Часть 3

 26 декабря

Семейный ужин в канун Нового года, точнее за четыре дня до оного, старая традиция, оставшаяся ещё с того времени, когда родственников было столько, что и плюнуть некуда. Зато теперь отсутствие родни компенсировалось избытком друзей и знакомых, возжелавших отожраться на халявных харчах. Ну, а нам с Ириской приходилось готовить на всю эту ораву, в количестве пятнадцати человек. Это ещё не включая нас самих, деда и какого-то таинственного друга Кольки, по поводу личности которого братишка упорно не желал колоться.

Подозрения о том, что это может быть Димка, старательно отгоняла от себя всяческими способами. Что ему делать на этом сборище? Это первое.

А второе – у него наверняка есть дела поинтереснее, чем шататься по всяким ужинам. Кристиночка, судя по воспоминаниям и впечатлениям, вряд ли пошла бы на такое мероприятие.

Нарезая ингредиенты для оливье вполуха слушала бубнёж деда о том, что при Сталине никто бы не стал класть в зимний салат куриную грудку и далее, по тексту, в зависимости от того блюда, которым я занималась. Афанасий Георгиевич, в прошлом снайпер, прошедший всю Вторую мировую, вплоть до самого Берлина, хоть и был въедливым вреднющим старикашкой, но любим и обожаем своими внуками. А к такому звуковому сопровождению и я, и Ириска уже привыкли, пропуская комментарии мимо ушей. Старику что надо-то? Правильно, что бы его слушали и периодически подавали признаки жизни.

Зато мне точно не скучно во время одинаковых и до зубного скрёжета надоевших манипуляций.

- Ириска, веди деда за стол, тут его послушать хотят, - крик брата отразился от стен кухни, даже стаканы в буфете зазвенели. Недоумённо переглянувшись с его супругой, только пожала плечами, махнув рукой на попытку понять замыслы брательника, который день пытавшегося плести вокруг меня интриги. После нервотрёпки с институтом, устраивать ему допрос в лучших традициях гестапо было банально лень. Так что лучше дождусь, когда сам признается или всё наружу выплывет.

- Ириска!

- Да идём уже, - огрызнулась в ответ Ирина, возведя глаза к потолку. Нет, этой женщине давно пора памятник при жизни ставить за такое терпение. Тяжело вздохнув, она подхватила деда под руку и скрылась в гостиной, откуда слышался смех и звуки музыки.

Пожав плечами, вернулась к нарезке солёных огурцов, в полголоса подпевая и безбожно перевирая слова песни Katy Perry «Firework»:

- Ду ю эвер фил лайк э пластик баг Дрифтинг фоуг ве винд Вонтинг ту старт эгейн. Дую  эвер фил, фил соу пэпер вин Лайк э хаус оф кардс Воне блоу фром кавинг ин. Дую  эфере фил алрэди барид дип Сыкс фит андер скрим Бат ноу воне симс ту хеар э финг…

Мурлыкая текст песни, закончила резку и высыпала готовые кусочки в большую кастрюлю, после чего резко крутанулась на месте, умудрившись врезаться в кого-то плечом.

- Ой, прости…

Слова застряли где-то на уровне середины горла, глаза, скорее всего, напоминали огромные блюдца, руки нервно сжали рукоять керамического ножа так, что побелели костяшки пальцев.

- У тебя совершенно нет слуха, - поморщился Димка, собственной персоной стоящий рядом с кухонным столом и пытающийся скрыть улыбку.

Почувствовала, как начали гореть уши. Да, я согласна, слухом меня слегка обделили, да и голос не для того, что бы серенады петь, но твою же ж бога душу мать! Зачем это вот так вот говорить?! И вообще! Что он тут делает?

- А меня твой брат в гости пригласил. На пару дней, - как бы между прочим откликнулся Дмитрий. На мой удивлённый взгляд, пояснил. – Вслух спросила. Кстати, маленьким девочкам негоже знать такие слова.

