Глава 5

Кто ты, Ник?

Очутившись на свежем воздухе, я почувствовала, как мне немного полегчало. Запахнув косуху поплотнее, я зашагала вперед по улице. Высоченные шпильки громко цокали, сумочка то и дело наровилась сползти с плеча. Очень скоро я устала и подумала о том, что пора вызывать такси.

Только вот ехать домой не хотелось. Потому что там пришлось бы объясняться с Игорем.

А что я могла ему сказать? Что мне было ему говорить? Что эта реальность была создана под мои желания? Что в настоящей реальности мы никогда не были вместе? Что я никогда бы не обратила на него своего внимания, если бы не Ник?

А, может, стоило рассказать о рыжем пришельце, которому были подвластны время, пространство и само бытие?

Меня ждала бы психушка.

Поэтому я упрямо двинулась дальше, стараясь не обращать внимания на боль в ногах, холодный ветер, трепавший волосы и задувавший везде, куда только можно было. И так до тех пор, пока я совсем не выбилась из сил.

Беги, не беги, а ничего уже было не исправить.

Я осталась один на один с этой реальностью и мне в ней было жить. Нужно было привыкать. Смиряться. Никакой опасности мне не грозило. А значит, Ник ушел, выполнив свою миссию. Наверняка, сейчас он уже возился с другой клиенткой, позабыв обо мне. А я все никак не могла отпустить это приключение.

Мне нужно было строить свою жизнь. Адаптироваться к ней. Влюбляться в Игоря. Готовиться к соревнованиям. Переделывать квартиру. Обустраивать детскую. Заводить ребенка.

Нужно было двигаться вперед.

Но я, отчего-то, не хотела.

Я остановилась лишь тогда, когда боль в стопах стала нестерпимой. Прокляла высокие шпильки и полезла в сумку — за телефоном. Нужно было ехать домой, как бы сильно мне не хотелось обратного. В этот момент сумочка в очередной раз соскользнула с плеча и полетела на серый асфальт.

— Серьезно?! Чтоб тебя! — Я еще много чего добавила к этому, мысленно, разумеется, только вот вскоре была вынужденно позабыть обо всех неудачах. Стоило мне разогнуться и поднять глаза, как я уперлась в вывеску — «Мадам Агата укажет путь». Баннер, висевший на первом этаже доме, соседствовал с магазином одежды и агентством, устраивавшим праздники. Он был не очень большим, но приметным. Темно-сиреневые оттенки, магический шар и прочие атрибуты магических практик приковали к себе мой взгляд.

Разогнувшись, я моргнула несколько раз, но вывеска никуда не исчезла. Прямо с него женщина средних лет заглядывала в самую душу.

— Была, не была, — прошептала я, делая несколько шагов навстречу гадалке. В конце концов, что плохого она могла мне сделать или предсказать?

— Что ты хочешь услышать, девочка? — Мадам Агата оказалась чрезвычайно необычной и экстравагантной женщиной. Мягко говоря. Ее наряд, весь внешний вид, атрибуты вокруг, все было для меня дикостью. Я сама не понимала, зачем сюда зашла и каких ответов ждала от гадалки.

— Я… я… — Я нахмурилась и замялась, начиная нервно теребить ремешок от сумки. Резко стало неуютно.

— Протяни свои руки.

На удивление, несмотря на общую напряженность и растерянность, сама Мадам Агата не вызывала у меня негативных чувств. Скорее, наоборот, улыбающиеся глаза располагали к себе.

Я сделала, как велела женщина и зачем-то еще прикрыла глаза. Так мы просидели в тишине какое-то время. Затем, я почувствовала, как мои ладони отпускают.

— Ты что-то ищешь. Усиленно, усердно, но не можешь найти.

— М… не могли бы Вы говорить немного конкретнее?

— Тебе чего-то не хватает, я права?

— Возможно.

— То, что ты ищешь, вернее, кто… да, я почти уверена, что это именно «кто», — задумчиво поправила себя женщина, — находится не в этом мире.

— Он умер?! — закричала я.

— Не голоси, — осекла меня Агата. — Я не сказала, что он умер, я сказала, что его нет в этом мире. В зримом мире. Он находится вне…

— Пространства и времени? Вне материи?

— Может быть… — Мадам перевела на меня удивленный взгляд. — Ты знаешь больше, чем говоришь, да?

— Может быть, — парировала я, пожав плечами. — Вы не знаете, как мне с ним связаться?

— М… — Мадам призадумалась, а затем пододвинула к себе большой магический шар. Что-то прошептала, закрыла глаза и начала водить над ним руками. Так мы просидели еще несколько минут. Я не рискнула ее прерывать до тех пор, пока она сама не оторвалась от своего занятия.

