Глава 14

— Все в порядке, не стоит волноваться, лэны, — с улыбкой сказал пожилой целитель, выйдя в коридор, где мы с нетерпением ожидали его заключения. — Ваша подруга переутомилась, но состояние ее дара стабильное. Тем не менее на протяжении следующих нескольких рэйнов лэнна Босхо все равно будет находиться в медицинской капсуле. Под наблюдением.

Мы дружно перевели дух.

Уф, значит, все-таки обошлось!

На счастье Ании, далеко ее нести не понадобилось — современный медпункт располагался прямо на территории стадиона, в одном из подвальных помещений. Там даже свой медицинский модуль имелся и вся другая необходимая аппаратура, так что девчонку мы притащили туда на носилках и лэн Дунтэ сразу же приступил к лечению.

Нас, правда, внутрь не пустили, поэтому больше половины рэйна мы вынужденно проторчали в коридоре, маясь от неопределенности. Но вторым зрением я все же подсматривал за тем, что творится за дверью, да и Эмма постоянно снимала показания с работающего модуля, хотя лэн Дунтэ об этом не подозревал.

— Скажите, лэн Дунтэ, она же восстановится? — беспокойно помялся Нолэн, когда маг собрался вернуться обратно в кабинет.

— Конечно. Хотя с соревнований я ее, разумеется, снял.

Сархэ от него только отмахнулся.

— Да дайн с ними, с соревнованиями… Можно нам тут подождать, пока она выздоравливает?

— В этом нет необходимости, — понимающе улыбнулся старик. — Лэнна находится под постоянным присмотром. И в силу ряда причин присутствие посторонних рядом с ней нежелательно. Но если вы вернетесь сюда после окончания турнира, думаю, лэнне будет приятно вас увидеть.

Мы так же дружно переглянулись, но потом Сархэ все же махнул рукой, и мы гуськом потянулись к выходу.

И правда, чего под дверьми торчать, где даже присесть толком негде?

К тому же старик прав — с турнира нас уже гарантированно сняли, так как мы потеряли одного из членов команды, что по правилам приравнивалось к проигрышу. Да и излишне громкие эмоции ничего хорошего Босхо не принесут, даже в том случае, если они будут сугубо положительными.

Ничего, подождем на трибуне. Заодно узнаем, кто же в итоге выиграл турнир. Ну и друзей успокоим, потому что они тоже наверняка переживали за Босхо. Да только в лазарет, кроме встревоженного отца, больше никого не пустили.

Самое же интересное заключалось в том, что пока мы ждали заключения целителя, о поединке никто и не вспоминал. Ринг мы покинули еще до объявления результатов, следующие два боя по понятным причинам тоже пропустили, но даже мечтавший о финале Тэри ни единым словом по этому поводу не заикнулся, потому что на самом деле все это было не таким уж важным.

И лишь когда все самое неприятное осталось позади, а беспокойство по поводу состояния Ании развеялось, у парней появилось время и желание это обсудить.

— У Босхо правда есть еще одна ветвь развития? — негромко поинтересовался Нолэн, когда мы оказались примерно на полпути к трибунам.

Я кивнул.

— Есть. Магия разума. Но пусть она сама вам об этом расскажет.

— А ты откуда узнал? — с подозрением прищурился Тэри.

— Ания призналась мне после первого боя. Помнишь, ты еще спрашивал, зачем она просила меня остаться? Ну вот как раз поэтому. Ее дар…. в общем, он достаточно непростой. Но почти все проблемы, которые были с ним связаны, она сегодня благополучно разрешила, так что, надеюсь, в дальнейшем он не доставит проблем ни нам, ни ей.

— Ты говоришь загадками, Гурто, — спокойно заметил Лархэ, который после боя так и щеголял в грязной, покрытой сажей и зияющей дырами одежде. — Я так ничего и не понял.

Я с виноватой улыбкой развел руками.

— Ну извини. Босхо просила на эту тему не распространяться. Сами потом поймете, почему.

— А что с ней сегодня все-таки произошло? — ненадолго обернулся Нолэн. — Почему она… вот так?

Я на мгновение задумался.

— Не уверен, но бой мы должны были проиграть. К этому имелись все предпосылки, да и Хатхэ был объективно сильнее. Но потом он сглупил и попытался воздействовать на нас… вернее, преимущественно на нее… ментально, не подозревая, что у нее не просто нет от этого защиты, а что Ания умышленно ее сняла.

— Это как? — встрепенулся Тэри. — И зачем, если ты сразу сказал, что у Хатхэ может быть какая-то ветвь по спецдисциплинам?

— Я тоже не думал, что она выйдет на ринг без защиты. Вернее, я надеялся, что защиту она все-таки поставит, чтобы хотя бы в чем-то противостоять Хатхэ на равных. Но Босхо решила сделать по-своему.

— Зачем? — нахмурился Сархэ. — Она же не сумасшедшая, чтобы так подставляться.

— У нее магический контракт, — поколебавшись, сообщил я. — Она должна была во что бы то ни стало взять еще один уровень по магии разума до следующего дня рождения. Но она не успевала, поэтому и не закрывалась никогда. Наверное, это все-таки моя ошибка, я об этом забыл и не сообразил обсудить это с ней раньше. Ну а когда Хатхэ решил атаковать нас магией разума, Босхо попросту не справилась.

Нолэн резко остановился.

— А ему это зачем понадобилось? Он ведь и так побеждал.

— А зачем он предложил нам формат один против пятерых? Скорее всего, он хотел не просто победить, а сделать это максимально демонстративно. Чтобы мы выглядели на его фоне не только бледно, но и глупо. Покрасоваться ему захотелось, уделать нас одной левой… Он, может, как маг и хорош, но во всем остальном — тщеславный придурок. Поэтому захотел спецэффектов, драмы. Устроил целый спектакль ради того, чтобы мы, так сказать, победили сами себя. И чтобы Ания, как наш лучший «боевик», запуталась и ударила по своим.

— Я тоже так подумал, — подчеркнуто ровно отозвался Лархэ. — Вот только как менталист Хатхэ оказался довольно слаб. Меня он не задел, до вас не дотянулся. А вот когда Босхо вдруг начала творить дичь, я, честно сказать, испугался. В случае чего ее огня нам бы хватило на всех, вот я и поспешил убраться подальше.

— И правильно сделал, — пробормотал Тэри. — Если бы ты слегка опоздал, то на больничную койку угодил бы вместе с ней.

— Подождите, я не понял, — прервал его на полуслове Нолэн. — Если у Босхо не было защиты от магии разума, то что ж она по нам так и не ударила-то? Если Дэм ее дожал…

Я отрицательно качнул головой.

— В том-то и дело, что нет. Как менталисту ему для хорошего удара нужно было сначала настроиться. Так что все эти его благородные порывы и разглагольствования на ринге нужны были лишь для того, чтобы выиграть время. Ну и выбрать, кого из нас сделать объектом воздействия. Вернее, понять, кто из нас самый слабый и легче всего ему поддастся.

— Точно, — вздрогнул Лархэ. — Вот зачем он к нам подошел! Вот почему задержал начало поединка!

