Глава 8

— Громила и Панцирь! — повторил комментатор, когда я вытянул ноги и снова расслабился в кресле. — Первый финальный бой!

Трибуны при появлении Громилы разразились приветственными криками, восторженным свистом и бурными аплодисментами. А когда на другом конце стадиона через точно такие же двери к арене вышел Панцирь, зал и вовсе забесновался, скандируя имя главного претендента на победу, словно имя кровавого божества.

Все время, пока бойцы шли на ринг, зрители неистовствовали. Да и после того, как противники оказались в клетке, шум и гам еще продолжались, стихнув лишь после того, как над стадионом прозвенел гонг.

Понятно, что все ждали этого боя с нетерпением. Схватка обещала быть ожесточенной и на редкость кровавой. Два тяжеловеса, два бойца исключительно ближнего боя… стальные кулаки против каменной кожи… кто победит? Кто окажется сильнее или удачливее?

Мне, признаться, тоже было любопытно, поэтому я внимательно уставился на экран в ожидании самого долгожданного боя этого турнира. У Панциря, безусловно, имелось неоспоримое преимуществе в защите, однако у Громилы с его кувалдами были неплохие шансы ее проломить, да и техника ударов у него оказалась поставлена неплохо. Да, Громила немного проигрывал в росте, но при этом был явно подвижнее, быстрее, так что вот так сразу предсказать исход поединка было сложно, и зрителям, полагаю, это нравилось.

Едва над ареной затихли звуки гонга, как бойцы, недолго думая, тут же пошли на сближение, просто потому, что средств для дистанционной атаки ни у кого из них не имелось.

Громила, как и ожидалось, использовал тактику коротких и быстрых атак с такими же быстрыми отходами. Тогда как Панцирь себе не изменил и просто тупо пер вперед, пытаясь перехватить более шустрого противника, пока тот осыпал его ударами и, как предыдущие бойцы, старательно искал его слабое место.

Причем я видел, что Громила работает в полную силу, стремясь бить в места предполагаемых сочленений живого доспеха, в область суставов, так же, как тот паренек с кханто — по болевым точкам, благо шансы добраться до них у парня и впрямь были выше, чем у других.

При каждом ударе, в момент, когда его кулаки соприкасались с кожей Панциря, по арене разносилось долгое «ДОН-Н-Н!». Однако пока, насколько я видел, необычная защита не поддавалась и на ее поверхности не появилось ни малейших признаков того, что Громила смог хоть как-то ее повредить.

Довольно быстро тот, правда, понял, что тактику нужно менять, и попытался пробить противнику в голову.

И вот что интересно — Панцирь обычно не удосуживался закрыться, а просто принимал на себя удары, будто не сомневался, что ни один из них не пройдет. Однако с Громилой ему все-таки пришлось считаться — первый же удар, который Панцирь опрометчиво решил пропустить, ознаменовался таким звуком, словно молотом ударили по камню.

Судя по всему, Громила вложил в этот удар все, что мог. Стальной кулак, легко обойдя выставленные руки Панциря, с такой силой влетел тому в переносицу, что Панцирь… этот здоровенный танк, который за все время турнира даже не остановился в процессе преследования противника… внезапно замер как вкопанный. Ошеломленно моргнул. А потом впервые за турнир пошатнулся и, чтобы не потерять равновесие, сделал вынужденный шаг назад!

Как после этого взвыли трибуны — не описать.

Зрители сходили с ума. Авторитет кровавого бога явственно пошатнулся. Он дал слабину. Отступил. Еще, конечно, не сдался и не проиграл, но все же дал повод в себе усомниться.

И народ взревел так, что стены стадиона вздрогнули, наглядно свидетельствуя о появлении на турнире нового фаворита.

Мне даже пришлось приглушить звук, чтобы ненароком не оглохнуть. А потом я и вовсе его выключил, поскольку качество изображения от этого не страдало, а выслушивать, как воют и кричат особо экзальтированные особы, среди которых, кстати, встречалось немало женщин, у меня не возникло ни малейшего желания.

После этой оплошности Панцирь все-таки прислушался к голосу разума и стал вести себя осторожнее. В частности, руки ниже уровня груди больше не опускал, особо ими не размахивал, одной лапищей теперь благоразумно прикрывал голову, так что Громиле, как он ни старался, первый успех повторить не удалось. Хотя, насколько я видел, он честно старался.

