Часть 2

 24 декабря

 - Мелкая!

Я цветочек. Я маленький незаметный цветочек… Мать-и-мачеха, во! Меня не видно, я глубоко в зелёной травке, меня никто не найдёт…

- Мелкая! Я сказал подь сюды!

Нет, не так. Я бабочка. Я маленькая, лёгкокрылая бабочка, порхающая с цветка на цветок… Меня интересует только нектар… Ничто не выведет меня из равновесия…

- Мелкая!!!

Недовольно наморщила нос и открыла глаза. Ага, ничто не выведет из равновесия, не считая собственного брата, пожарной сиреной надрывающегося на первом этаже дома и по какой-то такой очень важной причине решившего что, не увидев меня, он просто жить дальше не сможет!

Сладко потянувшись, размяла мышцы шеи и спустила ноги на ковёр. Попытку помедитировать и разобраться в себе, можно считать проваленной. Колян не заткнётся, а при таком воистину музыкальном сопровождении подумать о вечном получится разве что где-то в подвале. И то, далеко не факт, что децибелы голоса братика не достанут меня и там.

- Екатерина Вячеславовна!

- Упс… – сунув ноги в тапочки, поспешила на зов. Когда родственник переходит на имя-отчество, это как красный сигнал светофора, означающий, что Колька находится в состоянии крайней злости и доводить его дальше как-то опасно для жизни становится.

Выскочив из своего убежища, галопом пронеслась мимо мирно дремавшего в кресле у себя в комнате дедушки, кубарем скатилась по довольно крутой лестнице и, с трудом переведя дыхание, предстала пред ясные очи своего старшего брата, сейчас гневно сверкавшего глазами и всем своим видом демонстрирующего недовольство.

- Колян, чего орёшь, как бизон на корриде?! – поинтересовалась, взглядом выискивая Ириску, но любимой родственницы в поле видимости не наблюдалось.

Плохо. Только она периодически могла затормозить своего муженька в попытках заняться моим воспитанием.

- Екатерина Вячеславовна, не будете ли вы так любезны, и не поясните ли вы своему любимому старшему брату, почему сегодня с утра, за неделю до Нового года, мне звонят из деканата и сообщают о твоём отчислении?! – Коля к концу вопроса едва ли не рычал от сдерживаемой злости.

А мне…

А мне хотелось придушить методистку, решившую сообщить о моих действиях родственникам. Нет, ну какое ей дело, забираю я документы или ещё что надумала?! И ведь даже претензию не накатаешь, за такое самоуправство. По договору с вузом за меня платит Коля, вот ему и сообщили. Гады они все, эти чинуши!

- Катька! – рыкнул братишка, выводя меня из состояния задумчивости.

Перед мысленным взором уже стояла картинка обстоятельного, с применением методов членовредительства, разговора на тему «куда надо совать свой нос, а куда не стоит». Жаль, что за нанесение телесных повреждений статья есть, а то я бы уже смоталась до института и обратно!

- Ну чего тебе старче? – буркнула, насупившись. – Не хочу я там учиться. Не моё это.

- А что твоё?! С клиентами моими целоваться и язык свой распускать, где не надо?! – заорал Николай, начав наворачивать круги по небольшому пяточку коридора.

- От сволочь, - злобно прищурилась, сообразив, что Димуся меня успел заложить перед начальством, так сказать. Всего-то два дня прошло, не мог ещё неделю потерпеть? Я бы тогда жила бы уже в своей квартире, и воспитывать бы меня некому было! – Заложил таки!

- Ты с темы не соскакивай, - одёрнул меня Коля, пробегая мимо ужу в энный раз. – Что с институтом?

- Да ничего, - вызверилась в ответ, так же повышая голос. – Эти уроды только за взятки и ставят зачёты и экзамены! Там вообще! Зачётка – это платёжная ведомость или квитанция об оплате услуг конкретного преподавателя! Мало им того, что мы за обучение платим, видите ли! Все мы настолько бездарные личности, что только бабло нас и спасёт! И вообще, Димка твой – козёл тот ещё! Димусик-мимусик! Мозги наверняка все в том самом месте находятся, иначе не заложил бы!

- Так, Катерина, ты меня с темы не уводи! Если в институте не нравится, сказала бы сразу, нашли бы другой. Чего молчала? – Коля всё же остановился передо мной, схватив за плечи и хорошенько встряхнув. Так, что у меня даже зубы клацнули от неожиданности. – А Димка, между прочим, не закладывал, а просто сказал, что у меня курьеры офигенно целуются. Счастье твоё, что он тебя не узнал!

- Иначе бы что?

- Иначе, бы оба получили люлей! А так только он огрёб, - буркнул брательник, возвращая меня на пол. – Так что там с институтом?