- Я ещё и не такие вспомню, если ты не отойдёшь в во-о-он тот угол. А то в процессе готовки могу оттяпать что-то лишнее, - многозначительно замолчала, прежде, чем закончить предложение, - тебе.

- Ути, какие мы грозные, Кыш, - снисходительный тон бесил сильнее, чем глупое детское прозвище. – Ты бы поаккуратнее с острыми предметами, а то ещё…

- Ой!

Предупреждение запоздало. Отвлёкшись на мысли о том, что и как я сделаю сначала с Колькой, а потом и с Ворониным, попала острым лезвием прямо по указательному пальцу. С кем-то другим это обошлось бы лёгким порезом, ну а у меня…

Эх, всё-таки не зря Колька меня Осью Травматизма называет. Потому что никто в целом свете не способен случайно соскользнувшим ножом отпилить себе едва ли не пол пальца!

Ругнувшись про себя, сунула пострадавшую конечность в рот, пытаясь одновременно с этим попросить Дмитрия найти аптечку во всём том творческом беспорядке, который наполнял кухню. Правда, тот уже и сам смекнул, в чём дело, заметив мои телодвижения и кровь на любимой жёлтой футболке с Багзом Банни.

Теперь её вряд ли удастся отстирать, а жаль. Всё-таки она моя самая обожаемая вещь во всём гардеробе.

- Дурёха, - рявкнул Димка, оказавшись прямо перед моим носом с той самой аптечкой. Как он умудрился найти её среди всей этой неразберихи – понятия не имею, но безумно рада данному факту. И как вампиры кровь пьют? Гадость какая. Да ещё и привкус металлический остаётся.

- Мам мамое момо, - промычала, не вынимая палец изо рта. Раздражённо сдув прядь волос со лба, парень открыл ценную коробочку и вытащил перекись, пластырь и бинт, после чего требовательно дёрнул мою руку, заставляя вытащить пострадавшую конечность.

Отрицательно мотнула головой. Не дамся ему. Пусть кто-нибудь другой меня лечит. Больно глаза у Димки подозрительно довольные!

- Катя, - угрожающе прошипел тот, неодобрительно качая головой. – Или вытаскивай или я тебя прямо тут поцелую!

- С чего бы вдруг? – от неожиданной смены темы, выпустила пораненный палец, чем Дима тут же воспользовался, схватив за запястья и не давая отдёрнуть руку. – Ай!

- Терпи! – шикнул на меня молодой человек, старательно обрабатывая порез. – Как ты так умудрилась, а?

- Как, как… Тебе в рифму?! И вообще, что за самоуправство?! Отдай руку!

- Кыш, сиди тихо! – дунув мне в лицо, от чего я окончательно растерялась, как и от неожиданной нежности, скользнувшей в его голосе, Дмитрий с самым невозмутимым видом обработал моё ранение, заклеил пластырем и обмотал бинтом, закрепив оный симпатичным, хоть и кособоким бантиком. – Вот, теперь можно и к другой части лечения приступить.

- Это ты сейчас о…

Договорить мне не дали, сгребя в охапку и заткнув рот поцелуем. И если в тот раз, на лестничной площадке, он не проявлял никакой инициативы, то в этот раз уже мне пришлось оказаться слабым, совершенно безвольным существом, которого, для удобства, усадили на кухонный стол, не давай никакой возможности ни сбежать, ни отстраниться. Оставалось только судорожно ловить моменты, когда он выпускал меня на свободу, что бы втянуть хоть немного воздуха и упираться ладонями в широкие крепкие плечи, в попытке отодвинуть его.

Ага, как же. Проще каменную кладку одним ударом кулака разобрать, чем Димку с места сдвинуть!

Постепенно поняла, что расслабляюсь в его объятиях, что уже сама зарылась пальцами в его волосы, перебирая пряди и прижимая к себе крепче. Наши языки схлестнулись в чувственной ласке, делая поцелуи глубже, откровенней, от чего по телу прошла жаркая волна, осев где-то внизу живота. И стала совершенно наплевать, что он бабник, а я всего лишь мелкий Кыш, который в школе был целой страхомординой.

