Глава 8

Давид не приехал ни вечером, ни на следующий день. Только одно сообщение прислал.

«Приеду, как смогу.»

И все. Никаких объяснений. И меня бросило в прошлое. Как тогда, я пыталась ему дозвониться, попросить помощи, а в ответ лишь короткие гудки. Только теперь я не звонила. Боялась, если услышу тоже самое, просто погружусь в прошлое, впаду в депрессию и окончательно разочаруюсь в мужчинах. Мне бы этого не хотелось. Я хотела верить Давиду. И если он не смог сейчас приехать, значит чем‐то занят. Возможно, что‐то случилось. К тому же не стоит забывать о его жене, у которой кажется не все в порядке с нервами.

Все эти дни я пыталась чем‐то себя занять. Даже искала работу, но подходящего пока не находила. То зарплату маленькую предлагают, то условия с выездом заграницу, а это было точно не для меня.

Хватит, уже набегались друг от друга, пришло время действовать разумно и с холодной головой. Иначе так можно навсегда друг друга потерять. А я к такому не готова. Однажды я его уже потеряла и уже не надеялась снова обрести. Но судьба сама вырисовывает новые линии и, если столкнула нас, значит это для чего‐то нужно.

От глупых мыслей меня отвлекал Дэнни. Во вторник мы поехали с ним к врачу, мальчик начал набирать вес. Хотя он и не был худым, наверное, добрые люди подкармливали, но теперь он становился более упитанным. Нам прописали правильный рацион, и сказали, когда приезжать снова приезжать на прием. Мы часто с ним гуляли, даже выходили на утренние пробежки. А когда мне становилось грустно, Дэнни запрыгивал на диван, клал на меня мордочку и смотрел своими нежными глазами, заставляя улыбаться. Не улыбаться было просто невозможно. Как и не любить этого прекрасного пса.

Вечером уже по темноте возвращаясь с прогулки я увидела возле подъезда знакомую черную машину. Я ездила в ней однажды. Когда мы вместе с Давидом возили Дэнни в клинику.

Сердце пропустило удар. Дыхание сбилось, и я на негнущихся ногах медленно пошла вперед, крепко сжимая в руке поводок. Дойдя до машины, я остановилась и увидела за рулем Давида. Он смотрел прямо на меня. Дэнни тянул меня домой, а я сдвинуться не могла, понимая, что он приехал.

Давид Коваль приехал. Он не обманул меня. Не бросил.

Когда он вышел из машины, из легких словно весь воздух выбили, и я бросилась к нему в объятия.

― Моя девочка, ― выдохнул он, крепко сжимая меня своими руками.

Я носом уткнулась в его грудь и зажмурилась.

― Ты приехал.

Давид уткнулся носом в мою макушку и кажется еще крепче сжал в своих объятиях. Я готова была расплакаться от счастья.

― Я же обещал.

Я оторвалась от него и принялась целовать лицо, скулы, подбородок, губы, нос. Я хотела почувствовать его всего. Я нуждалась в нем, хотела знать, что он теперь только мой. И никуда больше не уйдет. Всегда будет рядом.

― Скажи, что ты приехал навсегда. Что не бросишь меня, как тогда. Скажи, Давид. Прошу. Скажи, ― твердила между поцелуями и ощущала, как его руки скользят по моей спине, ― скажи, что я тебе нужна и ты хочешь быть со мной рядом.

Неожиданно Давид убрал руки с моей спины и по ней прошелся неприятный холодок. Но тут же стало тепло, когда он обхватил ими мое лицо.

― Ты моя. Ты поняла меня?

Я резко закивала головой, и он тут же прижался горячими губами к моим губам. Нежно, практически невесомо, но он показал мне, что я действительно только его.

― Кажется, Яна, нам нужно кое‐что прояснить. Ты пригласишь меня к себе?

― Конечно, ― выдохнула я, и снова прижалась головой к его груди.

А когда он пальцами забрался в мои волосы и принялся массажировать затылок, я прикрыла глаза и едва не замурчала, как довольная кошка.

― Прости. Я так скучала, ― произнесла, снова заглядывая в его глаза.

― Я тоже скучал. Пойдем, любимая. Покормишь меня?

Я кивнула. Давид закрыл авто, и мы поднялись с ним на мой этаж. Пока ехали в лифте, я не отлипала от него, наслаждаясь его теплом и объятиями. Сама до сих пор поверить не могла, что он приехал. Он теперь рядом со мной.