При этом Панцирь явственно ускорился, начав шустрее перебирать тяжелыми ногами. Арена, полагаю, от этого гиганта при каждом шаге должна была нервно вздрагивать. Еще я заметил, что он, хотя с момента начала боя прошло совсем немного времени, снова начал тяжело дышать, хотя явных признаков усталости, как всегда, пока не показывал. А тяжело дышал… фиг знает, почему. Наверное, из-за толстого панциря на груди, который, насколько я мог судить, во время дыхания совсем не двигался.

Это, в свою очередь, означало две важных вещи — во-первых, защита Панциря — это не совсем продолжение его кожи, а некая дополнительная, нарастающая при определенных обстоятельствах структура, которая не срастается с ним воедино, а лежит поверх его тела как самый настоящий доспех. И во-вторых, если он совсем не смещается, то по определению между ним и телом должен быть небольшой зазор. Хотя бы для того, чтобы боец мог нормально дышать.

Дыхание — это ведь постоянный процесс, во время интенсивных нагрузок мы дышим достаточно глубоко, поэтому грудная клетка все время то расширяется от притока воздуха, то снова опадает. И это приходится учитывать. Но раз доспех остается неподвижным, то или под ним должно быть свободное пространство, или же у бойца в один прекрасный момент возникнут серьезные трудности, потому что кислорода такой горе мышц нужно много, а при его нехватке парень попросту начнет слабеть.

С другой стороны, может, именно поэтому Панцирь так тяжело дышит?

Но тогда это означает, что при всей своей крутости парень — бегун лишь на очень короткие дистанции. И все, что нужно Громиле в такой ситуации, это лишь как следует его измотать, после чего Панцирь сам упадет. Просто потому, что его крутой доспех его же самого здорово ограничивал.

Хм. Если это так, то тогда становится понятным, отчего аристократы с таким пренебрежением относятся к «грязным» умениям. Быть может, если взять способности Панциря за основу, включить их в программу многовековой селекции, тщательно отфильтровать, скрестить его потомков с потомками, к примеру, Ланта или Малыша, то, возможно, поколений через пять — десять природная защита, которую я видел, станет чем-то по-настоящему фантастическим.

Пока же она доставляла Панцирю массу проблем. Была несовершенной, с побочными, так сказать, явлениями. Она, как дефектная броня, была хороша лишь по каким-то одним параметрам, тогда как по другим ее смело можно было списывать в утиль.

Вот почему Панцирь никогда не торопился. Вот где его слабое место. И вот почему этот парень всегда так медленно ходил по арене. Хоть сам он этого не показывал, но во время боя он старался минимизировать потребность в глубоком дыхании. Умышленно не делал резких движений. И совершенно правильно не нагружал себя сверх того, что было необходимо для победы.

И это минус для него, да. Причем довольно-таки жирный. Однако даже это не делало его слабым, поскольку бой продлится совсем недолго, а при такой тактике… готов согласиться, что это именно заранее продуманная и приспособленная для конкретного бойца система… Панцирь попросту не успеет выдохнуться. Так что если Громила и додумался до того же, до чего и я, то легче от этого ему, скорее всего, не станет.

Тем временем на арене ситуация снова изменилась, и Громила, не сумев закрепить нечаянно полученное преимущество, был вынужден вернуться к первоначальной тактике, поэтому безостановочно молотил руками и ногами по защите противника, не гнушаясь ни в пах ударить, ни в под мышки пробить, ни сделать обычную подножку.

Уж чего он только за последние несколько мэнов ни испробовал и как только ни изгалялся. Но все было бесполезно — свою единственную ошибку Панцирь вовремя заметил, исправил, подобраться к своей голове и особенно к глазам больше не дал. Напротив, он очень грамотно закрылся, втянул голову в плечи и тем самым еще больше стал напоминать большую неуклюжую черепаху. Однако с такой защитой ему было нечего бояться, поэтому ход поединка быстро переломился, и теперь все зависело лишь от того, насколько быстро выдохнется или же как скоро ошибется откровенно раздраженный неудачами, определенно начавший злиться Громила.

Одним словом, между бойцами сложился паритет. Патовая ситуация. Реально патовая, поскольку преимущество одного полностью нивелировалось способностями другого.

И здесь, с моей точки зрения, наилучшей для Громилы тактикой было бы оставить все как есть и не лезть на рожон, одновременно продолжая пробовать Панциря на прочность. Это избавило бы его от риска попасть в бронированные ручищи, помогло бы сохранить лицо и одновременно позволило бы показать судьям, что он не баклуши бьет, а все-таки сражается, не сдается. Так, как умеет.

