Глава 18

4 января

Требования бандитов оказались предельно просты: Лутонин отдает им золотой лист в обмен на заложников. А полиция — зеленый коридор, дабы преступники могли скрыться. Увещевания, выкрикиваемые майором Петуховым в громкоговоритель, не дали никаких результатов.

— Пойдем на соседский участок поглядим, — предложил Дьяконов, заметив, что Вова закончил разговор. — Говорят, преступники своим ключом ворота открыли и машину на участок загнали. Соседи видели, решили — новые хозяева или квартиранты.

— Так я и подумала, — встряла в разговор тетка, охарактеризованная Молокановым прошлым вечером как шиншилла. — Мож, Илья таки продал или в аренду сдал. Ох и неприятное соседство! Даже обрадовалась, что новые люди.

Владимиру Петровичу хватило и доли секунды, чтобы сложить воедино два пазла. «Отморозок» и «Илья».

— А кому этот участок принадлежит? — поморщился он. — Баяну?

— Вы его знаете? — насупилась соседка, мысленно кляня себя за длинный язык.

— Лучше б не знал, — честно ответил Молоканов и повернулся к Хопперу. — Пошли. Только как пройдем?

— От Трифоновых можно войти, — хмыкнул Миша. — У них там калиточка. В знак особой дружбы со старым Баяном.

— Эх, какой человек хороший был, — покачала головой «Шиншилла». — И в кого внук уродился?

Вова не стал дальше вникать в родословную Ильи Баянова, а быстро пошел вслед за Хоппером.

Сосед Трифонов — щуплый, вздыхающий тяжко, древний старичок, — оказался шустрым и весьма разумным для своего возраста. Он самолично провел Хоппера и Молоканова к маленькой потайной калитке.

— На Баяновский участок не выходите, чтобы полиции работы не добавить, — строго предупредил он. — Нечего следы преступников затаптывать.

Вова в немом изумлении уставился на него.

— Да я полжизни судмедэкспертом проработал, — пояснил Трифонов и осведомился сурово: — А чего вы там увидеть хотите?

— Не знаю, Капитоныч, — пробубнил Хоппер. — Но нутром чую, там что-то не так.

Молоканов быстро оглядел весь двор, а потом обшарил калитку глазами. Так и есть! Из двери торчал ключ. Значит, не просто так Даша с любовником проникли во двор. Кто-то помог, или случайность?

— Что обнаружил? — насторожился Дьяконов, увидев, как замер Владимир Петрович.

— Калитка на ключ изнутри закрыта, — пояснил Молоканов, кивая в сторону ворот. — Заехали во двор и дверь заперли. Какие нынче хозяйственные бандиты пошли, — зло хмыкнул Молоканов.

— А вы кто будете? — осторожно осведомился Трифонов, в упор глядя на собеседника.

Вова напрягся. Как объяснить?

— Это муж Маргариты и отец ее сына, — быстро сообщил Хоппер. Просили его!

— А где ж ты был, отец? — сурово пробурчал сосед. — Никогда тебя тут не видел.

— Плавал на подводной лодке, — бросил Вова и поинтересовался беззлобно: — У тебя, дедуля, проволока имеется?

— Ты чего уже надумал? — воззрился на Молоканова Михаил.

— Есть, конечно, небольшая бухта! Только с возвратом!

— Я тебе хорошей привезу, — заверил Вова соседа. — Стальной или титановой.

— Кто ж от титановой откажется! — хмыкнул дед. — Сейчас дам. Только расскажи, что ты задумал, подводник!

— Смотрите, — указал на дальний забор Вова. — Они опять открутили профлист и пробрались к Танеевым. Уже второй раз так поступают. Следовательно, и ночью к нам пробирались Фроленко и Сандрозд. Ну и, наверное, назад они отступать решат тем же путем. Другого просто нет. Или сдадутся. Но я не уверен в таком исходе. Поэтому хочу к Митричу проникнуть и натянуть небольшую растяжку.

— Так ты диверсант, а не подводник, — ввернул дед.

— Не стоит, — мотнул головой Хоппер. — Нужно придумать, как заставить их сдаться. Может, все-таки уговорить бабку этого Сандрозда…

— Это фамилия такая у бандита? — снова встрял неугомонный дед.

— Ну да, — нехотя пробурчал Молоканов. — Валерий Сандрозд.

— А бабку как зовут? — насторожился Трифонов.