— Ну?

— У тебя дома есть вещь. Эта вещь связала вас изначально, именно она является нитью между вами.

— Вещь? Какая еще вещь?

— Этого я не знаю. Но если ты принесешь мне ее, я узнаю ее по энергии. Если принесешь, я попытаюсь тебе помочь.

— Попытаюсь?

— Да. Возможно, получится, возможно, нет. Гарантировать не стану.

— Ладно… — Я встала со своего места и растеряно оглянулась по сторонам, будто ища поддержки. Какая еще вещь могла связывать нас с Ником? Из раза в раз менялась реальность, менялись и вещи, окружавшие меня. В этой, последней, казалось, все было другим. Разве что квартира, да Игорь были прежними. Но раз Агата утверждала, что эта вещь есть, возможно, она действительно существовала и кочевала со мной из реальности в реальность? Нужно было поискать. Подумать хорошенько, что это могло быть.

— Не забудь оставить деньги. Шкатулка для них вон там, — Мадам Агата указала на красивую антикварную вещицу в самом углу магазина.

— Сколько? — Я полезла в сумочку.

— Три тысячи.

— Сколько?! — опешила я. — Не многовато? — Поймав осуждающий взгляд сощурившихся глаз, вздохнула и достала кошелек. Деваться было некуда.

Прогулялась, называется.

Я смогла вернуться к Агате лишь спустя неделю.

Целую неделю я перерывала всю свою квартиру. Раз за разом. Обшарила даже квартиру Игоря. Все свои шкафчики в дворце спорта. Даже нашла ключ от ячейки в банке. Почти была уверена, что там окажется та самая вещь, которая связывала меня с Ником, но ошиблась. Там хранились лишь наличные. Весьма приличная сумма, я вам скажу. Наверное, я на что-то копила.

В общем, поиски дались тяжело, и я уже сдалась, когда вещица, наконец, обнаружилась.

Я помнила точно, что Ник упоминал о том, что я купила какую-то антикварную вещицу в магазине. Я вспомнила, что это были часы, статуэтка, какие-то небольшие и неприметные вещицы. Но, сколько бы я не искала их здесь, в новой реальности, ничего не смогла найти.

Находка обнаружилась случайно, когда я, уставшая после изнурительных, многочасовых тренировок на льду, отправилась в раздевалку — переодеваться. Стоило мне открыть шкафчик и что-то свалилось мне прямо под ноги. Я нагнулась, чтобы рассмотреть вещицу и почти сразу вскрикнула.

— Да! Она!

Наконец-то! Я поняла это сразу. Маленькая подвеска с клевером! Оказывается, я прятала ее за фотографией, которую приклеила к стенке дверцы. На снимке я была на пьедестале и держала в руках золотую медаль. Видимо, я положила кулон за фото в надежде, что он принесет удачу. Клевер же, как-никак.

Подняв его с пола, я обернулась по сторонам, будто меня кто-то мог видеть и тут же крепко его сжала в кулаке.

Нужно было скорее переодеваться и бежать к Мадам Агате.

— Будет больно, девочка.

— Ничего, переживу. — Не могло же это быть больнее, чем падать на лед раз за разом. Любой спортсмен был привычен к ней и довольно легко адаптировался. С некоторых пор, и я ее больше не боялась. Страх ушел, оставив место силе воле и дисциплине.

— Хорошо. Но все же… — Женщина словно призадумалась, решаясь, говорить или нет.

— Что? Говорите.

— То, что ты просишь сделать — я могу. Но ты должна понимать, что последствия могут быть непредсказуемыми. Связь между мирами тонкая. Я отправлю тебя к тому, кого ты жаждешь увидеть. Но не знаю, смогу ли вернуть.

— Не переживайте за это. — Я не переживала, потому что это легко мог сделать сам Ник. Агата удивленно на меня посмотрела, но, затем, раздумав, кивнула. — Деньги я положила в шкатулку. — Мадам снова кивнула, на этот раз деньги ее будто бы и не интересовали вовсе. Она была сосредоточена, нахмурена и о чем-то усиленно размышляла.

Чуть погодя она расставила на столе свечи, какие-то камни, разложила ветки сухой травы и, наконец, вернулась обратно на свое место. В центре импровизированного алтаря покоилась подвеска с клевером.

Женщина протянула ко мне руки, и я безмолвно вложила свои ладони в ее кисти. Спустя мгновенье я услышала тихую речь на незнакомом языке.

