ГЛАВА 20

Подскочила с ложа, усыпанного бархатными черными лепестками до боли знакомых цветов. На мне моя привычная ночная сорочка, хотя перед тем, как отключиться, я была одета в форму. Спальня, в которой я оказалась, просторная, светлая, со вкусом обставленная. Из высоких стрельчатых окон лилися дневной свет.

— Где я?! Что с лагерем? Это вы организовали нападение?!

Ландар поморщился.

— Ника, не кричите, вам это совсем не идет.

Посмотрела на Лана. Под рукой у мужчины был зажат скалящийся Балагур. Шерсть на загривке вздыблена, питомец весь скукожился — видно было, что легкие поглаживающие прикосновения Ландара ему противны, но Бали терпел и не пытался сбежать или укусить неприятную ему личность.

— Какой у вас милый питомец, Вероника. Это его подарок, верно? — Лан опустил взгляд на шаха, потом поднял несопротивляющегося Бали за загривок.

Настороженно наблюдая за происходящим, на всякий случай призвала посох. На мне нет ни одного артефакта, даже кулона Неша, но Шиб появился моментально.

Лан, покачав головой, укоризненно на меня посмотрел, и… мои руки словно кипятком ошпарило. Вскрикнула от боли. Посох с громким стуком упал на пол, притворившись обыкновенной палкой, заклинание развеялось, и боль ушла, будто и не было.

— И так будет каждый раз, когда вздумаете меня чем-либо ударить, — предостерег Ландар, возвращая свое внимание к шаху. — Безвкусный подарок. От аирафе Вейтара это ожидаемо. Пожалуй, кое-что изменю, чтобы тебя улучшить, — пробормотал мужчина, глядя на Балагура, продолжавшего скалиться и угрожающе рычать.

Из руки моего похитителя взвился черный клубящийся дымок, Лан неспешно поднес ладонь к носу начавшего панически скулить Бали.

— Ландар, пожалуйста, не надо! — Вскочив, упала на колени перед сидящим на кровати мужчиной. — Не надо менять Балагура, что бы это ни значило.

Попыталась осторожно вытащить дрожащего от страха песца из рук Ландара, но безуспешно.

Лан с интересом на меня взглянул и улыбнулся.

— А вы будете хорошей послушной девочкой, Ника?

— Да.

— И не станете больше кричать?

— Постараюсь.

Мужчина довольно прищурился.

— Ладно, с изменениями можно подождать. Но шкуру ему я все-таки поменяю. Белый, выкрашенный в рыжий, — просто верх безвкусицы.

Лан направил дымок заклинания на скулящего Бали, меняя окрас шаха с бурого на черный, отдал мне перепуганное животное и как ни в чем не бывало поинтересовался:

— Как насчет завтрака, Вероника?

Спустя десять минут я уже садилась на услужливо отодвинутый Ланом стул. Бали жался к ногам, продолжал скалиться на темного, но никаких действий не предпринимал. Столик на двоих монструозного вида слуги Ландара накрыли прямо в спальне.

Сидела спокойно, но внутри накручивала себя все больше.

— Вероника, перестаньте, — произнес Лан, гипнотизируя меня взглядом. — Ваш страх слишком сладок, вы меня искушаете.

Надо отвлечься. Боюсь представить, что будет, если Лан все-таки «искусится».

— Что с лагерем? Вы всех убили?

— Ну что вы, я вообще не вижу смысла кого бы то ни было убивать. Это нерационально.

— Но… Это же ваши… существа напали на лагерь?

— Мои. Но твари, как правило, не убивают, а доставляют мне новых сильных магов и простых людей. Зачем убивать, если можно обратить их на свою сторону? — Я недоумевала. — Хотите, на примере вашего питомца покажу?

— Нет! — Лан вновь укоризненно на меня посмотрел. Да, мне же не идет громко кричать. — Что вам от меня нужно?

— Вы сами, — просто ответил он.

— Для чего?

— Причин немало. Но не все сразу. Наслаждайтесь пока завтраком.

— Я в плену.

— Мне больше нравится формулировка «в гостях». В здешнем плену иные условия.

— Гости могут уйти.

— Нет, Вероника, вы не уйдете. Теперь вы всегда будете рядом со мной. Смиритесь.

— У меня другие планы.

Лан перегнулся через стол. Его улыбка меня бесила. Сначала был мороз по коже, а теперь только раздражение и злость.

— Моя чудесная Вероника, о нем вы тоже можете забыть.