— Луиза Кимовна, — обреченно сообщил Вова, гадая, как уже уйти поскорее от назойливого деда.

— Маленькая такая, на левой руке не хватает мизинца… нет, двух фаланг безымянного пальца. И лицо такое благостное, словно с нее лик святой пишут.

Вова усмехнулся точности формулировок и рассмеялся соглашаясь.

— Да, все в точку! А вы ее знаете?

— Лука! Старая сука. Жива еще. Воровка-рецидивистка. В случае опасности ножом била мастерски. Удар у нее странный, с подвывертом. Действовала молниеносно. Думал, уже на том свете в смоле варится! — Старик сплюнул на землю, всем своим видом показывая, как ему неприятно.

— Она в полицейской машине у Петухова сидит. Можете выйти поздороваться, — предложил Дьяконов.

Но старик даже не воспринял шутки.

— Она оперативника, как поросенка, прирезала, а вы говорите «поздороваться»! Нужно Чижика предупредить. А то мало ли… — Старик быстро засобирался к выходу. — Значит, это ее внук моих соседок в заложниках держит?

— Он самый, — сквозь зубы промычал Вова и добавил, подумав: — Я с ней поговорю. Поторгуюсь. Может, она и согласится внука уговорить сдаться.

— Не выйдет, — отрезал Хоппер. — Менты не смогли заставить.

— Ну они же по базе нашу красавицу не пробили. А ей вряд ли захочется снова на зону.

— Ты о чем, Володя? — не понял Дьяконов.

— Все просто, Миша. Она научила пользоваться ножом внука и Фроленко. Кто-то из них пырнул Антона. Стало быть, наша Луиза Кимовна пособница преступления. И учитывая ее славное прошлое, новый срок ей только за это обеспечен. Ну и я заявление напишу, что она у меня деньги украла.

— И что ты предлагаешь? — напрягся Михаил.

— Есть предмет торга! Думаю, я ее переиграю.

— Смотри, как бы она тебя ножом не ударила. Раньше у нее всегда при себе перо имелось. А то договоришься на том свете! — предупредил старик.

— Я с ней сегодня уже беседовал. И мои парни заставили ее карманы вывернуть. Нет у нее ничего.

— Какие парни? — не понял старик.

— С подводной лодки, — хмыкнул Молоканов и, наклонившись к деду, обнял его за плечи. — Большое вам спасибо, Капитоныч!

— Побереги себя, подводник, — пожелал на дорожку старик.

Луиза Кимовна сидела на скамеечке невдалеке от Танеевского дома и совершенно спокойно разглядывала птиц, примостившихся на ветке соседской вишни.

— Чудесные создания, — мотнула она головой в сторону нахохлившихся воробьев, когда Молоканов уселся рядом на лавку.

— Тебе сейчас бы о другом подумать, Лука, — отрезал Владимир Петрович, словно выплюнув погоняло уборщицы.

Она дернулась, собираясь сбежать от него.

— Сидеть. — Вова ухватил ее за руку, возвращая на скамейку. — Ситуация поменялась, правда? — невесело усмехнулся он, поймав удивленный взгляд. — Теперь мне и доказывать ничего не нужно, зная ваше легендарное прошлое. Собирайтесь до кичи, или как там у вас говорят? — поморщился Молоканов, даже не скрывая пренебрежение.

— За воровство денег реальный срок не дадут, — хмыкнула Сандрозд, вновь залюбовавшись птицами, перелетевшими на забор. — Если удастся вам что-то доказать, то только условно, учитывая возраст.

— Тебе еще статьи подберут, кражей денег не отделаешься. Пойдешь как пособница покушения на убийство. Кто Антона Тризуцкого, как кабанчика, разделал, я не знаю, но удар твой фирменный, Лука. Вот следователям и расскажешь, кому мастер-класс давала.

И тут же Молоканов заметил, как Луиза вздрогнула.

— Я не хочу на зону, Владимир Петрович. Что вы предлагаете?

Вова внимательно оглядел Луку и тихо, но твердо заявил:

— Во-первых, уговорите их сдаться. Учитывая, что организатор уже арестован, Даша и ваш внук получат сроки только как исполнители…

— Какой организатор? — вскинулась Луиза. — Не понимаю.

— Его хорошо знает Даша. Илья Баянов. Именно он позвонил в домофон, чем помог Фроленко избавиться от Тризуцкого, а потом отдал ключ от своего домовладения.

Сандрозд кивнула.

