подальше от городской суеты.

– Пап, можно я их поглажу? Ну, пожалуйста! – застенчиво просит Алиса, и Юлька ожидаемо ее поддерживает.

– Самоеды умны и сообразительны, любят детей и практически никогда не конфликтуют с другими животными.

Мягко убеждает меня Сладкова, и я поддаюсь на ее уговоры, подталкивая дочку к приветливо виляющим хвостами псам.

– Спасибо!

Отклеивается от меня Лиса, и в эту секунды на крыльце появляется жена Лебедева вместе с сыном. Румяная, в розовой куртке и бежевой шапке, Кира обнимает русоволосого мальчишку и источает гармонию и умиротворение.

– Привет, соседи! На чай зайдете?

Машет нам ладошкой в розовой варежке и заставляет забыть о том, что я и ее муж, вообще-то, непосредственные конкуренты, которые должны грызть друг другу глотки и подставлять подножки.

– У нас мед есть, липовый. И вишневый штрудель.

В эту секунду я даже немного завидую Лебедеву. У него с супругой в отношениях явно полный порядок. У нас же с Юлей пока все зыбко и призрачно. Не обманывают только мурашки, рассыпающиеся от прикосновения Юлиных пальцев к моему запястью.