«Прибью братца, он мне комплекс неполноценности на ровном месте устроил» - мрачно подумала, покусывая нижнюю губу парня и не отвлекаясь от процесса исследования его тела. Точнее той части, что мне была доступна.  И только когда его губы весьма болезненно втянули кожу на шее, оставляя отметину, а попа нащупала кое-что отдалённо напоминающее варёную картошку, до затуманенного желанием мозга дошло, что, с кем, а самое главное, где творит его хозяйка.

Тоненько взвизгнув, схватила первое попавшееся под руку орудие труда, опустив его прямо на темноволосую голову. Предметом самообороны девичьей чести (ой, было бы что блюсти) против источника соблазна (ну, тут не поспоришь) оказалась обычная металлическая тёрка, впрочем, весьма не плохо приложившаяся о чью-то твёрдокаменную голову. Даже погнулась в месте удара.

- Ай, Кыш! Ты что творишь?! – недоумённо, с долей досады, поинтересовался Димка, отлипнув от моей многострадальной шеи и отобрав кухонный инвентарь. – Снять скальп всегда успеешь, лучше давай…

- Лучше отойди от меня, пока я тебе ещё чем-нибудь не приложила, - голос предательски дрогнул, но рявкнув на проснувшееся либидо, заставила его замолчать, сумев-таки взять себя в руки. – А я пойду, переоденусь. Или нет! Пойду, прогуляюсь! Скажи Кольке, что я к подруге, когда вернусь, не знаю!

С кухни вылетела на третьей космической, не слушая тихий, красивый смех, раздавшийся сзади. Срочно нужна женская компания, желательно незамужняя, для приведения мозгов в нормальное состояние. Вытащив из заднего кармана шорт мобильник, по памяти набрала номер представительницы своей гоп-компании.

- Ну? – Инка взяла трубку с пятого гудка. Голос звучал сонно и не очень-то довольно. Надеюсь, меня не пошлют. Хотя если бы не хотела общаться, просто не брала бы трубку.

- Срочно нужна псих разгрузка! – протараторила, влетая в свою комнату и, на всякий случай, закрывая дверь на щеколду. – Алкоголь и разговоры про то, какие мужики сволочи – приветствуются!

- Эк тебя покорёжило… - зевая, откликнулась подруга. Помолчав минуту, выдала рацпредложение. – У меня сегодня бесплатный проход в «Какаду». Пойдёшь? Зависнем до утра, а там, может, и мозги начнут работать в нужном направлении.

- Отлично. Буду у тебя через полчаса,  - отключившись, забралась с головой в шкаф. Нужно одеться.

Нужно одеться так, что бы у всех мужиков слюнки потекли. И, может быть, тогда удастся забыть как тело и разум отключают все инстинкты самосохранения рядом с этим чёртовым Ворониным! Походу, школьная влюблённость в него так и не прошла, к моему глубокому несчастью!

Спустя двадцать пять минут я звонила в дверь квартиры Инки, переминаясь с ноги на ногу и ёжась от холодного воздуха, медленно, но верно проникающего под подол платья. Спустя минуты три после того, как прозвучала серия сильных ударов по металлическое поверхности, раздался звук шагов и скрежет открывающихся замков. Скользнув в образовавшуюся щель, с наслаждением почувствовала тепло, пробирающееся по ногам дальше, по всему телу, и осмотрела встретившую подругу с ног до головы.

Хихикнула. Если нас поставить рядом, то получатся две маленькие дурочки, с нашим-то метром семьдесят

Инка яркая блондинка, и это натуральный цвет волос. С невинными голубыми глазами и красивой линией губ, всегда чувственно изогнутых в лёгкой полуулыбке. Не зависимо от настроения их хозяйки. Обалденная фигура, симпатичное личико и стервозный характер. Всего, как говориться, в меру.

Ей двадцать три и она пишет диплом по психологии, по-моему, на тему поведенческих мотивов, но не берусь утверждать точно. Терпеть не могу дебри этой науки.