В этом случае к моменту окончания отпущенного на поединок времени победа — да, безусловно останется за Панцирем, как за бойцом, который лучше реализовал собственное преимущество. Однако при этом Громила ничего не потеряет. И в сложившихся обстоятельствах, как мне кажется, с таким исходом лучше было смириться.

Вот только я недооценил упрямство молотобойца, а может, просто не владел достаточной информацией по нему, потому что, судя по всему, проигрыш, пусть и достаточно формальный, Громилу совершенно не устраивал. А с его характером и той несдержанностью, которую он проявлял раньше, было неудивительно, что ближе к седьмому мэну он окончательно разозлился и совершил ту самую ошибку, которая стоила ему очень дорого.

Проще говоря, Громила позволил злости затуманить ему разум. Как и в поединке с Лантом, в какой-то момент молотобоец попросту слетел с катушек и, утратив всякую осторожность, попер напролом. Но это с гуттаперчевым прокатило, тогда как с Панцирем, который, словно настоящий танк, невозмутимо шел только вперед, номер уже не удался.

Да, поначалу тот взрыв ударов, который продемонстрировал подскочивший к нему Громила, мог бы показаться эффектным и результативным: берсерк молотил по противнику с такой силой, что над ареной стоял неумолчный гул. Причем бил он мощно, на пределе сил, черпая их из собственной ярости. Вот только Панцирь от такого напора лишь ненадолго замедлился, а когда Громила на миг раскрылся, просто схватил его за плечо, и на этом, можно сказать, поединок практически закончился.

Первый же удар в голову вывел Громилу из состояния равновесия и заставил бы отлететь в сторону, если бы Панцирь второй рукой его не придержал.

После второго удара ноги Громилы подкосились, и он, закатив глаза, обмяк, запрокинув окровавленное лицо с превратившимися в фарш костями кверху.

Третий удар ему уже не требовался — нокаут и без того был очевидным. Однако Панцирь на этом не остановился. И, поскольку правила дозволяли, принялся неспешно, методично и со знанием дела превращать тело противника в сплошное кровавое месиво, словно отыгрываясь за предшествующее бездействие и одновременно с этим приводя повскакивавших со своих мест зрителей в неистовство.

Я, правда, не слышал, что они кричали с трибун, и не собирался включать звук, чтобы это выяснить.

— Убей! — читалось по губам мелькающих на экране перекошенных лиц.

— Раздави!

— Уничтожь!

— Сломай!..

Причем кричали даже женщины. Всклокоченные, осатаневшие от вида крови, с наполненными жаждой убийства безумными глазами. Мужчины, впрочем, выглядели не лучше. Да и кричали, полагаю, гораздо громче.

Неудивительно, что оставшиеся до гонга два с небольшим мэна Панцирь так и не остановился, сполна потешив и без того распаленную толпу. Тогда как Громила…

Увы. После того, как гонг все-таки прозвучал, некогда сильный и подающий надежды боец попросту рухнул на арену измочаленной тряпкой. А еще через мэн, когда в клетку зашли целители и наскоро обследовали раненого, над стадионом пронесся неестественно спокойный голос комментатора:

— Боец Громила по состоянию здоровья не в состоянии продолжить участие в турнире, поэтому по согласованию с судейской коллегией снимается с соревнований! Борьбу за первое место продолжат бойцы Панцирь и Шахр! Финальный бой состоится через двадцать мэнов!

Ну вот и все.

Я выключил телевизор и, откинувшись в кресле, прикрыл глаза.

Последний бой. Он трудный самый…

Что ж, чуть меньше, чем через пол-рэйна я доподлинно узнаю, на что в действительности годен. Ну а еще через десять мэнов судьи объявят победителя, и кровавый турнир наконец-то закончится, независимо от того, выйду я с ринга на своих ногах или нет.

* * *

Не успел я как следует настроиться, как в комнате снова появился Кри и окинул мою расслабленную позу нечитаемым взглядом.

— Что планируете делать, лэн двойник? — спросил он, остановившись у двери. — Заключительный бой, полагаю, вам уже не выиграть.

Я, чуть приоткрыв веки, поинтересовался:

— Какие против меня ставки?

Кри неожиданно промолчал, так что мне пришлось-таки открыть глаза и с укором на него посмотреть.

Ну что же вы, лэн бандит? Ну только не говорите мне, что на этих боях нет нормального тотализатора! Это попросту несерьезно.

— Десять к одному, — наконец неохотно ответил Кри, поняв, что я все еще жду от него ответа.

Я удовлетворенно кивнул.