— О нем — это…

— Да, о Вейтаре. Я и так позволил ему общаться с вами непозволительно долго. Зато точно уверен, что он попался. А вам, Ника, повезло, что я совершенно не ревнив.

Когда речь зашла о Неше, стало страшно как никогда.

— Вы хотите убить Вейтара?

— Убить — это слишком просто. Но в гости ко мне он теперь обязательно зайдет, не все же избегать общения с родней.

— Вы — родня?!

— Вероника, вы поели?

Не съела ни кусочка вполне обычного на вид завтрака. Антураж вообще убивал: небесно-голубая ажурная скатерть, посреди изящной сервировки на столике красовалась вазочка с букетиком милых таких цветочков…

— Да.

— Отлично. Предлагаю совершить экскурсию по моему дому. Уверен, вам у меня понравится. Заодно навестим ваших друзей.

Не ожидала ничего хорошего. Одни монструозные слуги, отдаленно напоминающие людей, чего стоили.

Лан встал, протянул руку, чтобы помочь подняться из-за стола. Дотрагиваться до мужчины не желала, решила проигнорировать и встать без его помощи. Но стоило подумать о протесте, как Лан тут же склонился ко мне — слишком близко, взял за подбородок, заставив посмотреть в его страшные глаза.

— Вы помните, что обещали? Хорошая девочка.

Вложила пальцы в раскрытую ладонь.

— Вот и замечательно. — Руку мою Ландар не отпустил, так и повел.

Обитель темного оказалась огромной. Местное население я разделила на две категории существ. Одни, весьма жуткие и противные на вид, больше походили на монстров, каждый из них страшен по-своему. Они обеспечивали охрану и обслуживание обители. Второй тип — такие, как Лан, почти как люди, но с вытянутыми зрачками, хотя палитра радужек была весьма разнообразна. Я видела мужчин и женщин с красными, оранжевыми, фиолетовыми глазами, а у одного дядьки они вообще разноцветными были. Да, зрачки у всех вытянутые, но черные, тут Лан отличился.

Встречные низко кланялись моему спутнику и почтительно расступались.

Сама обитель выглядела вполне современно и по-человечески. Привлекали светлые стены из похожего на мрамор камня, цветные витражи на узких стрельчатых окнах в три человеческих роста. Арки переходов и резные колонны вдоль стен казались воздушными. Надо признать, интерьер был изящен и роскошен.

— Когда собрался строить дом, нашел лучшего архитектора в одном из миров.

— Нашли, похитили и обратили?

— Да, примерно так и было. — Здание считается довольно новым, ему всего двести лет.

Я аж споткнулась.

— Вы же сказали, что сами нашли архитектора для постройки дома!

— Верно.

— Тогда вам должно быть больше двухсот лет.

— Мне триста семь, если быть точным, — спокойно ответил мужчина.

Замолчала. А я еще Неша с Артаном дразнила, намекая, что они старые!

Ландар, не дождавшись дальнейших вопросов, потянул меня вперед.

Постепенно спускаясь все ниже, мы оказались в подвалах. Здесь уже не было ни уютно, ни светло, а еще угнетало впечатление, что подземелья у темного куда обширнее обители, — мы все шли и шли. Из многочисленных камер то и дело раздавались стоны, крики о помощи и проклятия. Лан с наслаждением щурился и выглядел весьма довольным.

Наконец остановились.

— Здесь не все ваши друзья, но показывать всех не вижу смысла, — сказал мой провожатый, и следовавшие за нами по пятам монстры открыли одну из тяжелых стальных дверей.

Вошла в камеру. Захотелось зажмуриться — Инград, Стефа и Кимет, голые и окровавленные, висели на цепях. Зрелище не для слабонервных.

У Кима опущена голова, кажется, он без сознания. Инг и Стефа смотрели на меня.

Из глаз ручьем потекли слезы, я больше не сдерживалась. Видеть друзей в таком состоянии было невероятно больно.

— Что вы хотите за их свободу? Вы же не просто так привели меня сюда?

Я раздавлена, меня уже тошнило от всего этого. Особенно от Лана.

— Они уже не будут свободными, — «сочувственно» ответил этот маньяк. — Но вы можете облегчить условия их пребывания здесь.

— Как? Почему они в таком состоянии?

— Моим подданным надо питаться, а боль, страдания и страх — вкусные эмоции. И вы ошибаетесь — ваши друзья в довольно хорошем состоянии. Хотите, для сравнения проведу вам экскурсию по лабораториям?

— Нет.

— Зря. А на вопрос «Как?» отвечу: вы продолжаете быть хорошей девочкой. Я лишь прибавил вам стимулов для послушания.