Зайдя в квартиру, я сразу же помыла лапы Дэни и насыпала ему еды. А потом обернувшись, наткнулась на заинтересованный взгляд Давида.

― У меня есть голубцы и рис с овощами. А еще могу салат нарезать и…

― Иди ко мне, ― он тут же обнял меня и снова носом уткнулся в макушку.

Я улыбнулась.

В его объятиях я дома.

― Прости, что не приехал сразу же. Я знаю, что ты ждала. Но эта истеричка порезала себе вены, когда ей пришли документы на развод.

Я отстранилась и заглянула в его глаза.

― С ней все в порядке?

― Не переживай, она под наблюдением врачей.

― Она любит тебя?

Давид покачал головой.

― Мы неплохо жили до того момента, пока я не узнал, что она мне изменяет.

― После того и ты стал ей изменять?

― Чуть позже да. Мне, как и любому нормальному мужчине нужен секс. А с ней спать я больше не хотел.

― Ты ее любил?

Давид рукой поправил мои волосы и покачал головой.

― Возможно была влюбленность. А любил я всегда только тебя. А эта дура держалась за мои деньги.

― А почему ты с ней не развелся раньше? Когда она изменила тебе.

Давид потянул меня к столу, и выдвинув стул, усадил на него. Сам присел рядом, на соседний.

― Я работал с ее отцом некоторое время. Он хорошо ко мне относился. А ты знаешь, что мои родители давно погибли. А Николай Степанович стал для меня, как отец. Он был серьезно болен и взял с меня обещание, что я не брошу его дочь.

― Ничего себе. Получается, ты нарушил обещание.

― Если бы не встретил тебя, возможно так бы и не решился на развод. Но теперь у меня есть ты и я никому не позволю нам мешать. Лере надо лечиться, она психически‐неуравновешенный человек. Я после развода решил оставить ей трехкомнатную квартиру в центре города и приличную сумму на карте, которой ей хватило бы если не на всю жизнь, то на приличную ее часть точно. Но Леру и это не устроило.

― Сумасшедшая женщина. Неужели счастье в деньгах?

― Она устроила показательное выступление. При мне и адвокате.

― Она перед вами резала вены?

Давид кивнул и крепко сжал мою руку.

― Мы вовремя вызвали скорую. Могла быть жить ни в чем себе не отказывая, но вместо этого выбрала больницу. Ей предстоит лечение, как ты понимаешь.

― Какой ужас. Она и раньше страдала такой, ерундой язык не поворачивается сказать.

― Когда я не давал ей денег. Ладно, любимая. Не хочу больше о ней. Нас скоро разведут, и я буду полностью свободный мужчина.

― Так уж и полностью? ― с улыбкой на губах уточнила я, и Давид, склонившись нежно поцеловал меня.

― Только твой. И я тебя не бросал тогда, Яна.

Улыбка слетела с губ.

― Я тебя тоже не бросала, Давид.

― Расскажешь, что тогда произошло с тобой?

Я кивнула. Пришло время поговорить об этом.

― Не думала, что когда‐то буду объясняться тебе.

― Прости, что так долго пришлось ждать. кажется, и мне есть что сказать.

― Теперь я понимаю, что нас разлучили. Мои родители нашли мне жениха и хотели, чтобы я вышла за него замуж. Им было плевать на мое мнение, на мои чувства к тебе. Они так решили и все. там были замешаны большие деньги.

― Я слышал, что твой отец обанкротился.

― Так ему и надо.

― Вы не общаетесь?

Я медленно покачала головой.

― Нет. Они разрушили мою жизнь. Когда они сообщили что выдают меня замуж, заперли в комнате, отняли телефон. Я неделю просидела взаперти. Меня даже в туалет мама водила, чтобы я не посмела тебе позвонить. Знаешь, а я в какой‐то степени тоже истеричка и психопатка.

― Ты о чем? ― Давид нахмурил брови, отчего на лице образовались мелкие морщинки, которые только украшали его.

― Меня привезли к этому жениху, ― я скривилась, вспоминая тот момент жизни, ― видел бы ты его. Он на тридцать лет старше меня.

― И что было потом?