— Тогда у меня есть небольшая просьба. Я хотел бы одолжить у вас некоторую сумму золтов и, если правилами это не запрещено, поставить на себя.

— Сколько вам нужно? — нейтральным тоном осведомился иллюзионист.

— Пол-дэквиона.

На этот тишина в комнате длилась гораздо дольше, чем в первый раз, после чего Кри странно кашлянул.

— Мне кажется, вы не совсем правильно оцениваете ситуацию, лэн двойник.

— Вы считаете, я не смогу выиграть этот бой?

Кри посмотрел на меня прямо.

— Я считаю, что вы не сможете вернуть мне такой долг. Или у вас есть иные соображения? Может, вы планируете попасть ко мне в вечную кабалу? Мне казалось, это не в вашем характере. Или я ошибся?

— Я рассчитываю на взаимовыгодное сотрудничество, — спокойно отозвался я. — У меня на счету уже сейчас находится чуть меньше двухсот пятидесяти тарнов, лэн Кри. Но, к сожалению, поскольку я еще несовершеннолетний, то у меня нет возможности использовать эти деньги без ведома опекуна. В то же время отдать вам долг как минимум на эту сумму я после совершеннолетия однозначно буду в состоянии. А в ближайшие два года планирую заработать еще.

— Ближайшие два года меня не очень устраивают. Как вариант могу предложить вам отдать долг не деньгами, а услугой. Как сегодня. Или же предоставить ссуду в пределах ста тарнов с отдачей после вашего совершеннолетия.

Сто тысяч? Всего-то?

Я покачал головой.

— Сто тарнов не устраивают уже меня. Давайте сойдемся на двухстах пятидесяти. Если я вдруг не смогу их вернуть в оговоренные сроки, то отработаю долг иным способом, чтобы стоимость моих услуг была эквивалентна потерянной сумме.

— А если вы не сможете отдать мне долг тем способом, каким я скажу? — пристально взглянул на меня иллюзионист.

— Мои условия по этому поводу вы знаете. Полагаю, в случае чего у вас найдется для меня достойная работа. Какой объем призового фонда в текущих соревнованиях? Сто тарнов? Двести? А во взрослых? Сколько боев мне понадобится провести, чтобы мой долг перед вами считался закрытым?

Мы скрестили взгляды. В комнате снова ненадолго воцарилось напряженное молчание. После чего Кри, что-то для себя решив, медленно наклонил голову.

— Хорошо. Я готов прямо сейчас предоставить вам ссуду в размере двухсот пятидесяти тарнов золтов и взять на себя обязательства по размещению этих средств согласно вашим пожеланиям. Поскольку до настоящего времени вы, лэн двойник, изволили честно выполнить все свои обещании, то я согласен рассмотреть возможность взаимовыгодного сотрудничества на долговременной основе. В качестве подтверждения своих намерений я также предлагаю вам беспроцентную ссуду на два года, по истечении которых вы обязуетесь вернуть мне деньги или же расплатитесь услугой согласно тем договоренностям, которые у нас есть. Вас устроит такой вариант?

— За неимением лучшего… да, — кивнул я, поднимаясь с кресла. — Благодарю. Если возможность вернуть ссуду появится уже сегодня, вы организуете перевод и закрытие контракта?

— Безусловно.

— Тогда вопрос решен. Давайте оформим сделку, раз времени осталось не так много, а после боя, здесь же, окончательно закроем все финансовые вопросы.

Кри странно на меня посмотрел.

— Вы настолько в себе уверены?

— Мне кажется, я уже доказал, что у меня есть для этого основания.

Маг еще более странно хмыкнул, но все же кивнул, после чего куда-то вышел. Но через некоторое время вернулся с уже готовым договором, причем оформленным в электронном виде и именно так, как мы говорили.

Мне после этого осталось только приложить ладонь к специальному сканеру, тем самым подтверждая свое согласие и заверяя его отпечатком ауры. Это была своего рода формальность. Так сказать, оформленные на бумаге доказательства заключения сделки. Ну а после этого осталось заключить устный договор, после которого и у меня, и у Кри в аурах на короткое время появилась уже знакомая белая дымка, свидетельствующая о том, что магический договор тоже заключен.

— Что ж, мне пора, — сказал на прощание Кри, как только все было улажено. — Мне нужно успеть отдать кое-какие распоряжения, пока еще принимаются ставки, поэтому я вынужден вас покинуть, лэн двойник. Не знаю, правда, на чем основывается ваша непоколебимая уверенность, но ваша хватка мне нравится. Люди с таким складом ума обычно многого добиваются в жизни. Мне будет интересно следить за тем, как сложится ваша судьба, ну а пока я желаю вам удачи.

