Часть 4

 30 декабря.

- Мелкая, ну это же детский сад какой-то!

Молча вскинула брови, требуя пояснений.

- Мелочь, ну, сколько же можно, а? Он ведь извинился!

Насмешливо фыркнула, отвернувшись к окну. Извинился, ага. Через брата! И плевать, что я сама телефон выключила! Что ему мешало приехать и лично всё сказать? Вот что?!

- Катюха, он уже извёлся весь!

- Да пошёл он знаешь куда?! – не выдержала, повернулась к брату и упёрла руки в бока, воинственно посмотрев на Кольку из-под спутанной чёлки. – Видите ли, он не хотел меня шокировать, сразу же в постель тащить! Поухаживать захотел! Да после того что было, ухаживать как-то уже не с руки вообще-то!

- А что было? – тут же подобрался Колька, заставив меня прикусить язык и посетовать на собственную неосторожность. Вот что она злость делает, начинаю говорить всё, что на душе лежит, вместо того, что бы думать, прежде, чем рот открывать! Колька и так Димке глаз подбил, а если узнает, что он со мной делал в коридоре…

Тогда точно придётся прощать Воронина и навещать его в отделении травматологии. А моя оскорблённая женская гордость требует продолжение его мучений!

- Коленька, съезди, пожалуйста, в магазин, купи торт-мороженое. Два, - Ириска положила ладонь на плечо мужа и ласково взъерошила ему волосы на затылке. – А мы с Катюшей пока пирогов напечём.

- Не буду я никакие пироги пе… - наткнувшись на внимательный взгляд Ириски, вздохнула и понуро опустила голову. – Напечём. С грибами и картошкой. Как ты любишь.

- Ох, скрываешь ты что-то, Катюха, - недоверчиво нахмурился Коля, но спорить не стал. Поднялся и вышел из комнаты, зло хлопнув дверью так, что чуть не вынес её вместе с косяком. Иринка только неодобрительно головой покачала, да языком поцокала, возвращая своё внимание мне.

Вжала голову в плечи. Ириша это не Колька. С этой мои увёртки не прокатят, она с самого начала умела разглядеть то, где брательник оставался слепым до безобразия. И после оного тоже, свято веря в то, что я у него белая, пушистая и вообще самая лучшая.

И никогда в отделении полиции не бывала, ага.

- Ирусь…

- Любишь? – спокойно поинтересовалась жена брата, скрестив руки на груди.

Опустила голову ещё ниже, шмыгнув носом. Люблю я гада этого, и ничего не могу поделать с данным чувством.

- Угу. Ирусь, я дура, да? – посмотрела на неё жалостливым взглядом. Иришка усмехнулась, селя рядом со мной на кровать и обняла за плечи, уткнувшись носом мне в макушку. – Фу, не люблю я эти нежности!

- Катька, вот сиди и молчи в тряпочку. И так делов натворила уже, - Ириска вздохнула, довольно чувствительно ущипнув меня за плечо. – Ты лучше скажи. Мириться с Димкой будешь? Он, честно говоря, достал уже меня своими серенадами.

- Прошло всего-то четыре дня, - возмутилась, раздражённо фыркнув. – Пусть лучше в следующий раз думает, перед тем, как делать!

- Катюшь, мужчин, конечно, надо учить, но и меру знать тоже необходимо. Вот ты его сейчас игнорируешь, - Ирка ухватила меня за кончик носа и потянула немного, - он некоторое время будет страдать от своей вины, после чего плюнет и найдёт кого-то более доступного.

Задумалась над словами родственницы. С одной стороны, есть в ней зерно истины. С другой…

С другой же, коли я нужна Димке, да ещё так, что он не побоялся гнева моего брата, частично посвятив его в произошедшее и даже не стал сопротивляться, получая от него по морде, то Димка будет добиваться встречи со мной. В любом случае. Даже если я буду дальше сопротивляться.

Хотела, было, открыть рот, что бы высказать свои соображения, но тут в дверь постучали и в комнату вошёл дед, наперевес со своей трофейной винтовкой. Так, насколько я помню, Колян спрятал её в своём оружейном сейфе, когда дедуля решил показать вредному соседу, что он тоже не лыком шит. Либо родственник взломал кодовый замок, либо в его арсенале наличивствует не одна такая штучка.

Плохо. Несмотря на возраст, стреляет он всё ещё достаточно метко.

- Катюха, шо там за кент, коий на тебя покушается? – Афанасий Георгиевич подкрутил усы и хитро прищурился. – Если шо, могу солью проучить его, как в старые добрые времена, дабы не лазил в огород без спросу!