Не знаю, сколько именно мы так просидели. Казалось, Агата читает свое заклинание уже несколько часов, не меньше. От непонятного наречия вскоре заболела голова, от запаха трав — закружилась. Спустя еще какое-то время, мир вокруг начал мутнеть, а руки пронзила нестерпимая боль. Уже отключаясь, я заметила, как по предплечьям поползли какие-то зеленые очертания. Будто лианы. И от каждой веточки шло ответвление, на котором распускался четырехлистник.

Открыла глаза я уже в другом месте. Несколько раз медленно моргнула, а затем поняла, что лежу на земле. Не без труда приняла сидячее положение и тут же охнула, хватаясь правой рукой за голову. Она нещадно болела, будто по ней хорошенько ударили. Несколько раз подряд.

— Ник… — Я хотела закричать, но вышел какой-то жалкий хрип на грани с шепотом, поэтому, разумеется, меня никто не услышал.

Я тихонько застонала и прикрыла глаза. Дала себе немного времени, подождала, пока пульсация боли затихнет, а затем снова открыла глаза. Огляделась вокруг.

Так, ладно. Я находилась на зеленом лугу, усыпанном красивыми цветами. Когда первые волны боли ушли, я ощутила сильный аромат, исходивший от них. А метрах в двухста от меня стоял дом. Небольшой, чуток покосившийся, с зелеными окнами и растением, которое грозило его полностью захватить через пару лет.

— Ник… — еще раз позвала я, но опять, безрезультатно. Что ж, значит, придется вставать и отправляться на поиски рыжего безпредельщика. Раз уж я проделала такой путь, то теперь была уверена в том, что обязательно найду его.

— Что ты наделала?!

— Я не…

— Как ты могла?! Ты хоть понимаешь, что натворила?!

— Перестань орать, Ник!

Рыжего я все-таки нашла. И уже очень скоро об этом пожалела.

После того, как поднялась на ноги, последовала к дому, но хозяина внутри не оказалось, и я принялась дожидаться его во дворе, на совсем небольшой скамейке, которую приметила не вдалеке от дома.

Сказать, что Ник обалдел, завидев меня, значит, ничего не сказать. Выражение лица мужчины хотелось запечатлеть на камеру. Жаль только, что ее не было с собой. Шок. В чистом виде. А уже позже, чуть погодя — паника.

— Как я могу перестать орать?!

— Очень просто!

— Кто тебе помог? Как тебе это удалось?! Обычным людям такое не под силу, значит, какая-то сволочь…

— Ник! — прервала его я, взмахивая руками. — Перестань, пожалуйста. Все ведь хорошо. Я здесь, я в порядке, я искала тебя и нашла. Это главное.

— Кристи… ты в ловушке.

— В смысле?

— В прямом! Ты или тот, кто тебе помог, — Ник раздраженно взмахнул руками, — создали связь между нами… — А, ну, покажи! — Ник присмотрелся к моим рукам и вдруг брови его поползли вверх. — Так я и думал! Проклятые ведьмы! — Он сграбастал мои конечности и обсмотрел их с явным пониманием дела.

Татуировка получилась знатная. Начиналась от самых кистей и тянулась до ключиц, где смыкалась в нечто единое.

— Ты здесь заперта вместе со мной! Эта ведьма связала нас!

— Это… это плохо?

— А сама как думаешь? — ощетинился рыжий.

— Я не знаю… я ничего не знаю, — растерянно прошептала я, начиная пугаться слов Ника. — Ты ведь никогда ничего не рассказывал, из тебя слова клещами было не вытянуть!

— Наверное на это была какая-то причина! Черт, Кристи! — Ник отвернулся, покачал головой.

Кажется, я натворила делов. Плохих делов.

— И что теперь?

— Что теперь? Что теперь?! — Ник бросил на меня злой взгляд. — Теперь ты обречена, ровно, как и я. Это не в моей власти — отправить тебя обратно. Не в моей власти снять чары ведьмы. Наши возможности и способности никогда не перекликались друг с другом.

— Наши… кто это вы? Ты можешь сказать мне?

— Зачем, Кристи? Зачем ты вообще здесь?

— Я искала тебя. Сначала долго звала, но ты не пришел. А потом нашла способ прийти сама. Я… я скучала. Я думала, что ты тоже по мне скучаешь. Кажется, я ошиблась.

— Черт…

— Я заточен здесь, Кристи, — с этими словами Ник взмахнул рукой и очертания окружающего мира вдруг резко начали меняться. Вскоре вокруг осталась одна пустота и темнота.

— Ник, — в панике прошептала я имя рыжего и мир снова начал преображаться в привычные луга и леса.