Я кивнул: ни разу не сомневаюсь, что с этого времени он ни на миг не выпустит меня из виду. А как только Кри ушел, я вернулся в кресло и снова закрыл глаза, погружаясь в обязательную перед таким сложным боем медитацию.

Мысли по поводу встречи с таким неоднозначным противником у меня тоже были. Я много о нем узнал. Многое сумел подметить. Наличие у Панциря слабостей, о которых мало кто имел представление, тоже давало мне пусть небольшое, но все-таки преимущество. Однако для победы этого было мало. Поэтому мне нужно было очистить голову, чтобы проанализировать имеющие сведения и понять, как их лучше использовать.

Попутно я обдумал тему намечающегося сотрудничества с одним из столичных криминальных авторитетов, но на данный момент это как раз вписывалось в мои планы.

Кри был мне нужен, пожалуй, не меньше, чем я ему. Это, с одной стороны, радовало. С другой, прямо скажем, напрягало.

Напрягало, в первую очередь тем, что мне так или иначе пришлось и, вероятно, еще больше придется перед ним открыться, поэтому даже на сегодняшний день он, пожалуй, знал обо мне больше всех в Таэрине. Больше, чем мастер Даорн, гораздо больше, чем мастер Даэ. Значительно больше, чем преподаватели в академии или те люди, с которыми мне так или иначе приходилось взаимодействовать.

В частности, если наставник только подозревал, что я неплохо управляюсь с маготехникой, то Кри было доподлинно известно, что у меня есть таланты прирожденного хакера.

Он также знал о моем вмешательстве в дело о похищении Арли.

Знал, что ради нее я убивал.

Если не знал, то как минимум подозревал, что маленькая принцесса была возвращена домой в целости и сохранности именно моими усилиями.

Еще он видел, на что я способен на ринге, невзирая на те ограничения, которые сам же на меня и навесил. Держу пари, мечтает посмотреть, на что я в действительности способен, если всякие ограничения с меня снять и дать работать в полную силу.

Плюс он уже в курсе, что я умею дистанционно влиять на маготехнические устройства, в том числе на магические блокираторы, что является, прямо скажем, нечасто встречающимся и плохо изученным явлением, с которым Кри, разумеется, был бы не прочь познакомиться поближе.

Ах да, в первую нашу встречу я также имел неосторожность продемонстрировать ему умение, которого не было в моем личном деле — управление металлами, которое для мага воздуха, коим я официально являлся, считалось таким же редким, как и управление водой у прирожденного огневика.

По поводу найниита информации у него, естественно, нет. Сам факт его наличия, не говоря уж о количестве, пока для Кри остается тайной. Однако и того, что я успел продемонстрировать, с лихвой хватит, чтобы привлечь ко мне внимание людей, перед которыми я ни в коем случае не хотел светиться.

Вопрос заключался в том, а будет ли Кри этим заниматься, захочет ли искать способ обойти магический договор и достаточно ли он во мне заинтересован, чтобы не пытаться меня на этом прижать?

После сегодняшнего турнира и моих намеков, надеюсь, что да, достаточно. Тем более что в долгосрочном сотрудничестве он был заинтересован не меньше.

Если же я все-таки в нем ошибся…

Впрочем, нет. Я сделал все для того, чтобы мне не пришлось потом зачищать столичное подземелье. Тогда как Эмма уже в который раз за сегодняшний день незаметно покопалась в мозгах моего влиятельного визави и сразу после его ухода тихонько сообщила:

«Субъект „Кри“ был с тобой честен Адрэа. Его эмоциональная составляющая по отношению к тебе полностью сформирована. Он заинтересован, заинтригован и не намерен раскрывать твою тайну, планируя использовать твои способности исключительно для собственных целей. Как ты и просил, ментального воздействия я на него не оказывала, однако влияние на подкорковые структуры мозга осуществляются у магов разума почти так же легко, как и у обычного человека. Защиты от найниитовых частиц пока не существует, поэтому он готов к сотрудничеству. Рекомендую повысить его статус от сомнительного до заслуживающего доверия».

Я в ответ удовлетворенно кивнул.

Отлично.

Пока все идет как надо, работаем дальше. Ну а там посмотрим, чем еще сможет мне быть полезен многоуважаемый лэн Кри, на которого, хоть он об этом и не подозревал, у меня тоже имелись большие планы.