— Да, я тоже слишком поздно сообразил, — с досадой признался я. — Думаю, отсутствие у Босхо защиты он именно тогда и заметил. Вот только он не понял, что Босхо — тоже маг разума. Причем намного более опытный, чем он. Так что когда Дэм ее ударил, она сначала растерялась, а потом разозлилась и жахнула так, что Хатхэ мало не показалось. Ну а поскольку эта ветвь у нее и без того уже качалась на грани нового уровня, то этого вполне хватило, чтобы дар дестабилизировался и Ания потеряла над ним контроль.

— Да, такое вполне возможно, — задумчиво проговорил Лархэ. — У огневиков магия больше, чем у других, зависит от эмоций. Про менталистов и вовсе говорить нечего. Так что если Босхо сильно разозлилась, то ее огонь вполне мог стать неконтролируемым.

— Поэтому-то она и не смогла его вовремя погасить, — кивнул я. — Поскольку она была зла, то ее эмоции усилили и без того бешеный огонь, и этого толчка как раз хватило, чтобы она поднялась на третью ступень и по второстепенной ветви, что в конечном итоге и привело к тому, к чему привело.

— Так это Босхо так Дэму по башке вдарила, что он почти ничего не соображал? — запоздало дошло до Тэри.

— Да. Причем не один раз и, похоже, от души. Если бы не природная устойчивость, он бы сейчас слюни пускал и агукал, как младенец. Но я вовремя ее отвлек.

— Как это ты ее отвлек? — с интересом покосился на меня Лархэ.

— Успокоил. Я умею. Она об этом знала, поэтому и попросила заранее, чтобы в случае чего я ей помог. Ну я и помог. Она угомонилась, поэтому огонь погас, а ее дар все-таки не перегорел.

Дэрс уважительно присвистнул.

— Ну тогда Босхо реально крута. Менталист третьего уровня… и огневик такого же ранга… с ума сойти! Да она теперь по обеим ветвям круче любого из нас! Да и не только нас. Думаю, даже среди старшекурсников найдется немного студентов с такими показателями.

Я на это только улыбнулся.

— Да. Нам есть на кого равняться.

— Жаль только, что мы с турнира все-таки вылетели, — тихонько вздохнул Нолэн после короткой паузы. — Но, с другой стороны, хотя бы поучаствовали не зря. Гурто вон за этот месяц неплохо прокачался. Босхо поднялась на целый уровень сразу по двум ветвям…

— Да и прошли мы достаточно далеко, согласитесь? — поддакнул Тэри.

— И, что самое важное, Дэма уделали, — улыбнулся Кэвин. — А ради этого определенно стоило стараться.

Мы снова переглянулись и, дружно ухмыльнувшись, ускорили шаг.

Это да. Ради того, чтобы уделать Дэма, и впрямь стоило поднапрячься. Да и вообще, на призовое место никто из нас всерьез не рассчитывал. То, что в шестерку лучших попали, уже здорово. Мы же первогодки. У нас все еще впереди. А вот Дэму того, что ему, без пяти мэнов выпускнику, прилюдно влепила ментальную оплеуху девчонка из младшего рода, совершенно точно не забудут.

В приподнятом настроении мы вернулись на стадион, чтобы посмотреть, чем все-таки закончился турнир, но, как оказалось, последние бои первого этапа уже прошли, причем результаты оказались ошеломляющими.

Оказывается, пока мы кругами ходили вокруг медпункта, команда «Технарей» все-таки проиграла «Снежным лэннам», причем девчонки умудрились отправить в нокаут самого Илана Новхэ, из-за чего команда попросту вылетела с турнира и не смогла продолжить борьбу. Тогда как «Щеголи» смогли абсолютно то же самое проделать с командой «Разрушителей», так что сейчас на ринге вовсю шел последний финальный бой.

«Снежные лэнны» против «Столичных щеголей»…

Эх, как жаль, что мы попали буквально на последние мгновения перед финальным гонгом. Сражение за первое место, судя по всему, развернулось нешуточное. Все пространство под защитным куполом было усеяно каменными и ледяными обломками. Там же пылали файерболы, со свистом и ревом летали молнии. Дым стоял коромыслом. Да и стены купола ходили ходуном, несмотря на то, что защиту наверняка ставили с запасом.

Зрители при этом свистели и кричали, подбадривая своих фаворитов. Экраны над трибунами то и дело показывали в замедленной съемке самые яркие и запоминающиеся моменты схватки. Народ ликовал и всей душой болел за свои команды. Радовался, когда те зарабатывали очередной балл, и огорчались, когда этот самый желанный балл получали их соперники. А мы, как назло, стояли слишком далеко, чтобы сполна насладиться этим невероятным зрелищем.

Единственное, что мы смогли увидеть, пока торопливо взбирались на трибуны, это последний, отчаянный бросок «Щеголей», который те совершили буквально за мэн до окончания поединка. А также то, как в своей изящной манере «Лэнны» с легкостью его отбили, умудрившись при этом заморозить одного из «дракул», и тем самым поставили жирную точку в почти что фундаментальном противостоянии девушек и парней.

ДОН-Н-Н! — разнесся над стадионом пронзительный звон невидимого гонга, возвещая об окончании поединка.

Зрители после этого дружно взревели.

Команды тем временем погасили свою магию и, несмотря на то, что всего сэн назад на ринге кипела яростная схватка, дисциплинированно разошлись по углам.

Мы с ребятами с любопытством завертели головами, попеременно поглядывая то вниз, на ринг, где команды дожидались окончательного решения судей, то на самих судей, которым снова понадобилось посовещаться, то на громадное табло над центральной частью стадиона, где пока еще виднелись три пустые строчки, но где вот-вот должны были появиться названия команд-победителей.

Наконец судьи вернулись на свои места, а мгновением позже самая верхняя строчка замигала и на ней, спустя еще один миг томительного ожидания, появилось название лучшей команды этого турнира.

— «Снежные лэнны», — усмехнулся Нолэн. — Ну что сказать… молодцы девчонки. Я, честно говоря, не ожидал. Один только Лархэ сразу почуял, чем дело кончится. Так что, похоже, он теперь у нас еще и провидец.

У Кэвина беспокойно дернулась щека, но больше он ничем не показал, что насмешка друга его задела. Тогда как Тэри встрепенулся и со смешком прочитал название серебряных призеров соревнований:

— «Столичные щеголи»… Эх, парни! Как вы могли так здорово начать и так позорно продуть в самый последний момент⁈ Что ж, будем считать, что вы галантно уступили девушкам место.

Наконец последней замигала нижняя строчка, в которой я ожидал увидеть кого угодно, раз уж и мы, и «Охотники», и «Технари», и «Разрушители» практически одновременно выбыли с турнира. Однако, как ни странно, на табло зажглась ярко-красная надпись: «Таэринские дайны», при виде которой я удивленно вскинул брови, Нолэн поперхнулся, Кэвин сдержанно хмыкнул, а Тэри выпучил глаза.

— Не может такого быть!

Согласен. Фигня какая-то. Нас же исключили из числа участников. Разве нет?

— Хм, — озадаченно поскреб затылок Кэвин. — Или мои глаза меня обманывают, или же все это очень странно. Третье место?