Ну и я, как вылетевший из гнезда воробушек. Русые волосы, вьющиеся крупной волной, карие глаза, вздёрнутый нос. Грудь есть, правда, не та, на которую все прохожие засматриваются. Фигура в принципе нормальная, хотя до модельной не дотягиваю, да и чёрт с ним. Сейчас на мне клубное платье, дикого жёлтого цвета, чёрные сапоги ботфорты на шпильке и чёрная же шубка, едва ли доходящая до колен.

Двадцать два года, не замужем и только что сдёрнула с насиженного места учёбы, так что как говорится – птичка в свободном полёте.

- Готова? – поинтересовалась, мельком осмотрев бардак в коридоре. Такое ощущение, что тут рота солдат срочный подъём с одеванием репетировала. Пока спичка горит.

- Угум-с, - кивнула головой подруга, протягивая мне упаковку презервативов. В ответ на изумленный взгляд, пояснила.  – Ну, мало ли какие ты там приключения найдёшь…

- Слушай, я хочу отвлечься от мужиков, а не развлечься с ними, - возмутилась, всё же взяв протянутое. Положила упаковку в боковой кармашек сумочки, справедливо рассудив, что там вряд ли кто будет рыться. Себе дороже, если знать, сколько вещей там может спрятать женщина.

- Одно другому не помеха, поверь моему опыту, - фыркнула Инка, закончив красить губы и поправив меховую шапку. Натянув свою дублёнку, она прихватила ключи от машины, и мы вышли в подъезд.

До клуба добрались быстро, иногда у меня возникают вполне закономерные подозрения, что экзамен у подруги принимал либо незрячий гаишник, либо она его напугала своей ездой до такой степени, что он подписал бы всё что угодно, лишь бы отделаться от неё. Оставив небольшой Фольксваген-жук на стоянке, прошли фэйс-контроль, получили печати на руки и окунулись в мир разврата, танцев и алкоголя.

***

Когда Катька не спустилась в гостиную, а проорала откуда-то из коридора, что вернется, скорее всего, утром, почему-то внутри вспыхнул комок злости, окрашенной чёрным цветом ревности. Потому что до утра девушки у нас в городе могут зависать только в ночном клубе. Точнее в одном из, а значит на Катюху будут пялиться все присутствующие там особи мужского пола.

И это нравилось с каждой секундой всё меньше и меньше.

- Димон, чего такой хмурый? – Николай уселся рядом, хлопнув по плечу, и заржал, заметив выражение лица. – А, понятно. Мелкая опять чудит? Я краем уха слышал, она в «Какаду» рванула. Ну, во всяком случае, я так думаю.

- И с чего такое мнение? – осторожно спросил, стараясь не показывать, насколько мне это интересно.

- Да она с Инкой только там и зависает, когда на всех мужиков обижается, - фыркнул друг, наливая себе коньяку. – Тебе плеснуть?

- Нет, я, пожалуй, пойду. Дела, - раскланявшись с хозяевами дома, быстро оделся и уже через пять минут ехал в указанном направлении. С какого перепугу меня волновало, кто и как будет смотреть на Кыша, никак не удавалось понять, но чувства и инстинкт собственника требовали быть в непосредственной близости от наглой девчонки.

Зря Колька её в детстве не порол, может, тогда и сидела бы на попе ровно, не влезая никуда. Хотя с другой стороны, учитывая привычку идти наперекор, развитую до уровня инстинкта у Катьки, скорее всё бы получилось с точностью наоборот.

«Найду, сгребу в охапку и буду целовать до тех пор, пока у неё все мысли о сопротивлении из головы не выветрятся! Или найдём занятие поинтереснее…»

Разыгравшееся воображение тут же подсунуло такие мысли, что в паху моментально стало жарко и тесно. Стоило только вспомнить, как она прихватывала нижнюю губу, как скользила пальцами по коже, так просто до зуда в руках хотелось её отшлёпать. И закрыться. Вместе с ней. В одной квартире. До самого Нового Года и боя курантов.