— Пусть не вздумают его покрывать, — зло бросил Молоканов.

Старуха внимательно глянула на бывшего шефа, и Владимир Петрович тут же осознал, что многие годы неверно судил об этой женщине. Пара внимательных звериных глаз цепко уставилась на него, наблюдая словно за противником, приготовившись к броску.

— Все точно, начальник? — просипела Лука. — Смотри, если обманешь…

— Не пугайте меня, Луиза Кимовна, — предупредил Вова. — У вас все равно нет выбора.

— Тебе-то какой прок от всей этой истории?

— Там моя семья, — устало заметил Молоканов. — И я хочу, чтобы вся эта канитель побыстрее закончилась. Нужно предотвратить штурм, чтобы мой маленький сын не испугался и не стал заикой. Идите, Луиза Кимовна, и уговорите внука сдаться. Это в ваших же интересах. Вам воздастся за сотрудничество.

— Пустая болтовня! — вскрикнула Сандрозд. — Но я пойду. Попробую. А вы не станете на меня писать заявление, Владимир Петрович. Согласны?

Молоканов кивнул.

— Вы в любом случае выполните наше соглашение, даже если Валера меня не послушает.

— Хорошо, — согласился Молоканов. — Я даже лично вам найму адвоката, если уговорите внука и его подругу выйти, не причинив никому вреда.

— Спасибо, — всхлипнув, пробормотала Лука. — Скажите мусорам, что я согласная.

Вова махнул рукой Петухову, маячившему поблизости.

Чижик тут же подскочил к ним.

— Что случилось? — встревожено поинтересовался он.

— Клиент созрел, — сумрачно оповестил Молоканов, тяжело поднимаясь со скамейки. Оставалось только надеяться, что скоро его жена и сын обретут свободу. Он медленно побрел вдоль улицы. После разговора с Лукой хотелось помыть руки. Гадко и противно. Владимир Петрович дошел до конца улицы и остановился около заснеженного оврага. Казалось, белое полотно кто-то разорвал и бросил скомканным. Он сунул руки в карманы куртки и словно застыл на краю обрыва. Еще неделю назад он даже не подозревал, что у него есть сын и девушка, в которую влюбился когда-то, до сих пор любит его. Мимолетная случайность поменяла его сознание и напрочь изменила реальность. Подумать страшно, чем бы закончилась эта история, не войди он снова в жизнь Маргариты. Как знать, когда бы Фроленко вздумала показать удар ножом имени Луки? И кто бы стал в этом случае жертвой? Вряд ли Тризуцкий. Молоканов всмотрелся в черные ветки деревьев, издали показавшиеся ему похожими на изогнутые проволоки. Глянул на кое-где видневшиеся клочья прошлогодней жухлой травы.

«Без Маргариты и Саньки моя жизнь ничего не стоит», — внезапно осознал он и, быстро развернувшись, поспешил к знакомой Танеевской калитке.

Издалека Молоканов увидел, как в самом начале улицы, около оцепления, затормозил «Порш кайен» и с пассажирского места возле водителя выпрыгнул Лутонин. Даже издалека Вова заметил недовольное лицо владельца золотого листа.

Тут же к своему дальнему родственнику подскочил Танеев и резко подхватил за грудки, сминая в ладонях черное кашемировое пальто.

Молоканов заспешил к тестю, пока не началась потасовка, но не успел.

— Сволочь, всех подставил! — вскрикнул Митрич и, бросив лутонинский лапсердак, заехал ему кулаком в нос. Удар вышел несильный. Сказались возраст нападавшего и рост самого Лутонина, на полголовы возвышающегося над обидчиком.

— Сашка, да ты чего? — протянул Лутонин, одновременно вытирая сочившуюся из носа кровь белоснежным платком. Тут же к Танееву бросились охранники олигарха, но не успели. Хоппер перекрыл им дорогу, а подоспевший Молоканов встал рядом.

— Фроленко вели от самой Вишневки, — начал оправдываться Лутонин и, строго глянув на охрану, мотнул головой в сторону Митрича. — Это мой брат, мы сами разберемся.

Танеев хмыкнул и пробурчал сквозь зубы:

— Самое поганое, Леша, это незаконченное действие! Вели и чего? Только на мой дом напали. И теперь четыре человека сидят в укрытии и ждут, когда их освободят.

— Четвертый кто? — не понял Лутонин.

— Моя жена, — прохрипел Дьяконов, даже не подумав изменить зверское выражение лица.