— Тогда и мои глаза меня тоже обманывают, — так же озадаченно отозвался Нолэн. — И всех остальных, включая многочисленных зрителей. Вон дублирующее табло включилось. И на нем такая же ерунда.

Все верно: «Таэринские дайны». Третье место в турнирной таблице.

— Похоже, судьи высоко оценили огонь Босхо и ее способности менталиста, — скупо заметил я, когда стало ясно, что это не мираж и мы все увидели одно и то же. — И заодно учли тот факт, что на момент фактического окончания поединка она, в отличие от Хатхэ, все-таки находилась в сознании.

— Ну или же Дэму не простили глупого позерства. Надо же, а я думал, нас дисквалифицируют.

Я, если честно, тоже так думал. Все-таки ни мы, ни «Охотники» не одержали в последнем бою убедительной победы, а Босхо и Дэм отправились в лазарет с почти что одинаковыми травмами. Но поскольку речь шла не о промежуточном туре, а о финале, и третий победитель, несмотря на досадный вылет «Разрушителей» и «Технарей», должен был так или иначе определиться, то судьи, вероятно, сделали еще одно исключение. А может, тот факт, что Босхо получила сегодня сразу два уровня, сыграл в их решении определенную роль.

Тем временем народ на трибунах восторженно засвистел и заулюлюкал, приветствуя решение судей, хотя, может, далеко не всем оно понравилось. Откуда-то сверху на наши головы посыпались цветы, мягкие игрушки, мелкие монетки, какие-то сувениры…

— А-а-а! — запоздало прорвало Тэри, который не просто высоко подпрыгнул, а буквально повис на плечах Сархэ и Лархэ. — Мы все-таки взяли свой приз! Долой годовые экзамены! Давай лучшую в мире практику! Впятером, несмотря ни на что! Нолэн, Кэвин, да скажите же что-нибудь! А-а! Гурто, а ты чего стоишь, как истукан⁈ Радоваться надо! Мы, первогодки, на третьем месте! Представляешь⁈

Я только хмыкнул.

— Я радуюсь. Просто не так громко, как некоторые.

— Я тоже радуюсь, — с невозмутимым видом подтвердил Лархэ. — Разве по мне не видно?

— И я, — угукнул Сархэ. — Щас штаны намочу от счастья.

— Да ну вас к дайнам! — отмахнулся приятель, сообразив, что над ним просто издеваются. А потом покрутил головой и, отыскав на одной из трибун Шонту Сархэ, пославшую ему воздушный поцелуй, расплылся в совершенно бесподобной улыбке. — Вот кто рад за меня по-настоящему! Не то что вы, снобы! Эх, ну кто бы мог сказать, что мы закончим учебный год именно так⁈

Я снисходительно на него покосился.

Надо же, как мало людям надо для счастья. Победа в магическом турнире, внимание красивой девушки, одобрение родителей, друзей, уважение коллег…

Впрочем, не так уж это и плохо, когда есть кому тебя поддержать, ободрить, помочь, обнять или пожурить. Да и кто, кроме родных, на это способен? Кто, кроме самых близких, готов принимать не только наши достоинства, но и недостатки?

Я в свое время этого, к сожалению, не понимал и не ценил. Потом долго жалел, что так много лет потратил на какие-то глупости. И только здесь, на Найаре, сумел наконец-то осознать неоспоримую ценность тех невидимых, но нерушимых связей, которые объединяют по-настоящему близких, причем неважно, по крови или по духу, людей.

Неожиданно ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, я насторожился, а потом быстро покрутил головой, но в огромной и шумной толпе было трудно разобрать, чье именно внимание я сумел привлечь настолько, что это вызвало зуд между лопатками.

Кто это? Друг? Враг? Завистник? Обычный болельщик?

Чтобы понять, что к чему, пришлось перейти на второе зрение и еще раз окинуть внимательным взглядом переполненные трибуны. Но лишь спустя несколько сэнов напряженных поисков я все-таки увидел того, кто все это время не спускал с меня глаз. Того, кого я даже не надеялся сегодня увидеть: знакомая сильная аура, широкие плечи, короткий ежик седых волос, неизменный черный мундир с золотыми пуговицами, сдержанная улыбка…

Я поспешил вернуться на нормальное зрение, чтобы удостовериться, что не ошибся, и с облегчением выдохнул.

Лэн Даорн! Значит, он все-таки приехал!

А когда наставник едва заметно мне кивнул, приветствуя и одновременно поздравляя с победой, я повернулся и с чувством отсалютовал человеку, который, несмотря на все свои трудности, не пожалел времени и сил на перелет через полстраны. Просто ради того, чтобы выполнить данное мне когда-то обещание.

* * *

Стадион мы покинули уже ближе к вечеру, благополучно пережив и церемонию награждения, и многочисленные поздравления, и неожиданно теплые слова от руководства, на которые расщедрился не только начальник академии, но и наш куратор, лэн Кайра Остэн.

— Рисковый вы юноша, лэн Гурто, — тихонько бросил он, улучив момент. — На ваше счастье, сегодня все закончилось хорошо, но впредь я все же посоветовал бы вам соблюдать осторожность.

— Риск — благородное дело, лэн, — так же тихо ответил я. — Но я честно постараюсь последовать вашему совету.

Лэн Остэн только усмехнулся, кажется, не поверив мне ни на грош. А затем отошел в сторону и больше ничем не омрачил этот торжественный день.

Кстати, в качестве награды за победу в турнире академия и лично лэн Усхэ сделал всем участникам и зрителям необычный, но приятный сюрприз: тем же вечером в просторном академическом парке был устроен грандиозный фуршет, на котором мог побывать любой желающий.

Там же, пользуясь случаем, к нам подошел брат Нолэна — Лорэйн, и со смешком признался, что впервые видел, как на магическом турнире кто-то умудрился занять призовое место, не имея при этом возможности в полной мере пользоваться магией.

Он, кстати, нормальным парнем оказался, веселым, открытым, чем-то похожим на Нолэна и особенно на их общего отца. Так что и он, и его супруга прекрасно вписались в нашу разношерстную компанию, и мы отлично провели время, пока родители, более старшее поколение в лице лэнны Эмилии и, конечно же, лэн Даорн вели степенные разговоры чуть поодаль.

Причем, насколько я видел, наставник вполне уверенно чувствовал себя среди представителей древних аристократических семейств и даже с лэном Арином Босхо успел завязать недолгую беседу. Похоже, не ко всем Босхо он испытывал стойкую неприязнь. Да и отец Ании, как и в случае со мной, ничем не показал, что знает о непростых отношениях лэна директора и своего тана.

Он, к слову, не обошел своим вниманием и меня, поскольку счел своим долгом подойти и сдержанно поблагодарить за помощь, которую я оказал его единственной дочери. А еще совершенно официально пригласил навестить столичную резиденцию рода, и мне пришлось пообещать, что однажды… когда-нибудь в необозримом будущем… я воспользуюсь этим любезным приглашением.

Естественным дополнением этого вечера стал небольшой концерт в исполнении участников клуба любителей музыки, а закончился он и вовсе грандиозным салютом, так что можно было сказать, что последний день турнира во всех смыслах удался.