А что будет дальше… Придумал бы.

Попав в клуб, не сразу сообразил, где можно искать двух девиц, решивших сегодня оторваться по полной программе. Без мужского надзора. Окинув взглядом помещение, нашёл их возле бара, о чём-то оживлённо болтающими с барменом, потягивая какие-то коктейли. Решив сразу не подходить к ним, направился к другому концу барной стойки и заказал себе водки со льдом. Пятьдесят грамм вряд ли смогут повредить.

Как оказалось, это я слегка погорячился…

Спустя минут пять, девочки решили, что сидеть на одном месте глупо и пошли на танцпол. Ди-джей включил какой-то микс, в латиноамериканском стиле. Мой Кыш на пару с блондинкой начали двигаться в ритм музыки, да так, что во рту мгновенно пересохло, а пальцы непроизвольно сжались от желания прижаться к плавно двигающемуся телу, отдавшемуся во власть всеобщей атмосферы соблазна.

Выдержки хватило ещё ровно на пять минут. Посчитав, что и так слишком многое позволил этой строптивице, расплатился с барменом. Ловко лавируя между танцующими и веселящимися посетителями, добрался до яркого жёлтого пятна, коим являлась та тряпочка, видимо, названная платьем по чистой случайности. Она же нихрена не прикрывала, обтягивая девчонку как вторая кожа!

Схватив Катьку за локоть, дёрнул на себя, вытягивая из беснующейся толпы. Не слушая её криков, потащил в сторону раздевалки, попутно отвешивая подзатыльники, пытавшимся за неё вступиться парням. К счастью, они мозги ещё не все пропили, так что довольно быстро перестали лезть с ненужными вопросами, зато Кыш мой отрывался за всех и сразу:

- Отпусти! Отпусти, кому тебе говорят! Я свободная женщина и что делаю, то и хочу! Тьфу ты… То есть, что хочу, то и делаю! Пусти, козёл общипанный!

Чувствительный удар по спине замедлил меня лишь на пару минут, которых хватило, что бы перекинуть буянку через плечо и с невозмутимым выражением лица вынести её из зала. Поставив рядом с гардеробом, накинул ей на плечи шубку, прихватил свою куртку и потащил шипевшую не хуже разъярённой кошки девушку к парковке. Там, не слушая весьма лестные эпитеты, отпущенные в свой адрес, запихнул её в машину, после чего сел за руль и с места газанул так, что Катьку впечатало спиной в сиденье, слегка протрезвив даже, если верить немного более осмысленному взгляду, брошенному на меня.

- Ну и как это понимать? – а вот рот она, похоже, не умеет держать закрытым. Вот видит же, что и так не в лучшем настроении, зачем ситуацию усугубляет?!

- Кыш, помолчи, - процедил сквозь зубы, сжимая руль так, что оплётка трещала, хотя может мне и показалось.

- Нет, не буду молчать. Скажи, какое ты имеешь право мешать мне развлекаться?!

- Катя!

- Да двадцать с лишним лет Катя! Какого *цензура* ты сначала меня на кухне целуешь, а теперь ещё и из клуба уносишь так, как будто я  твоя собственность?! – маленький кулачок весьма чувствительно  ударил в плечо. Перехватив её руку, сжал, смотря прямо в глаза. – С ума сошёл?! На дорогу смотри!

- Катя, помолчи! – тихо, но весомо произнёс, возвращая своё внимание заснеженной трасе. Не знаю, что именно на неё произвело большее впечатление, тон, каким это было сказано или же всё дело в страхе попасть в аварию, но мой Кыш отвернулся к окну, обиженно сопя и скрестив руки на груди. Даже шубку попыталась натянуть на колени, словно в знак протеста.

С другой стороны, правильно. Нечего меня лишний раз провоцировать.