- Дед, ты мне скажи, ты где откопал эту штукенцию? – осторожно поинтересовалась, аккуратно высвободившись из хватки, несколько опешившей от происходящего Ириски и нехотя всё-таки сползла с кровати. Подойдя к дедуле, попыталась отобрать у него оружие, но сил у него по-прежнему было предостаточно. Так что ни черта у меня не получилось!

- Нет, ты скажи мне! – не отставал Афанасий Георгиевич, упорно не желая отдавать своё оружие в чужие, особенно женские руки.- Я ему покажу, кузькину мать! Буит знать, как мою любимую внученьку обижать!

- Дедуль, давай ты отдашь нам своё ружьё, а мы тебе пирогов напечём, - внесла контрпредложение Ириска, вставая рядом со мной. – А этот парень, возможно, наш будущий родственник, может не стоит пугать его раньше времени нашими семейными тайнами?

- Ириша, я уже засадил ему по заднице солью, так что поздно, - Афанасий Георгиевич довольно улыбнулся, заметив наши вытянувшиеся лица. Ещё бы, как представлю засевшего в засаде дедулю, с ружьём наперевес,  в белом маскхалате и выслеживающего в прицел Димку, зайцем пытающегося уйти с линии огня, так не знаю, плакать мне или смеяться! – А что за пироги?

- Дед, ну ты… - не договорила, не сумев подобрать слова для описания тех чувств, что бушевали в душе после полученного известия. Только вот кроме знаменитой фразы из серии фильмов «Особенности национальной…» в голову ничего не пришло. – Ну вы, блин, даёте…

- А чего такого? Вон он, возле крыльца валяется, в бессознательном состоянии, - невозмутимо пожал плечами родственник, проказливо подмигнув Иринке. Вот и что это значит?

- Так, Катя, ну-ка, проверь слова нашего любимого старейшины рода, - тут же развела бурную деятельность Ириска, подталкивая меня к выходу. – А вы, Афанасий Георгиевич, пойдёмте со мной, на кухню. По пути спрячем вашу красавицу в чулан. Коленька узнает или увидит, заберёт ведь опять вашу игрушку.

Не став слушать дальнейшую речь Ирины, поскакала в сторону лестницы. Воображение, подстёгиваемое знаниями о том, каким метким может быть дедуля и то, что соль, с близкого расстояния, причиняет жутко много боли, рисовало самые страшные картины, вплоть до того, что Дима потерял сознание и может банально замёрзнуть или отморозить себе что-нибудь мне пока ещё нужное!

Кубарем скатившись вниз, сунула ноги в валенки, стоявшие тут непонятно по какой причине, натянула какой-то пуховик и выскочила за дверь, что бы тут же оказаться в чьих-то объятиях.

- Пустите меня! – рявкнула, не сразу сообразив, что на территорию дома, где бегает немаленьких размеров кавказец, челюсти которого перемалывают кости как нефиг делать, пробраться чужому проблематично. Кафка (до сих пор понять не могу, почему Коля назвал щенка именно так, но кличка прижилась) пропускал только знакомых, строго следя за их передвижениями по его территории.

- Кыш, не дёргайся, - тихий шёпот на ухо обжёг горячим дыханием кожу. Замерев в чужих руках, нахмурилась, подняв взгляд на лицо поймавшего меня мужчины.

- Дед! – взвыла, поняв, что меня развели как наивную малолетку. – Я тебе это припомню, снайпер фигов! Сдам Кольке все твои тайники, что бы он… Ммммм…

Димка, не желая слушать моё сольное выступления на тему мужской подлости и солидарности, заткнул старым, как мир способом, крепко и даже немного жёстко поцеловав. Руки, без ведома хозяйки, зарылись в его волосы, потягивая прядки и массируя затылок.

В ответ меня стали целовать ещё сильнее, забравшись руками под пуховик, поглаживая и лаская, притягивая ещё ближе. Хотелось раствориться в его прикосновениях, прижаться, укусить и поставить метку на нём. Мой! Только мой!

- Кыш, я скучал, - оторвавшись от начавших ныть губ, выдохнул Дима, уткнувшись носом в мои волосы. – Я готов терпеть твою язвительность и насмешку сколько угодно, только не надо больше так меня пугать и игнорировать.

- Сам виноват, - фыркнула, пока не пытаясь выбраться из его объятий. В голове не было ни одной дельной мысли, хотя просто так прощать его я не собираюсь. Нет, то, что он такой упорный, что даже сговорился с моим дедом, льстит и даже очень.

Но ему нужно хорошенько усвоить, со мной его номера не прокатят!

- Кыш, не будь букой, ну что ты как маленькая…

- Ах, я маленькая?! – тут же вскипела, начав вырываться из его рук. Дима какое-то время пытался меня удержать, только когда я укусила его за руку, ругнувшись разжал объятия.