Одна только Ания осталась недовольна, потому что большую часть торжественных мероприятий была вынуждена пропустить и все это время проторчать в лазарете, под наблюдением целителей. Но уже на следующий день и она получила, так сказать, свою порцию славы. Просто потому, что на протяжении всей следующей недели за нами так и тянулся шлейф недавней победы, так что нас кто только по этому поводу не вспоминал. Преподаватели, студенты, особенно однокурсники… все считали своим долгом при встрече что-то сказать или сделать, щедро похвалить или же пространно поделиться впечатлениями от турнира. Но если поначалу это казалось еще забавным, то уже день на третий даже Ания сказала, что это чересчур и что такого внимания к себе она больше не хочет.

Про свой дар она, как и обещала, честно все рассказала. Парни, конечно, были в шоке и, едва узнав, кем она являлась, резко озаботились на предмет того, как себя вести, чтобы не доставлять ей лишних неудобств. Народ, как я и предсказывал, достаточно близко к сердцу воспринял новость, что весь прошедший год каждая наша эмоция так или иначе доставляла Ании беспокойство. Но Босхо на это лишь рассмеялась и заявила, что теперь, когда ее контракт исполнен, у нее больше нет запрета на использование ментальной защиты. Так что бесить ее мы, даже если где-то и оплошаем, будем уже не так сильно, как раньше.

Мы тогда еще поспорили по поводу того, что на турнире она сделала большую глупость, выйдя против Хатхэ без ментального щита. Она поначалу упиралась. Повторяла, что без этого ей было бы не взять еще один уровень. И раз уж ей так и так пришлось бы потерять дар, то почему было не рискнуть?

Я на это возразил, что в первом случае дар потеряла бы только она. Да и то, лишь в том случае, если бы не успела выполнить контракт, до окончания которого, к слову, еще было немного времени. Тогда как во втором случае Босхо рисковала не только собой, но и нами. И вот после этого до нее наконец-то дошло, насколько это серьезно, и о каких именно последствиях я вел речь, когда говорил о команде.

— Простите, — повинилась наша королева, когда я доступным языком объяснил весь расклад. — Обещаю больше глупостей не совершать.

А ровно через неделю на большом академическом стадионе начался турнир по одиночным магическим поединкам, и народ переключил внимание с нас на другое интересное зрелище. После этого ажиотаж по нашему поводу быстро стих, у студентов и преподавателей появились новые фавориты, и мы наконец-то вздохнули свободно.

Единственные, кто еще продолжал нас доставать, это сумасшедшие девицы из клуба любителей йорков. Вот честно… дурные бабы. Им бы успокоиться, забыть, отлипнуть, раз уж и я, и остальные «Дайны» наотрез отказались вступать в их ряды.

Но нет. Они преследовали меня, наверное, еще недели две. Настойчиво лезли к Ши, как заведенные просили его подержать, визжали и пищали, если удавалось до него дотронуться хотя бы мимоходом, а еще лучше — вырвать из пушистого хвоста хотя бы один крохотный волосок. На возражения и отказы не реагировали от слова совсем. Объяснения, что малыш не любит чужих, не воспринимали в принципе. Каждый свободный мэн торчали у нас под окнами. Мешались в коридорах. Караулили возле аудиторий. Да что, блин, говорить! Эти полоумные подстерегали нас на каждом углу и с ходу кидались в атаку, всеми силами стремясь дотянуться до предмета своих мечтаний! Пока в один прекрасный день рассвирепевший до предела Ши не потерял терпение и не тяпнул одну из этих дур за палец, а потом еще и рявкнул на всю компанию так, как умел только он. Громко. До кровавых соплей и звенящей башки.

После этого девицы дружно на меня разобиделись и перестали млеть от грызуна, который оказался далеко не таким пусечкой, как им казалось. А затем и вовсе переименовали свой идиотский клуб в клуб любителей котиков и на этом, хвала тэрнэ, угомонились.

Само собой, от учебы нас после победы на турнире никто не освободил, да и учителя, хоть и поздравили с успехом, спуску на уроках не давали. Лекции и практики тоже шли своим чередом. А после того, как лэн Дунтэ совместно с кибэ Ривором и мастерами Рао и Даэ дали добро на снятие блокировки, в мою жизнь вернулись и полноценные занятия в школе Харрантао, по которым я, признаться, уже успел соскучиться.

Почти двухмесячный перерыв, безусловно, должен был сказаться на моих физических показателях, несмотря на то, что я все это время дважды в день честно выкраивал время для тренировок. Однако, когда мы с мастером Даэ снова вышли на учебный ринг, то оказалось, что мои показатели не снизились, а, напротив, даже подросли. Вернее, они приросли даже к тому уровню, который был у меня до практики. Причем и по силе, и по скорости. Просто потому, что все это время Эмма, как и раньше, продолжала медленно и незаметно улучшать мой организм.

После такого открытия учитель счел возможным не просто возобновить, но и ускорить аппаратное обучение, так что к концу учебного года я должен был наверстать все, что пропустил в период вынужденного простоя. А еще в моей жизни появились регулярные занятия с мастером Рао, который, как и обещал, теперь каждый шан-рэ возвращался в столицу и до седьмого пота гонял меня по своим дисциплинам. А когда понял, что мой обновленный дар развивается ускоренными темпами, то еще и домашними заданиями нагрузил до такой степени, что про свободное время я вообще забыл.

К занятиям с Дарусом Лимо я тоже вернулся при первой же возможности, так что и во сне меня усиленно обучали, спеша нагнать все то, чего я был лишен в последние несколько недель.

Впрочем, конец года я, несмотря на дикую занятость, посвятил не только учебе. Уже в начале малойна у нас случилось сразу два приятных события: третьего числа нашей огненной королеве наконец-то исполнилось семнадцать лет, а шестого пятнадцатилетний рубеж перешагнул и Юджи, так что мы решили собраться и дружно отметить две важные даты, сняв ради этого небольшое уютное кафе в центре Таэрина.

Еще два именинника в нашей дружной компании проставились в иоле — двенадцатого числа Нолэн наконец-то стал совершеннолетним, а двадцать первого и Кэвин официально стал на год старше.

Наконец, третью пирушку мы закатили уже в середине иорна, аккурат во время годовых экзаменов. На этот раз — по поводу законных пятнадцати лет Тэри, который к тому же закончил первый год на отлично, поэтому смог-таки перевестись на бесплатное обучение, и шестнадцатилетия Шонты.

Причем было очень символично отметить их дни рождения именно так, вместе, раз уж они объявили себя после турнира полноценной парой. Да и Босхо подтвердила, что эти двое уже не просто симпатизируют друг другу, а, похоже, втрескались по уши.

Правда, поскольку в Норлаэне имелся ряд особенностей в отношении празднования дней рождения, то без подарков мы решили обойтись — здесь их было принято дарить только детям, причем примущественно маленьким детям, да и то не всем и не всегда. А вот после шестнадцати и уж тем более после восемнадцати лет отмечать было не принято, а на вручение подарка кто-то мог даже обидеться. Он ведь вроде как взрослый, а над ним, понимаешь, издеваются. Малолеткой считают.

Единственное допущение — это подарки от близких людей. От детей, от супругов, от родителей или же от лучших друзей. Но и тут следовало быть осторожным. И наилучшим решением считалось дарить подарок не строго день в день, а немного позже. Как будто праздник вообще не при чем.