Понятия не имею, как мы так быстро доехали до моего дома. Припарковавшись, вышел, закрыл дверцу и пару минут подышал холодным воздухом, стараясь взять себя в руки. Вот только Кыш мой явно не был намерен облегчать задачу, так как Катька выскочила следом и попыталась удрать от меня. Чертыхнувшись, догнал, схватил в охапку и, закрыв машину, повёл в сторону подъезда, щёлкнув брелком сигнализации.

Лифт снова не работал,  поэтому шли пешком, попутно постоянно пресекая попытки Кыша сбежать, вырваться или укусить, ударить меня. Как назло, во всём её бесшабашном поведении чудилась скрытая чувственность, соблазн и приглашение, вызывая совершенно однозначную реакцию организма.

Прижав её спиной к стене возле двери в квартиру, открыл замки и толкнул сопротивляющуюся девицу внутрь, заходя следом и закрывая за собой, отрезая все пути к отступлению.

Понять бы только, себе или ей?

***

Попав с достаточно освещённой лестничной клетки в кромешную темноту квартиры, судорожно пошарила рукой по стене и щёлкнула выключателем. Бра вспыхнул, рассеивая темноту в коридоре, пропахшего ароматом кофе и табака. Алкоголь всё ещё бурлил в крови, поэтому не заметила ни напряжённого молчания,  повисшего в воздухе, ни того, что окружающая обстановка слегка вертится перед глазами.

Обострённые чувства сигнализировали лишь о том, что рядом находится мужчина, к которому тянет с неимоверной силой и хочется снова почувствовать на себе его губы. А как только пьяные мысли добираются до содержимого бокового карманчика сумки, так фантазия вообще заставляет краснеть прямо до корней волос. Правда желание это нисколько не убавляет.

Вопрос только в том… Ну, обоюдное оно там или нет, а?

- Ну у тебя и мысли, Кыш… - укоризненный тон Димки напомнил о том, что язык я держать не умею. Ни в каком состоянии, определённо. А ещё, этот гад, воспользовавшись моментом, успел стянуть с меня шубу и нагло прижать к стене спиной. – Интересные, конечно… Но маленьким девочкам их думать не рекомендуется.

- Иди к чёрту, - душевно пожелала в ответ и показала ему язык. И тихо ойкнула, когда меня качнула в сторону, а затем…

Блин, меня так никогда ещё не целовали! Зло, напористо, агрессивно. Вжимая в стену, и скользя ладонями по телу вниз. До самого края платья, до внутренней стороны бедра, до…

- Кыш, что же ты делаешь… - тихо выдохнул Димка, обжигая дыханием моё ухо. – Мой маленький, глупый, наивный Кыш…

- Сам ты…

То, что было дальше, запомнилось смутно. Яркими вспышками удовольствия и тихих, задушенных всхлипов. Нежными глупостями и хриплым голосом парня, шептавшего, что я самая невозможная, невыносимая, невероятная, очаровательная заноза. Которая совершенно не понимает, что творит, с кем творит и что однажды точно, вот правда-правда нарвётся. И я хотела нарваться, очень-очень хотела. Хотела намного больше, чем мне дали.  Только вот вместо того, чтобы продолжить начатое, пользуясь мои безоговорочным, пусть и совершенно нетрезвым согласием, Дима рвано выдохнул и отстранился. Упёрся ладонью в злополучную стенку напротив моей головы, опустив голову. Рвано и хрипло выдохнув, прежде, чем одарить меня хмурым и недовольным взглядом.

Я от него даже протрезвела слегка. И, потоптавшись на месте, всё же решила подать голос, робко дотронувшись рукой до груди парня:

- А…

- Тихо, - Димка дёрнулся и отступил на шаг назад, засунув руки в карманы. – Молчи, Кыш. В душ и спать, тебе надо проспаться, - окинув меня странным взглядом, он вздохнул и взъерошил волосы на затылке, кивнув в сторону одной из дверей в коридоре. – Давай, ты первая. Я за тобой.

- Дим, а…

- Кыш, молчи, ладно? – снова вздохнув, он нервно усмехнулся и повел плечами. – Иди, потом разберёмся.