― Нас оставили одних. А он оказался мямлей и слабаком. Что сыграло мне на руку. Я схватила нож и сказала, что если свадьба состоится, то я убью его в первую же ночь, а потом перережу себе вены. Наверное, у меня было слишком безумное лицо в этот момент. Потому что он испугался и выгнал меня. представляешь? Выгнал! Я такого облегчения еще ни разу в жизни не испытывала. Потом мне конечно пришлось не легко. Ведь родители меня тоже выгнали.

― Что? Выгнали на улицу?

― Да, ― выдохнула я, улыбаясь, — это сейчас мне легко об этом говорить, а тогда я не знала куда податься. Тебе постоянно звонила, но номер был недоступен. Меня приютила одногруппница. И с того дня мне пришлось повзрослеть. Я работала, училась. А еще звонила тебе, приезжала, сидела у подъезда часами. А ты ни разу не вышел.

Я неожиданно для себя расплакалась, рукой прикрывая лицо.

― Мне было так больно, но спустя некоторое время я поняла, что ты меня бросил.

Давид пересадил меня к себе на колени, и я носом уткнулась в его шею.

― Ты мне так нужен был. Так нужен был…

― Девочка моя, ― произнес он дрожащим голосом и я, заглянув в его глаза заметила слезы.

― Ты только не плач. Хватит меня сопливой.

― Я не бросал тебя.

Я прищурилась, качая головой.

― Тогда что? Куда ты пропал?

― Мне сказали, что у тебя есть мужчина, которого ты любишь и уехала с ним на острова. Я тоже пытался тебя искать. Но мне четко дали понять, чтобы я не приближался. У меня тогда особо не было связей, бизнес я только начинал и не мог никого подключить для поисков. Даже физически не мог.

― Что ты имеешь ввиду?

― Твой отец нанял людей, которые знатно избили меня. Был момент, когда я думал, что не встану на ноги.

Его слова резали мою душу. Я и представить не могла что мои родители настолько жестоки. И способны искалечить жизнь не только родной дочери, но и чужому человек.

Слезы катились по щекам, падая на грудь Давида.

― Я звонил тебе, и у тебя тоже было отключено.

― У меня больше не было доступа к тому телефону. Они твердили, что твой бизнес опасен для меня. Только не сказали, что опаснее их самих нет никого.

Мы сидели молча и просто обнимались. К нам подошел Дэнни, который тут же уткнулся в бедро Давиду и сидело рядом с нами.

На душе стало так легко, впервые за долгие годы. Будто после признаний я сбросила камень, который тяготил меня все десять лет.

― Я любил тебя все эти годы, Яна. И ни дня не было, чтобы я не вспоминал тебя.

― Нам понадобилось так много лет, чтобы мы наконец‐то смогли признаться друг другу, что ни в чем не виноваты. И мне очень стыдно, что мои родители, которых я таковыми не считаю, разрушили нас с тобой. Прости меня, любимый. Если бы не они…

― Яна, ― Давид обхватил мое лицо руками, и заглянул в глаза, ― мы теперь вместе. Навсегда.

Утро следующего дня началось с аромата кофе, доносящегося из моей кухни. Я улыбнулась, набросила на себя футболку Давида и пошла целовать его. И кто же знал, что он такой ненасытный и это после ночи страстной любви. Он резко развернул меня, нагнул над столом и попросив упереться в столешницу руками, любил меня еще все утро, выбивая из меня сладостные стоны и громкие крики с признаниями в любви.

Потом была прогулка с Дэнни.

Моя рука в руке Давида. Линия к линии, которые соединили наши судьбы воедино.

Послесловие.

Через два месяца пара поженилась. Они переехали жить в загородный дом Давида, где Дэнни мог спокойной гулять на зеленой травке и наслаждаться счастливой жизнью с заботливыми хозяевами. Как говорила Яна ― с друзьями.

У Давида с Яной через пару лет родилась двойня. Девушка работала в концерне мужа и больше никогда не видела своих родителей. Хотя те иногда и пытались с ней встретиться.

Давид же навсегда расстался со своей бывшей женой, в какой‐то момент прекратив ее обеспечение.

А Илья женился на девушке, которой покупал украшение в том же ювелирном магазине, где и Давид приобрел серьги для Яны.

И самое интересное, что семейные пары сдружились и часто приезжали друг к другу в гости. Что не могло не радовать Валентину Михайловну. Верного друга Яны.

Конец.

Если вам понравилась история, поставьте книге звездочку. Мне будет очень приятно)