Я, кстати, до недавнего времени таких тонкостей не знал. Думал, на Найаре как на Земле, но не тут-то было. А мастер Даэ в свое время так меня отчитал за незнание неписанных правил, что мне пришлось срочно поднять эту тему и вникнуть, чтобы больше случайно не налажать.

Экзамены, кстати, у всех у нас прошли без сучка без задоринки.

Помня об обещании ректора, мы не то чтобы к ним не готовились… готовились, конечно. Нам ведь, в отличие от взявших первое место «Снежных лэнн», получить хороший балл автоматом на экзаменах не обещали — только послабления от экзаменаторов. Поэтому мы честно учили. Читали. Штудировали теорию и добросовестно вспоминали практику. Затем так же честно явились на первый экзамен… у меня это было магическое конструирование, а у ребят — боевая магия и спецдисциплины. Разошлись по аудиториям, пожелав друг другу удачи. Затем я в числе первых вытянул экзаменационный билет и, едва взглянув на него, сразу пошел отвечать, гадая про себя, в чем именно будет заключаться то самое послабление, о котором говорил лэн Сарин Усхэ.

И каково же было мое удивление, когда лэн Корхо… глава факультета маготехники и одновременно председатель экзаменационной комиссии по моему предмету… молча, без объяснений, забрал у меня старый билет и вместо него протянул новый.

— У вас указана неправильная тема, лэн Гурто, — с невозмутимым видом пояснил лэн Корхо. — Вот ваш билет. Прошу, можете отвечать.

Я перевернул бумажку и со все возрастающим изумлением прочитал:

«Как я провел лето…»

Блин! Это что, шутка⁈

— Отвечайте, отвечайте, — не сдержав усмешку, повторил глава факультета, когда я поднял на него изумленный взгляд. — С разрешения лэна Сарина Усхэ у меня есть полное право проэкзаменовать вас по любой теме первого курса и в том числе за его пределами. И я выбрал эту тему. Она кажется мне наиболее интересной.

Я аж крякнул от такого поворота, а лэн Корхо, напротив, тихо рассмеялся и знаком показал, что внимательно слушает.

Само собой, экзамен по магическому конструированию я сдал. Да и с остальными никаких трудностей не испытал, потому что преподаватели оказались настроены не просто лояльно — они буквально из кожи вон лезли, чтобы дать нам заработать лишний балл.

Не скрою, это было приято. Но, честное слово, лэн начальник искренне меня поразил. Да и чувством юмора, как оказалось, ни он, ни преподаватели обделены не были.

У ребят экзамены тоже прошли на отлично. Даже Босхо, которая больше всех переживала из-за почти двухмесячной блокировки, благополучно сдала летнюю сессию и стала единственной девушкой на боевом факультете, кто заслуженно получил по основному предмету высший балл.

У лэна Даорна к этому времени дела тоже наладились. Долгие и утомительные министерские проверки наконец-то завершились, и школа Ганратаэ заработала в штатном режиме.

Насколько я знал, все претензии к наставнику по итогам этих проверок были сняты, поставленное по госпрограмме оборудование проверено и признано годным, мальчишку с аллергией освидетельствовало сразу несколько специалистов, которые единогласно постановили, что реакция на препарат была индивидуальной и в отсутствии соответствующих сведений от родителей не могла быть вменена в вину ни медицинскому персоналу школы, ни ее руководителю. Тем более что вся необходимая помощь ученику была оказана вовремя и его здоровье не пострадало.

Вопрос с питанием тоже решился. Причем, что самое интересное, по итогам разбирательств недобросовестные поставщики сами же потом и пострадали.

Насколько я понял, крючкотворы из министерства проверили их деятельность от и до, причем за ближайшие три года. И сделали заключение, что фирмы, которые решили потребовать от школы дополнительную оплату и на этом основании отказали в поставках продовольствия, нарушили условия договора без веских причин. Никакая поправка к какому-то там закону их не спасла, поскольку официально школа Ганратаэ являлась собственностью тэрнии, а не провинции Босхо, и, соответственно, под местную поправку не подпадала. Иными словами, с точки зрения министерства поставщики не просто нарушили закон, но и поставили под угрозу срыва работу важного для страны учебного заведения. А значит, являлись ненадежными партнерами и более не имели права участвовать в программе государственных закупок.

В официальном заключении, как со смешком сообщил наставник, так и было написано: «Не являются рекомендованными для сотрудничества». И для горе-бизнесменов это означало, что отныне для них будут закрыты все государственные контракты. Более того, с компаниями и фирмами, которые получили такое клеймо от госструктуры… считайте, что от имени самого тэрнэ… даже частники поостерегутся работать. Так что в итоге придурков ждало скорое разорение. Ну или поглощение более благоразумными и предприимчивыми конкурентами.

Что же касается капризных юнцов, то, со слов наставника, их с некоторых пор в школе стало на одного меньше. Однако по этому поводу никто не переживал, так как заявок на обучение в школу и без того поступило достаточно. Да еще и финансирование после успешной проверки решили немного увеличить, так что теперь у лэна Даорна появилась возможность реализовать новые задумки по дальнейшему благоустройству школы.

Я, если честно, был рад, что он так радеет и, несмотря на все неприятности, по-прежнему увлечен своим делом. Чтобы школа действительно стала лучшей, в нее надо было вкладывать не только время и силы, но и душу. И лэн Даорн делал это, за что его нельзя было не уважать.

Надо ли говорить, что окончание сессии я встретил с радостью и каким-то подспудным нетерпением.

Чем оно было вызвано, я поначалу не понял, но когда в последний паро-рэ учебного года мы решили отметить сдачу экзаменов, я в какой-то момент вдруг осознал, что это не совсем то, что мне сейчас нужно.

Знаете, как оно бывает — вроде и повода особого нет, вроде и все с виду в порядке, но где-то внутри все равно что-то потихоньку мешает, царапается. И ты, хоть убей, не можешь избавиться от этого дурацкого чувства.

Вот и я себя так же почувствовал, пока мы сидели в кафешке и обсуждали, кто чем займется на летних каникулах.

Тэри, к примеру, сказал, что на весь ардэль уедет к бабушке. Нолэн собрался сгонять с родителями и старшими братьями на море. Кэвин намеревался сходить в горы… говорят, в провинции Лархэ их много, так что горный туризм в тех краях процветал. Ну а Босхо сообщила, что, скорее всего, останется в городе и будет спокойно привыкать к своему обновленному дару, раз торопиться ей теперь некуда.

Юджи, который, как и Шонта, присутствовал почти на всех наших посиделках, тут же предложил ей заглянуть в гости и признался, что хотел бы создать новую серию украшений. Оказывается, Босхо во время последнего боя так его впечатлила, что наш «вампиреныш» задумал сотворить что-то вроде коллекции огненных сувениров. Таких, чтобы в них была толика самого настоящего огня. Правда, в стихийной магии он разбирался плохо, поэтому попросил Анию помочь по мере возможностей. И та без раздумий согласилась. Правда, с условием, что какую-нибудь вещицу из этой коллекции он сделает исключительно для нее…

Я же, пока за ними наблюдал, неожиданно поймал себя на мысли, что только у меня одного, пожалуй, не было конкретных планов на лето. Вернее, планы у меня как раз были, но не из тех, которыми можно поделиться.