— Я здесь, — устало выдохнул мужчина. — Это иллюзия, Кристи. На самом деле ты была права, когда говорила о джине. То есть, я не джин, конечно, но судьба у меня очень с ним очень схожа…

— Я не понимаю… Объясни, — мягко попросила я, протягивая ладонь к своему другу.

Да, Ник был моим другом. Глупо было отрицать, что я дорожила им. Он был нужен мне…

— Я — раб вселенной, раб магии, которой наделен и живу, хотя, правильнее будет сказать, существую, только для того, чтобы исполнять желания других людей. Ты была права, когда говорила, что я — не человек.

— Кто? Кто ты?

В ответ воцарилась тишина. Ник раздумывал какое-то время, затем нахмурился и побрел к лавочке, на которой я еще совсем недавно его ждала. Я присела рядом. Молча, давая возможность своему собеседнику обдумать свои мысли и верно подобрать слова.

Правда они не понадобились, потому что как только я села, Ник повернулся ко мне лицом, а я застыла в шоке. Кожа его стала зеленой, глаза — практически оранжевыми. Передо мной действительно был не человек. Но кто тогда?

— Точно пришелец, — хмыкнула я, заставляя рыжего еще больше нахмуриться. Он даже немного отсел от меня, задумчиво оглядел с ног до головы.

— Почему не кричишь?

— А почему должна?

— Ты не удивлена?

— Ник, ты таскал меня через пространство и время черт знает сколько раз. Мы это уже проходили. А пару часов назад ведьма закинула меня в какое-то небытье. Думаешь, зеленый оттенок кожи — самое странное из всего этого?

Ник призадумался, покивал.

— Когда ты говоришь об этом так… — он замолчал.

— И все же… мне интересно. Кто ты?

— Я волшебник, исполняющий желания. У меня на родине нас испокон веков звали лепреконами…

— Я так и знала! — Я торжествующе взмахнула руками и вскочила со своего места. Улыбка озарила мое лицо. — Еще тогда, когда ты сказал, что мы в Килкенни, я заподозрила, что ты из Ирландии! А кто у нас волшебники с зеленого острова? Конечно, лепреконы! И ты все это время молчал! — Я шутливо стукнула рыжего кулаком в плечо. Он удивленно посмотрел на меня.

— Мало, кто так реагирует, когда узнает, кто я на самом деле, — настороженно протянул он. Так, будто я была какая-то маньячкой.

— Да ладно тебе! А еще прикидывался Санта Клаусом! Сказки мне рассказывал! — воскликнула я. — Слушай, а где горшочек с золотом? Или, погоди, а где башмак, который вы всегда шьете? А правда, что…

— Кристи, Кристи, — рыжий усмехнулся, поднимая руки вверх. — Не так быстро. Поверь, теперь у тебя море времени для того, чтобы узнать все о сидах.

— Море времени?

— Да.

— Но…

— Ты заперта здесь. Вместе со мной.

— Но ты можешь так многое…

— Это, — он указал на мои оголенные руки пальцем, — связывает нас. Неразрывно. Теперь ты будешь вынуждена скитаться со мной. Я буду ждать очередного призыва, а ты будешь тенью следовать за мной.

— Я… я на такое не подписывалась…

— Мне жаль, Кристи. Я не могу вернуть тебя обратно. Не то, что в твою жизнь, вообще, на землю. Я не всемогущ. Далеко не всемогущ.

— Как же так…

— Для себя я не могу ничего наколдовать. Кроме разве что этой иллюзии. В остальном я просто…

— Раб, — заключила я за своего собеседника, присаживаясь обратно на свое место. Веселость и радость от того, что я оказалась права, быстро испарились. Нет, я была очень рада видеть Ника, но… он был несчастен. И, кажется, теперь несчастной стала я.

Прошло две недели с тех пор, как я попала в чужой мир, который и миром-то назвать было нельзя. Скорее, я попала в пустоту с сотворенной там иллюзией.

Когда я спросила у Ника зачем ему это, он ответил, что для того, чтобы не сойти с ума.

Оказалось, что все вокруг было копией его дома и родных мест. Которые он покинул тысячи лет назад.

— Наверное, тебе нестерпимо хочется домой.

— Бывает. Я радуюсь, когда «заказы» идут оттуда. Но сейчас это происходит крайне редко.

Мне было очень жаль Ника, которого сама судьба приговорила служить людям вечность. Целую вечность. Без возможности на спасение.

Кстати, на счет этой самой вечности, я несколько раз уточняла у рыжего, а точно ли это так, но он лишь уныло кивал в ответ. А я приходила к мысли, что, наверное, раз уже он за столько времени не нашел лазейки, значит, ее не существует. В такие моменты я кивала самой себе и шла дальше заниматься домашними делами.