- Да ничего, - вздохнув, уткнулась лбом ему в плечо. – Я уже другой нашла. Менее известный, больше шансов поступить на бесплатное. Сейчас отчислят из этого гадюшника, перекантуюсь полгода, а там снова документы подам. И даже если придётся опять идти на контракт, то цены там ниже. А он, правда, меня не узнал?! Вот склерозник…

- Катька, он тебя видел, когда ты ещё пузыри пускала  и под стол пешком на экскурсии ходила, так что ничего в этом странного нет, - устало вздохнув, Николай обнял меня и погладил по волосам. – Я ж не из-за того что ты документы забираешь разозлился, а потому что от посторонней мымры всё это узнал. Понятно?

- Понятно, - подняв голову, чмокнула его в щёку. – Ты самый лучший братик на свете, но за этот заказ я тебе ещё нервы помотаю. Вот. И кстати, Димка учился всего на два класса старше меня, так что в школе мы с ним пересекались.

- Ну ты бы ещё детский сад вспомнила,  - фыркнул Колька. – Ты ж, не в обиду, была мелкой козявкой с очками на пол лица. По сравнению с  тем, что есть и тем, что было – два разных человека. Правда, всё-таки любопытно, как из такой страхомордины, получилась вполне симпатичная девушка… Ай! Чего ты дерёшься?!

- Чего я дерусь?! – прошипела, размахивая подвернувшимся под руку полотенцем, позабытым кем-то на перилах лестницы, на манер пращи, только что пулять нечем и приходится просто лупить. Правда, учитывая завязанный на конце узел (он там уже был, честное пионерское), при попадании по цели, этой самой «цели» приходилось ой как не сладко. – Ах ты… Пакость двухметровая! Я тут балдею, думаю, какой у меня брат классный, а он мне комплименты сомнительные, неизвестно какой свежести отвешивает! Да я тебя!...

Гоняясь по всему дому за Колькой, под смех Ириски и деда, почему-то не могла отделаться от мысли, что эпитет «офигенно» в отношении того поцелуя приятно греет душу. И не только её.

Нет, реально, женский разум и женская логика – это что-то с  чем-то!

***

- Ну что? Провёл с сестрой воспитательную беседу?

- Угу. Она мне знаешь, сколько синяков наставила?! Иринка до сих пор ржёт, говорит, что ходить мне теперь до Нового года расписанным под «хохлому». Ещё и не соглашается никуда ходить со мной. Утверждает, что о ней могут что-то не то подумать, увидев мужа в синяках.

- Да ладно тебе, - рассмеялся, чувствуя, что такое поведение девчонки начинает нравиться. Ну где ещё встретишь такую непредсказуемую реакцию на выволочку от брата? – За что она тебя так приложила?

- Да я вообще-то сказал, что ты её не узнал и деланно удивился, как из такой страхомордины выросла красавица, - усмехнулся Колька, неосознанно потирая правый бок. – Вот она и вскипела.

- Ну, на счёт не узнал, это ты не совсем не прав, - вздохнув, вытащил сигарету и прикурил. – Я её сначала реально не узнал. Только когда шапку стянул, понял кто это. Не думал, что наш Кыш кого-то сам поцелует. Да ещё так… Вот интересно, она со всеми парнями себя так ведёт, или это мне повезло?

- Димыч, ты мне, конечно друг, - тяжело вздохнув, Коля допил кофе и оставил чашку в сторону, уставившись на меня тяжёлым, серьёзным взглядом. – Но за Катьку я тебе челюсть сломаю без разговоров. Она у меня единственная и горячо любимая сестрёнка. А уж что касается её кавалеров… Насколько знаю, последний выдержал где-то около трёх месяцев. После того, как она ему популярно объяснила, как и каким конкретно путём он эволюционировал от обезьяны, пусть и не особо успешно, паренька как ветром сдуло.

Тихо рассмеялся, прикрыв глаза. Перед мысленным взором предстало смущённое личико девушки, в котором действительно далеко не сразу удалось рассмотреть знакомые черты. И каково же было удивление, когда сложив все кусочки мозаики, догадался, кого целует!

Хотя, чего уж греха таить, Катерина и в школе была милой девочкой, чуть застенчивой и всегда сторонившейся людей. Кто ж знал, что из неё получится такое чудо природы? Овальное лицо, нежная кожа, чуть вздёрнутый носик и пухлые губы, привлекающие к себе всё внимание. А сколько эмоция можно было прочитать в карих глазах…

Хм, может попытать счастье? Кто знает, вдруг получится продержаться больше трёх месяцев?

- Дим, ты сейчас так улыбаешься,  что меня мороз по коже пробирает, - несколько удивлённо протянул Колька, ткнув кулаком в плечо. – Если ты Катьке мстить задумал, лучше сразу оставь эту безнадёжную мысль! Я сестру в обиду не дам!

- Да чего ты привязался? Не дам, не дам… Она у тебя сама кого хочешь в бараний рог скрутит и не заметит этого, - предупреждение друга стойко проигнорировал. В конце концов, физически ей никто ничего не сделает разве что, уделю больше времени исследованию её тела. Ну и познакомиться поближе, с  этой языкастой особой не помешает. Во всех смыслах.