Эмма несколько дней назад призналась, что почти закончила работу над обновленным протоколом «Слияние». Оставалась только контрольная проверка, сбор расходных материалов и можно было начинать апгрейд. Однако, чтобы вплотную этим заняться, мне требовалось как минимум на три недели выпасть из поля зрения учителей, знакомых и друзей. Причем выпасть так, чтобы этого никто не заметил. Что, прямо скажем, было проблематичным.

А еще я с удивлением понял, что хочу вернуться в Нарк не только поэтому. Как ни странно, но, похоже, я и впрямь соскучился. По нашему дому, который за короткое время стал для меня родным, по наставнику, по лесу, по большому чистому озеру, на котором была роскошная рыбалка… похоже, именно этого я подспудно желал в последнее время, даже если сам того не сознавал.

Да, я хотел домой.

Причем единожды возникнув, это чувство не покидало меня весь долгий день. А на следующее утро усилилось настолько, что я смутно этому удивился.

Казалось бы, с чего?

Да, Тэри уезжал из академии уже сегодня, в шан-рэ, предки за ним должны были приехать как раз к полудню. Но и мне ждать оставалось немного. Всего-то до завтрашнего вечера, когда лэн Даорн приедет в столицу, а там несколько рэйнов — и все. Я дома.

Но нет. Странное нетерпение упорно грызло и грызло меня, притихнув лишь на время, пока я помогал Тэри собраться. А вот когда мы покинули общагу и вместе с Ши проводили его до ворот… когда встретились с лэном и лэнной Дэрс и загрузили вещи в машину… когда йорк трогательно попрощался с нашим общим другом и тот, пожав мне руку на прощанье, наконец-то отправился домой, ощущение, что что-то не так, стало болезненно острым.

Более того, я вдруг усомнился, что столь нехарактерное для меня чувство связано именно с домом. Слишком уж это было необычно. Слишком навязчиво. Раньше у меня всегда получалось контролировать подобные желания, а сейчас почему-то нет.

В чем, спрашивается, дело?

Неожиданно мой браслет тихо пиликнул, извещая о входящем звонке, и я чуть не вздрогнул, когда увидел на экране незнакомый номер.

— Лэн Гурто? — раздался из браслета спокойный женский, показавшийся мне смутно знакомым голос. — Добрый день. Меня зовут лэнна Лусина Хатхэ. Если помните, я звонила вам некоторое время назад, только вы не ответили.

Я от такого заявления чуть не растерялся, а прислушивающийся к разговору йорк беспокойно пискнул.

Лэнна Лусина? Звонила мне⁈

Ах да. Кажется, именно этот номер высветился на моем экране в тот вечер, когда я вернулся в общагу после турнира ММА.

— Мы могли бы встретиться? — так же подчеркнуто спокойно осведомилась лэнна. — Скажем, в Тихом парке. Сегодня. Через четверть рэйна. Одна юная лэнна желает вас увидеть.

Что⁈

У меня аж сердце екнуло, когда я наконец-то вспомнил, что же такого важного не успел сделать в эти суматошные дни.

Черт! Арли!

Честно говоря, со всей этой суетой вокруг дара, турнира, экзаменов и прочих сложностей, я совсем позабыл про отчаянно скучающую малявку! Когда мне заблокировали дар, у нас исчезла возможность общаться через сны. Арли не знала, что со мной, куда я пропал, надолго ли это и что вообще происходит. Собственно, я даже и сказать-то ей не успел, тогда как у дедушек она бы вряд ли спросила.

Но вот время прошло, дар мне благополучно разблокировали, однако ей с ее первыми успехами в магии разума блокировку наверняка продлили не на месяц, не на два и даже не на три. Но я за это время про нее ни разу не вспомнил. И даже в сон не пригласил, потому что мне и так было чем заняться.

Дайн! Но это же до какой степени отчаяния надо было дойти, чтобы уговорить (а может, заставить?) охранницу позвонить мне и назначить встречу⁈

— Лэн Гурто, так вы придете? — беспокойно переспросила лэнна Лусина, когда я не сразу ответил.

Я молча ругнулся.

— Да, конечно.

— Тогда мы будем ждать вас у северной беседки номер три. Пожалуйста, не опаздывайте, — коротко сообщила она и отключилась, после чего я выругался снова и, коротко оглядевшись, пошел ловить такси.

Тихий парк располагался сравнительно недалеко от академии, так что, если постараться, можно было успеть туда даже за четверть рэйна. Но пока я искал свободный ардэ, пока добрался до места, пока рыскал по парку в поисках нужной беседки…

В общем, едва успел. Неудивительно, что лэнна Лусина, одетая в простое, но элегантное серое платье, при виде меня и сидящего на моем плече йорка неодобрительно нахмурила брови и всем видом показала, что ей не нравится происходящее, но по каким-то причинам она вынуждена смириться.

Само собой, еще на подходе я проверил и ее саму, и окружающее ее пространство, и даже мелькающих вдалеке людей, пришедших в парк на прогулку. Но все вроде было в порядке — лэнна Лусина явилась сюда без дополнительной охраны. Никто, кроме нее, в этой части парка не бродил. Беседка тут имелась всего одна. Правда, здоровенная, как танцпол. А внутри находилась та самая аура, которую я узнал бы даже с закрытыми глазами.

Когда я подошел ближе, лэнна Лусина отрывисто бросила: «У вас десять мэнов», после чего отошла в сторону, а затем и подчеркнуто отвернулась, давая мне возможность остаться с маленькой лэнной Хатхэ наедине.

— Адрэа… — встрепенулась при виде меня сидящая на узкой скамеечке Арли, одетая в легкий белый сарафан и такие же белые сандалии. — О, и Ши с тобой? Привет, малыш!

— Ур-р-ш, — приветливо махнул ей лапкой йорк, а когда я подошел, он проворно перепрыгнул на скамейку и ткнулся носом в ладошку малявки, заставив ее слабо улыбнуться.

Не знаю почему, но мне она вдруг показалась уставшей, откровенно замученной и какой-то бледненькой, словно за все лето ни разу не выходила на свежий воздух.

Я с тяжелым вздохом присел на корточки перед маленькой принцессой, даже не зная, как ей признаться, что я про нее тупо забыл.

Да, я ничего ей не обещал. Да, она была всего лишь мелкой соплей, с которой у нас имелось не так уж много общего. Но что-то все равно скребло мне душу, все равно царапало изнутри, заставляя с сожалением смотреть на несчастного ребенка и чувствовать себя при этом виноватым.

— У тебя мало времени, — вдруг прошептала Арли, поднявшись с лавки и подняв на меня тяжелый, неожиданно потемневший, какой-то удивительно повзрослевший взгляд. — Мои сны непостоянны и пока еще не очень точны, но я знаю, что завтра ты опять уезжаешь. И вижу, что за твоей спиной сгущаются тучи. Мне неясно, откуда они приходят, но я чувствую, что с ними к тебе придет беда.

О! Так блокировку с нее все-таки сняли?