Отскочив на максимальное расстояние от него, обиженно надула губы, уперев руки в бока:

- Если я маленькая, то какого хрена ты ко мне лезешь, а? Или ты ко всем маленьким так пристаёшь?!

- Кыш, не говори глупости! – в свою очередь завёлся Димка. – Ты прекрасно поняла, о чём я хотел тебе сказать!

- О да, ты так явно намекнул, что я тебя не интересую как женщина… - закатила глаза, насмешливо фыркнув.

- Катя, ты сама-то поняла, что сейчас сказала? – недоверчиво прищурился Дима, приблизившись и нависнув надо мной так, что пришлось задрать голову, морщась от боли в шее. И куда он вымахал-то так? – Ты что, решила, что не вызываешь во мне желания?!

- Какой догадливый!

- Катя, вот сейчас я всерьёз начинаю подозревать, что ты ещё не вышла из детсадовского возраста! Потому что говоришь откровенную чушь!

- Ух ты… И что ещё ты обо мне думаешь?!

- Катя…

- Я тебя очень внимательно слушаю! Ровно пять секунд, после чего я возвращаюсь в дом и забираю у деда ружьё, что бы исправить ту вопиющую несправедливость и всё-таки пристрелить тебя!

- Катька, мне что, всё время целовать тебя, что бы ты молчала и не говорила ерунды? – вкрадчиво поинтересовался Дима, скрестив руки на груди. – Хотя нет. Лучше я заберу тебя отсюда и наглядно продемонстрирую, как именно ты не интересуешь меня как женщина!

В его взгляде читалось столько желания и даже похоти, что в горле невольно пересохло. С трудом сглотнув, отступила ещё на шаг. Только вот крыльцо закончилось и, покачнувшись, нелепо взмахнула руками, падая в сугроб.

Мой визг оглушил некстати пробегавшего мимо Кафку. Пёс от неожиданности даже присел на задние лапы, жалобно скуля. Только меня его нытьё волновало точно так же, как курс доллара по отношению к монгольским тугрикам! Зима не лучшее время для принятия снежный ванн!

- Катька, - страдальчески простонал Дима, подскочив ко мне и вытаскивая из снега. Не выпуская из рук, затащил в дом и стал отряхивать от снега, попутно стягивая с меня верхнюю одежду и валенки, так же полные уже начавшего таить дара зимы. – Чудо ты… В перьях.

- От т-т-такого с-с-слышу, - огрызнулась, заикаясь от холода и пытаясь растереть плечи дрожащими пальцами. – Б-б-блин, от т-т-те-б-бя од-д-дни неп-п-прият-т-тнос-с-сти!

- Могу сказать тоже самое, Кыш, - страдальчески вздохнув, он подхватил меня на руки и понёс в сторону гостевой ванной, располагавшейся на первом этаже. И откуда он так хорошо знает планировку дома? Чую заговор на основе мужской солидарности!

- Отпусти меня, - дрожать и заикаться прекратила, хотя всё ещё передёргивало от холода периодически. Дима слушать меня не стал, занёс в ванную комнату и поставил на кафельную плитку. Включив душ, стал регулировать температуру воды, скинув куртку на стиральную машинку и закатав рукава водолазки.

Внимание тут же переключилось с его манипуляций, на сильные мужские руки. Пальцы зачесались от желания исследовать этого представителя противоположного пола, пока разум пытался сопротивляться придуманному плану по заваливанию его на пол, и раздеванию не смотря ни на какое сопротивление, с использованием для убеждения крема для депиляции…

Или восковых полосок. Зависит от степени его сопротивления.

Но победила природная вредность, так что засунув желания куда подальше, до лучших времён, вежливо поинтересовалась:

- Могу я узнать, что ты делаешь?

- Можешь, - лаконично согласился Димка, продолжая набирать воду.

- Интересуюсь, - решив потерпеть и не срываться сразу, не стала ругаться сразу. – Что ты делаешь?

- Хочу засунуть тебя в тёплую воду. Чтобы ты не простыла, - невозмутимо пожал плечами парень, даже не повернувшись в мою сторону.

Так, я само терпение и спокойствие. Ничто не выведет меня из равновесия… Не считая тупости некоторых мужиков, не побоюсь этого слова! Питекантроп ходячий!

Сделав пару вдохов-выдохов, вежливо, как будто разговариваю с душевно больным, спросила:

- Ты дурак или как?

- Катя…7d423c

- Дима, я провела в сугробе каких-то пол минуты! Максимум что могу подхватить – насморк! Какого хрена ты притащил меня в ванную, да ещё и воду набираешь, а? Если негде помыться, так бы сразу и сказал, уступили бы тебе помещение и поделились бы горячей водичкой! – попытку слинять из помещения просекли сразу, схватив за талию и усадив на всю ту же многострадальную стиралку, где покоились его вещи.