Принести сена, чтобы покормить животных. Порубить дрова. Да-да, я научилась рубить дрова. Растопить печь. Приготовить ужин. Собрать полезных трав.

А завтра мы собирались с Ником идти искать грибы и рыбачить.

Жили мы вместе, в его небольшом доме. Внутри было немного комнат, но нам хватило по спальне. Обстановка была довольно скудной, напоминала скорее средневековую, но я не жаловалась.

Каждую ночь, ложась на свою узенькую кровать, я устремляла взор на окно, туда, где раскинулось звездное небо и подолгу смотрела. В пустоту. На самом деле, там ничего не было. И эта мысль была настолько отвратительно-пугающей, что, иногда, становилось совсем нестерпимо, и тогда я куталась в потертый плед и отправлялась на крохотную кухоньку — сварить себе какао.

В такие моменты Ник будто чувствовал, а может быть, просто слышал мои шаги, тихо присоединялся ко мне в моих ночных посиделках.

— Надо что-то решать…

— Нечего решать. Ты тут застряла, причем по собственной глупости, — выдал Ник, раскручивая удочку. Мы обосновались на берегу тихой речки в тени большого дерева. Солнце пекло нещадно.

— Ты все еще злишься?

— Злюсь, — коротко ответил рыжий.

— Но почему? Впервые за тысячи лет ты не один! Разве ты не должен радоваться?

— Во-первых, если ты здесь, значит, я провалил задание, а это не прибавляет мне профессионализма, — проговорил Ник, закидывая удочку в воду. — Во-вторых, из-за меня ты остаток жизни проведешь в бесполезной иллюзии, вдали от близких и хоть какого-либо намека на нормальную жизнь. Но, кажется, до тебя это не доходит. — Ник бросил на меня злой взгляд. Мол, а почему ты не злишься?

— Да ты знаешь… — Я призадумалась, почесала затылок, вздохнула. А потом плюхнулась на землю, подбирая под себя ноги. Ник присел рядом.

— Что?

— Не скажу, что я хоть когда-нибудь в своей жизни была по-настоящему счастлива. И не скажу, что много потеряла.

— Ты сейчас что такое несешь? — Них нахмурился, глаза его потемнели. — Я же создал тебе идеальную реальность! Я наблюдал, у тебя все было замечательно. Любимое дело, которое приносило стабильный доход, средства к достойному существованию. Надежный, а самое главное, адекватный мужчина. У вас на носу была свадьба. Скоро пошли бы дети. Отношения с родителями наладились. Друзья тоже были. Тогда что не так?

— Я же знала, что все это не по-настоящему…

— Это как раз-таки по-настоящему!

— Да, но… ты понимаешь, о чем я. Моя реальная жизнь была другой. Это была другая реальность и другие обстоятельства. Я помню ту жизнь, в которой мы с тобой встретились в баре. Именно она была настоящей, что бы ты там не говорил и не мудрил. И именно она сохранилась у меня в памяти и сформировала, как личность. А у той личности не было ничего. Ни денег, ни работы, ни карьеры, ни мужчины, ни друзей. Даже Нинка, и та оказалась предательницей.

— Да, это она увела у тебя жениха, — усмехнувшись, признался Ник. Оторвав от земли травинку, он засунул ее в рот и начал медленно жевать, словно размышляя о чем-то.

— В общем, сколько бы ты иллюзий не создавал для меня, а эта мне нравится больше остальных, — я улыбнулась, устремляя взгляд вперед.

— Почему?

— Потому что в ней есть ты.

— Зачем я тебе?

— Хм. Хороший вопрос. За все время моего существования на земле, ты единственный, кто… понравился мне. И не почему-то, а просто так. С тобой весело. И хорошо. И тепло. Ты поддерживаешь. Направляешь. А еще ты очень смешной. — Я повернула голову и удивилась тому, как изменились глаза мужчины напротив меня. Они посветлели, будто лед, таившийся внутри них, кто-то умело растопил. И теперь на меня смотрело, казалось, само солнце.

— И ты ни о чем не жалеешь? — тихо поинтересовался собеседник. Я откинулась назад, принимая максимально удобную позу и тоже сорвала травинку, положила ее в рот. Прикрыла глаза и улыбнулась.

— Из всех реальностей, эта не самая плохая. Тут не нужны деньги, никто не докучает идиотскими вопросами, всегда есть, чем заняться и не нужно платить за кабельное.

— И все же?

— Нет, Ник. Я ни о чем не жалею. И с удовольствием проведу здесь с тобой остаток своей жизни.