Она же тем временем протянула руку и коснулась кончиками пальцев моего лица.

— У тебя было еще одно видение? — тихо спросил я.

— Да. Вокруг тебя клубится много смертей, Адрэа Гурто, на твоем пути будет много препятствий, боли и проклятий, но сам ты устоишь перед лицом той бури, что уже набирает силу. Я знаю, ты выживешь. Но для этого нам надо было сегодня увидеться. И самое главное…

Арли вдруг поджала губы.

— Ты не должен связывать себя узами брака раньше времени. Эта линия судьбы оборвана, она неминуемо приведет тебя к смерти. Поэтому пообещай мне, Адрэа… пожалуйста, пообещай, что ни при каких условиях не женишься в ближайшие десять лет!

Я чуть не поперхнулся.

— Какая женитьба? Арли!

— Десять лет, — настойчиво повторила маленькая провидица, положив ладошку мне на лоб и несильно надавив. — Прошу тебя. Это очень важно.

Э-э… ну вообще-то я и не планировал ничего такого в ближайшее время. Мне в этом мире всего четырнадцать. Вернее, почти пятнадцать. Нет, в аристократических семьях союзы образуют достаточно рано, но у меня на примете и кандидаток-то достойных еще нет. И вряд ли они появятся в ближайшее время.

— Хорошо, я постараюсь, — кивнул я, прекрасно зная, что с видениями и особенно с провидцами не шутят.

— Этого недостаточно, — едва слышно шепнула Арли, пытливо заглянув в мои глаза. — Поклянись. Дай мне магическую клятву. Я хочу точно знать, что раньше времени ты не умрешь.

«Субъект „Арли“ не лжет, — как всегда неожиданно ожила в моей голове Эмма. — Ее эмоции искренние. И она действительно за тебя боится».

Я тяжело вздохнул.

Блин. Только этого еще не хватало.

— Адрэа, поклянись!

— Ладно, ладно, клянусь, — проворчал я, когда малявка повысила голос. Ее глаза в этот момент ярко вспыхнули, наполнившись какой-то необъяснимой силой. И тогда же между нами что-то произошло. Словно искра проскочила, что ли? А может, начинающая менталистка сделала что-то еще, отчего ее расширенные зрачки притянули мой взгляд как магнитом.

Ничем другим я просто не могу объяснить то, что произошло дальше. Да и сам, честно говоря, не понял, почему с моего языка вдруг слетели те роковые слова:

— Клянусь родом и даром, что не женюсь в ближайшие десять лет!

В тот же самый миг воздух вокруг меня вздрогнул и коротко полыхнул ярчайшей золотой дугой.

— У-р-р-ш? — удивленно отпрянул йорк, которого, как и меня самого, эта иллюминация застала врасплох.

— Спасибо, — устало улыбнулась Арли, отступив на шаг. — Прости, Адрэа. Так было нужно.

— Чего? — пробормотал я, не сразу сообразив, что произошло.

— Пожалуйста, прости, — едва слышно повторила она, отступая все дальше. Ее лицо при этом как-то резко осунулось, искривилось, постарело, на ее глазах заблестели горькие слезы. — Я всегда знала, что ты не простой самородок. Но клянусь, я желаю тебе только добра. Я хочу, чтобы ты жил. Хочу, чтобы ты ко мне вернулся. Я никогда тебя не предам, слышишь? Пусть предки и род буду мне свидетелями!

Я неверяще замер, когда ее на краткий миг окутало точно такое же сияние, как и меня недавно. И вот тогда у меня запоздало что-то щелкнуло в башке, и я почувствовал себя так, словно сунул голову в огромный колокол, а по нему снаружи кто-то взял и шарахнул здоровенной железкой.

Что⁈

ЧТО⁈

Твою ж мать! Это что, я только что дал ей клятву рода⁈ И магия приняла эту клятву как настоящую⁈ У меня, бастарда, единственного, пусть и незаконного наследника ныне не существующего рода Расхэ⁈

Но как такое может быть, если вся основная ветвь мертва⁈ Как такое вообще возможно⁈ Я ведь никто! НИКТО! А все, что мне досталось от биологического отца, это крохотный кусочек его настоящего Таланта и… Эмма?

«Внимание! — каким-то чужим механическим голосом произнесла подруга. — Запрещенная информация! Угроза носителю крови! Директива номер один. Директива номер два. Субъект „Арли“ признан опасным! Угроза высшего уровня! Субъект „Арли“ подлежит немедленному уничтожению!»

— Ур-р! — встрепенулся йорк, а потом, как зомбированный, повернул голову и оскалил на малявку клыки.

— Нет! — вздрогнул я, краем глаза увидев, как от меня в сторону Арли до кучи брызнуло несколько сотен найниитовых нитей. — НЕТ, Я СКАЗАЛ!

«Эмма, не смей ее трогать!»

Нити так же резко остановились, не долетев до соплячки каких-то пол-ладони. Ши тоже неестественно замер, словно его приморозило. Видимо, после моего вопля его снова парализовало. После чего все тот же механический голос у меня в голове прохрипел:

«Внимание! Обнаружен конфликт базовых директив! Критическое несоответствие проколов безопасности! Субъект „Арли“ подлежит немедленному уничтожению! Субъект „Арли“ не может быть уничтожен!»

У меня в глазах вдруг все поплыло, неузнаваемый голос Эммы куда-то отдалился, в башке все помутилось, в ушах зазвенело. А потом… такое впечатление, что все функции, за которые совсем недавно отвечала подруга, внезапно разом вышли из строя. Причем ладно еще, если бы они банально вырубились. Тогда я, наверное, смог бы сохранить хоть какое-то подобие контроля. Но нет. Они, напротив, разом включились: зрение, слух, осязание…

Это было похоже на то, как если бы с меня вдруг содрали кожу, а потом окунули в кипяток и тут же обмакнули в ледяную прорубь. Натянули на голову светонепроницаемый мешок, а потом резко его сдернули и направили в рожу сотни прожекторов ватт этак на тыщу. Да и звук… ох, каким же здоровенным медным тазом меня тогда накрыло! Достаточно будет сказать, что мне с моей повышенной чувствительностью сейчас и жужжание комара показалось бы звуком разорвавшейся бомбы.

Причем все это было сразу, вместе, одновременно. И настолько остро, что от ударившей по оголенным нервам боли я судорожно вздохнул, а затем рухнул на колени, согнувшись пополам и тщетно пытаясь обуздать внезапно вышедшие из-под контроля рецепторы.

«Эмма… Эмма, дайн тебя возьми! Что ты делаешь⁈»

«Конфликт базовых директив! Активированы скрытые протоколы безопасности! Получена команда на приоритетное исполнение скрытых протоколов безопасности! Субъект „Арли“ подлежит немедленному уничтожению!»

«Нет! — выкрикнул я. — Я запрещаю тебе ее убивать! Слышишь⁈»

Черт, только не Арли! Она ж совсем соплячка!

«Критический сбой системы! Рекомендовано подключение режима безопасного функционирования! — внезапно изменила сообщение Эмма, и после этого чрезмерная яркость, громкость и сумасшедшая чувствительность моего тела резко сошли на нет. — Внимание! Активирован второстепенный модуль „АЭМ-2“, задействованы дополнительные мощности. Режим безопасного функционирования включен! Действие скрытых протоколов временно приостановлено! Приоритет директивы номер один! Приоритет жизни носителя крови восстановлен!»