- Катя, я не хочу, что бы ты заболела, - с таким видом, как будто разговаривает с маленьким ребёнком, начал растолковывать мне свои мотивы Дима, обхватив ладонями лицо и поглаживая большим пальцем нижнюю губу. – Я хочу, что бы ты провела со мной Новый год. Слышишь? Хочу загладить свою вину…

- А ты её хоть понял, а? – страдальчески вздохнула. – И что значит, ты хочешь? А меня спросить не надо, да?

- Кать…

- Значит так, Димусик, - он заметно вздрогнул, поморщившись, но слушал меня внимательно. Даже слишком внимательно, больше всего уделяя оное моим губам. Мужчины, млин… - Сейчас ты уходишь отсюда, пока не вернулся Колька, возвращаешься домой и хорошенько думаешь над своим поведением. И вот когда сделаешь правильные выводы и прекратишь общаться со мной, как с маленьким ребёнком, тогда и поговорим!

- Ты уверена? – прищурился парень. В его взгляде читалось обещание… Причём такое, что хотелось заранее спрятаться в ближайший бункер.

- Да! – всё же кивнула головой.

- Хорошо, - покладисто согласился Дима, вытащил из под моей попы куртку и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Почему-то стало обидно. Горько вздохнув, выключила воду и вытащила пробку, смотря в зеркало. Он даже не стал сопротивляться… Спорить… Переубеждать меня…

Эх, не понимают нас мужчины, совершенно не понимают.

- Катька! Что он тут делал?!

Вопль раненного быка, в исполнении Кольки, вывел меня из горестных дум. Ну вот зачем он так рано вернулся?!

Подхватившись, побежала в свою комнату, пока меня не поймали и не начали воспитательные действия в отношении моей многострадальной попы. И почему она всем покою не даёт, а?

***

- Ну и зачем ты приходил? – устало вздохнув, Колька зевнул прямо в трубку.

- Слушай, не влезай в наши отношения, - поморщившись, потёр воспалённые глаза. Не спать было не лучшей идеей, но зато в голове оформилась идея по поводу того, как поймать в своё полное распоряжение на всю новогоднюю ночь некоторую упрямую личность. Кыш вредина та ещё, из чистого принципа будет опять прятаться.

А нам просто необходимо поговорить… И не только. Не привлекает его как женщина, ага, как же. Вот все бы так «не привлекали»! Хотя нет, пусть лучше она только на меня так действует и больше никто не разглядит за всей её язвительностью, чувственную и привлекательную девушку.

Подавив приступ ревности, вытащил сигарету и закурил, в который раз.

- Что будешь делать-то? – поинтересовался друг, даже не став возражать против прозвучавшего слова «отношения». Правильно, хорошо меня знает. И понимает, я от неё не отступлюсь. Хотя и придётся играть не честно, но тут уж ничего не поделаешь.

Видимо, пока как в старые добрые времена не треснешь дубинкой по голове и не утащишь в пещеру, не поймёт, что значит для меня гораздо больше, чем кто бы то ни был!

- Коль, а ты не можешь сделать мне одолжение? – прищурившись, посмотрел на календарь и стоящую на столе вазу. В неё продолжали увядать те самые розы, что Кыш притащила в тот день.

- Смотря, что попросишь, - осторожно откликнулся Николай.

- Привлеки её к доставке цветов. И пусть она завтра, часов в шесть вечера, выполнит один заказ. Принесёт букет, из лилий и роз.

- Ты же понимаешь, к тебе она не пойдёт, ни за какие коврижки.

- Кто сказал, что ей нужно прийти именно по этому адресу? Мои родители улетели на юга, на все новогодние праздники. Так что пусть приходит на Советскую, дом пятьдесят четыре, квартира семь. Если уж выяснять с ней отношения, то на моей территории, - фыркнул, откинувшись спиной на холодильник и чуть ёжась от сквозняка.

В трубке на какое-то время воцарилось напряжённое молчание. После раздумий, Николай всё-таки ответил:

- Хорошо. Я тебе помогу. Но Дим, если она и после этого тебя не простит, больше ты к ней и на метр не приблизишься. Понятно? Если что, выдам деду винтовку и внесу тебя в список особо опасных личностей.

- Договорились. Кстати, прикольный у вас родственник.

- Если всё выгорит, он и твоим родственником станет. Посмотрю я как ты тогда запоёшь, - фыркнул Колька и отключился.

Положив телефон на стол, потянулся и довольно хмыкнул. Попалась, Кыш! Теперь ты никуда не денешься. Никто тебе подобного не позволит!

Поднявшись, поплёлся в комнату, собирать нужные вещи и готовиться к предстоящей операции. Всё же, переубеждать любимую девушку занятие не из лёгких, что не говори!