И на такой вот убийственной для всякой романтике ноте, он взял и ушёл в сторону кухни. Оставив меня стоять в гордом одиночестве, после самого классной прелюдии в моей жизни. Глупо хлопая глазами и задаваясь всего лишь одним-единственным вопросом. Твою мать, что здесь происходит, а?!

- Не понял, - честно произнесла. И громко сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, пополам с разочарованием и обидой. Первое было сильнее и, недолго думая, я рванула в сторону ванной. Где, поплескав на лицо водой и занюхав чёртову тошноту чужой зубной пастой, медленно сползла вниз по двери, прижав ладонь ко рту. Блин, да что это всё-таки было-то? Я же чувствовала, что он меня хочет! Ну это, мягко так выражаясь. Уж что-что, а это определить может любая женщина, даже такая наивная в отношении мужиков, как я! Только вот, удовольствие получила я, а он…

Мотнула головой, уткнувшись лицом в колени и обхватив их руками. Ни черта лысого не понимаю. Я ему что, совсем не нравлюсь? Вообще? Ни капли?!

***

Заскочив на кухню, захлопнул за собой дверь и открыл окно, высунувшись едва ли не по пояс наружу, судорожно втягивая холодный воздух сквозь стиснутые зубы. Хотелось вернуться обратно, к Кате, вытащить её из-под душа и продолжить начатое в коридоре. Очень хотелось. До боли в стиснутых пальцах, до дрожи.

Пройдясь по карманам, вытащил пачку сигарет и закурил, рвано затягиваясь. Прикрыв глаза, подставил лицо ледяному ветру.

«Что же ты творишь со мной, мой маленький Кыш…»

Нет, сейчас глупо отрицать, что она мне нравится. И даже больше, к ней тянет как магнитом. Кто бы мог подумать, что из скромной застенчивой девчонки вырастит ласковый котёнок, способный превратиться в тигрицу?

Усмехнулся. Колян убьёт, когда узнает об этом. Ну, или просто начистит харю, чтобы не трогал его сестрёнку, только вот отпускать её я не собираюсь. Нет уж, и так она слишком долго находилась вне моего поля зрения.

Закрыл окно, выкинув недокуренную сигарету на улицу. Полностью успокоиться не получилось, но на какое-то время моей выдержки хватит. Во всяком случае, успею всё объяснить Катёнку, а то наверняка растерялась от моего поведения.

Включив чайник, на всякий случай порылся на полках, отыскав там завалявшуюся коробку конфет. Попутно выкинул какие-то пилюли, оставшиеся ещё от Кристины. Вечно она какие-то витамины пила, помешавшись на здоровом образе жизни, да ещё и диетами себя изводила. Слава богу, за Катюхой такого не замечал. И не позволю ей себе желудок портить…

Звук захлопнувшейся двери, вытащил из лёгкой прострации, в которую меня ввели собственные мысли. Это что ж получается, влюбился с первого взгляда?

Немного нервно хихикнул. Да нет. Не с первого взгляда. С первого поцелуя и укуса. А еще, наверное, с первых язвительных слов в собственный адрес. Моя девочка и таковой и останется!

Вот только, с какого перепугу дверь входная хлопнула? И где, собственно, мой Кыш?

Выскочив в коридор, метнулся в сторону ванной. Там обнаружилась только холодная вода, льющаяся из душевика и скомканное полотенце, в разводах от косметики. Самой Катюши тут не было.

Нехорошее предчувствие появилось в душе мгновенно. Женщины существа довольно мнительные, стоило догадаться, что пока пытался вернуть себе душевное спокойствие, дабы не наброситься на неё, Катёна надумала себе невесть что и не придумала ничего лучше, чем сбежать!

- Да твою же… - выдохнул и рванул к своей куртке, где телефон оставил. Вытащив мобильник, набрал номер сначала Кати, но у той он оказался выключен. Пришлось выдохнуть, ругнуться матом и звонить сразу же Николаю. Наорёт, морду набьёт, а потом, возможно, поможет.

Я на это надеюсь…