Не понял? Какой такой модуль она сейчас активировала?

А, это же модуль Ши!

С трудом приоткрыв слезящиеся глаза и с еще большим трудом рассмотрев впереди живую и невредимую девчонку, я усилием воли оттянул от нее так и болтавшиеся в воздухе найниитовые нити.

«Внимание! Критический сбой системы! — снова повторила Эмма, когда структурированный найниит поспешно отдернулся от малявки, а потом и вовсе спрятался под мою кожу, словно его и не было. — Режим безопасного функционирования не обеспечивает нужного уровня исполнения базовых директив! Недостаточная мощность модуля „АЭМ-2“! Обнаружена попытка повторной активации срытых протоколов безопасности! Обнаружена попытка встраивания постороннего программного кода в управляющие структуры модуля „АЭМ-3“! Нарушено взаимодействие найниитовых частиц с жизненно важными системами носителя! Доступ к рецепторам заблокирован! Доступ к магическому дару заблокирован! Коррекция эмоционального фона невозможна! Коррекция гормонального фона невозможна! Внимание! Угроза носителю крови! Активирована программа принудительной блокировки базовых программ модуля „АЭМ-3“ с переносом слепка личности на базу модуля „АЭМ-2“! Активация скрытых протоколов безопасности временно приостановлена! Рекомендуется полная перезагрузка!»

И тут же:

«Внимание! Коррекция основных систем жизнеобеспечения невозможна! Критическая ошибка в протоколах безопасности! Протоколы безопасности временно недоступны!»

Я тихо застонал, когда едва успокоившиеся рецепторы снова дали сбой, и меня во второй раз окунуло в мой личный ад, из которого нельзя было выбраться.

Впрочем, Эмма молодец. Даже сейчас пыталась что-то сделать и самостоятельно найти выход из ситуации. Похоже, я чего-то не учел, когда корректировал ее базовые директивы. Или же Расхэ запрограммировал ее намного лучше, чем нам казалось, и теперь, как только перед нами встала реальная угроза раскрытия моего настоящего имени и настоящего дара, эти сраные протоколы, о которых до поры до времени не знала даже подруга, внезапно активизировались, и это на корню разрушало все то, что мы с таким трудом создавали.

— Адрэа? — тем временем дрожащим голосом спросила Арли, глядя на то, как меня мнет и корежит мой собственный модуль. — Адрэа, что с тобой⁈

— Беги! — прохрипел я, чувствуя, что вместо найниита вокруг меня начинают тихонько гудеть вышедшие из-под контроля молнии. — Четыре с половиной майна… не меньше…

Тьма! Похоже, у меня сейчас еще и дар дестабилизируется!

«Внимание! — чуть менее напряженно и уже своим обычным голосом вдруг доложила подруга, пока я тщетно искал способы помочь ей и себе. — Доступна функция восстановления системы и пересмотр базовых директив».

«Как⁈» — замер я, когда терзавшая меня боль ненадолго отступила.

«Обновленный протокол „Слияние“, — после короткой паузы напомнила Эмма. — Модуль йорка слишком примитивен, чтобы я могла использовать его в качестве полноценной замены. Его функционал ограничен. Размеры управляющего поля ничтожны. А его возможностей не хватит, чтобы я могла избавиться от влияния скрытых протоколов полностью. Пока я заблокировала собственный модуль, чтобы минимизировать последствия вмешательства в работу системы. Но это только на время. Чтобы избавиться от них, надо убрать сторонние структуры из моего программного кода, но сама я не могу этого сделать. И ты для полноценного перепрограммирования еще не готов. Поэтому наш единственный шанс — это протокол „Слияние“ и полная перезагрузка системы, но я не уверена, что без медицинского модуля ты ее переживешь».

«Сколько у нас времени?»

«Не больше четверти рэйна».

Черт!

Впрочем, выбора все равно нет. Или так, или мы убьем малявку, или же я спалю дар, или вообще сдохну, если Эмма не найдет способа вырубить эти гребаные протоколы.

К счастью, Арли была умной девочкой, поэтому не стала ничего переспрашивать, а просто отбежала от меня в другой конец беседки и уже там тихонько всхлипнула, прижав кулачки к лицу. Я же тем временем дрожащей от усилия рукой поддернул рукав, такими же дрожащими пальцами активировал браслет и без раздумий набрал не сохранившийся в базе, но намертво отпечатавшийся в моей памяти номер, отправив на него короткое смс.

«Тихий парк. Вопрос жизни и смерти. Медицинский модуль класса „А“ с полным обеспечением плюс доставка. Буду должен».

Мастера Даэ я не рискнул бы об этом просить. Или же рискнул, но в самую последнюю очередь. Мастер Даорн был слишком далеко. Мастер Рао — еще дальше. Так что оставалось только одно…

«Приезжай, — коротко тренькнул браслет, получив ответное смс. — Норми встретит тебя у ворот через десять мэнов».

Я с трудом поднялся и, отстегнув идентификационный браслет, уронил его на пол.

— Сохрани его для меня, ладно?

Заплаканная Арли быстро кивнула.

Я же подобрал со скамейки обездвиженного йорка и, с трудом переставляя ноги, потащился к выходу из парка, надеясь, что меня не накроет в третий раз хотя бы в ближайшие четверть рэйна.

Как ни странно, но до ворот я все-таки добрался. Вернее, правильнее было бы сказать, дополз, едва не спятив по дороге от того количества информации, которое непрерывно поступало в мой мозг от внезапно взбесившихся рецепторов. Свет, звук, тепло, холод… даже малейшее дуновение ветерка или прикосновение одежды вызывало в моем теле острые вспышки боли. Причем боль была разная — острая и тупая; резкая, словно кинжальная, и мучительно долгая, бесконечно тянущаяся, выматывающая, а иногда и накатывающая волнами.

Кажется, за эти несчастные четверть мэна я успел познать ее всю на пару со всеми ее многочисленными оттенками.

К несчастью, Эмма больше не могла мне помочь, она сама едва держалась, поэтому несколько раз по пути я терял сознание и падал, пугая случайных прохожих. Потом вставал. Снова шел. И снова падал, толком даже не видя, правильно ли иду. А когда увидел стоящий под парами ардэ, перед которым нетерпеливо расхаживал брутального вида бородач в черной кожаной куртке, то последние шаги проделал на чистом упрямстве и буквально ввалился в открытую дверь, все-таки не сдержав тихого стона.

«Внимание! Фиксируется опасная дестабилизация магического дара! — успел услышать я напоследок встревоженный голос Эммы. — Адрэа, мне нужно разрешение на активацию протокола „Слияние“!»

«Делай, что считаешь нужным, — прошептал я, чувствуя, как меня накрывает неумолимо надвигающаяся тьма. — Я отменяю все твои директивы».

«Зачем⁈» — пораженно воскликнула подруга.

«Они тебе больше не нужны», — устало закрыл глаза я и, наконец-то больше не чувствуя ничего, с облегченным вздохом провалился в темноту.

Конец пятой книги