Лутонин внимательно осмотрел незнакомого человека и повернулся к Танееву.

— Это Михаил, муж Надежды Одинцовой, — светски представил он.

— Вы ж развелись? — охнул Лутонин.

— Не знал, что вы так интересуетесь частной жизнью простых смертных, — процедил Хоппер.

— Ага, я еще про Пугачеву читаю и про Колю Баскова, — …отрезал Лутонин и всмотрелся в улицу позади собеседников.

— Чего там? — пробурчал он напряженно.

Молоканов обернулся. К калитке Танеевых приближалась процессия. Впереди шла Лука, а рядом с ней двое полицейских.

— Это бабка сожителя Фроленко. Идет уговаривать сдаться, — пояснил Владимир Петрович.

Лутонин кивнул.

— Если у нее ничего не получится, значит, верну им лист. Все равно далеко не уйдут, — зло добавил он.

— Уже ушли и вернулись, — нехотя бросил Танеев. — Что ж твои спецы сразу Фроленко не арестовали?

— Да потому что ждали, с кем она на контакт выйдет! — рассердился Лутонин. — Ясно, что она не одна в деле. Эта глупая баба сама бы такую аферу не провернула.

— Только эта дура твоих умников обставила. Где они ее потеряли?

— Еще на трассе, — уныло признался Лутонин. — Даже в торговый центр заехали, но найти не смогли.

— У тебя все не по-людски, — отмахнулся Танеев и зашагал к майору Петухову, который издалека делал странные пассы. Уже отойдя в сторону, Митрич повернулся к Лутонину и небрежно обронил: — Чего стоишь, Лешка? Беги за листом!

От Молоканова не укрылось, как по скулам Лутонина заходили желваки. Он застыл на месте, с минуту раздумывая, а потом быстро направился к своему дому, на ходу отдавая распоряжения охране.

— Что вы сказали старухе? — набросился Петухов на Молоканова, как только он подошел следом за Митричем.

— Воззвал к ее гуманности и милосердию. Объяснил, что в доме находятся мои жена и сын, — дернулся в ответ Владимир Петрович. — Вы вроде рядом находились, слышали все.

— Не все, — огрызнулся Петухов. — Бабка, как в дом вошла, встала в мертвой зоне. Ни одна камера ее не видит.

— Эка невидаль, — буркнул Танеев. — Просто вошла в коридор и дальше в дом идти не захотела. Умно! А чего ты переполошился, Гена?

— Спецы не знают, о чем они говорят! — словно раненый, вскрикнул Чижик. — Капитоныч сообщил, что вы знали о судимости Луки!

— Только с его слов, — мрачно предупредил Молоканов. — Она у меня в офисе пять лет проработала. Рубля не украла. Судимость давно погашена. И, насколько я знаю, у Луизы Кимовны, кроме внука, никого нет, — уточнил Владимир Петрович, краем глаза заметив удивленные лица Хоппера и Танеева.

«Сейчас начнется допрос с пристрастием», — мысленно разозлился он, от всей души желая Чижику-Пыжику Петухову провалиться в тартарары.

Около калитки оживились полицейские, связываясь с кем-то по мобильнику. И майор Петухов заспешил к ним, оставив Молоканова в тихом бешенстве.

— Так что ты предложил бабке? — сразу же поинтересовался Танеев, как только Чижик отошел в сторону.

— Пообещал не заявлять на нее в полицию о краже денег и лично для нее нанять адвоката, если будут обвинения в пособничестве. Как только ваш Капитоныч рассказал про Луку и ее фирменный удар, у нас появились козыри. Я ими воспользовался, — пожал плечами Владимир Петрович и добавил решительно: — Не допущу, чтобы кто-то навредил моей семье.

— Я знаю, — хмыкнул Танеев. — Но чувствую, у тебя еще пара джокеров в рукаве.

Хоппер улыбнулся, собираясь поддержать разговор, но в этот момент калитка отворилась и на улицу вышла бледная Лука. Рядом тут же замаячили полицейские.

— Ребята сдадутся, — заверила она, поравнявшись с Молокановым. — Только помните, что вы обещали.

— Если наши близкие не пострадают, я возьмусь защищать ваши интересы, Луиза Кимовна, — заверил старуху Танеев.

— Спасибо, — кивнула Сандрозд и, пройдя несколько шагов, без сил плюхнулась на первую попавшуюся лавку.