— Ладно, только создайте для всех, кто был в лагере, более приличные условия. Снимите оковы и не пытайте.

— Для всех не получится, согласен на десятерых выбранных вами пленных.

— Мне нужно будет навещать друзей, чтобы проверять их состояние.

— Хорошо, но с моего на то дозволения.

— Ника, не иди у него на поводу, это монстр, — прохрипел Инград.

Не могла смотреть на друзей, слишком больно.

— Сколько вкусных эмоций, — едва ли не промурлыкал Ландар. — Ника, поцелуйте меня.

Лан специально это сказал — маньяк действительно пил эмоции. Инг забился в цепях, но безрезультатно.

На негнущихся ватных ногах подошла к Лану. Кажется, в более ужасной ситуации я еще не была.

— Ника, не смей, — прорычал Инград, преобразившийся в демона, но магические цепи сдержали и эту сущность.

— А как же Стефа, Кимет и остальные? — Не выдержав, повернулась к Ингу, спросила с горечью: — Ты бы на моем месте поступил по-другому?

Встала на цыпочки и потянулась к довольному Ландару. Он обхватил мою талию и неспешно, наслаждаясь каждым мгновением, поцеловал меня под вой демона. Самый ужасный и горький поцелуй. Стало чуть легче, когда представила на его месте Неша.

Ландар оторвался от меня, недовольно прищурился. Не нравятся эмоции?

— Нам пора. Завтра вечером отпущу тебя проведать друзей.

— Можно сейчас с ними побыть?

— Нет.

Мы вышли из камеры. Всю обратную дорогу наверх я плакала. Темный утешал — приобняв, шептал на ухо, что моим друзьям сейчас окажут помощь, и вообще все хорошо и замечательно. От таких утешений хотелось реветь еще горше, и это маньяка, кажется, вполне устраивало.

Несмотря на слезы, сумела разглядеть идущую навстречу знакомую фигуру. Каян. Идет, улыбается… Глаза. Его серые глаза стали с вертикальным зрачком!

Среагировала быстро. Вырвавшись из объятий Лана, вмиг повалила Каяна на пол и начала душить материализовавшимся в руках посохом.

— Предатель!

Каян задыхался, пытался меня сбросить, но это непросто — пылающая гневом, я практически непобедима. Парень уже побагровел.

— Хватит, Ника. Каян еще не успел провиниться, чтобы отдавать его на расправу. Подданные меня не поймут. — Ландар с легкостью снял меня с парня.

Каян кашлял, держась за горло. Эх, еще бы чуть-чуть…

— Как он скрыл глаза?

— Он ничего не скрывал, моя прекрасная воительница. Я сделал его шаэри после того, как он доказал, что достоин этого, выполнив все мои поручения.

Слов нет, лишь жажда убийства.

— Ни за что бы не подумала, что такая с… — Лан закрыл мне рот ладонью, так что вышло лишь неразборчивое мычание.

Меня буквально колотило. Глубоко задышала, пытаясь успокоиться, и только тогда темный выпустил меня из рук.

— Ладно, я, Инг, Стефа, остальные. Но как же Этель? — спросила сидящего на полу парня.

— А что Этель? — Он невесело усмехнулся. — Она сама повисла у меня на шее. Тем более я уже уговорил ее стать шаэри. Этель и рада.

Желание убить Каяна только усилилось.

— И ради чего ты предал нас?

— Все как обычно, Вероника, — за Каяна ответил Ландар. — Сила, власть, желание стать уникальным. Мальчик из обедневшего, но славного рода. Недооценка, обида. А стать шаэри значит получить новые возможности и силу. Это не наказание, а награда. А еще я весьма щедр к своим последователям. Идемте, прекрасная Вероника. Вы еще не раз удивитесь, как много у меня подданных с той стороны баррикад.

После встречи с Каяном я уже не плакала — во мне пылали гнев и жажда разрушений.

Следующим пунктом осмотра была широкая терраса, с высоты которой открылся головокружительный вид на долину, в которой находилась обитель. Я словно стояла на крыше небоскреба. Неужели обитель такая высокая?

— Я думала, Пустошь — почти пустыня, где ничего не растет.

— Такая природа не везде, ближе к границе все именно так, как вы представляете.

Внизу раскинулась зеленая лощина со множеством озер, в которых отражались небо и облака. Из-за высоты казалось, что вся долина подернута дымкой. Тут и там разбросаны крохотные домики с красными черепичными крышами. До самого горизонта тянулись изумрудные поля, хотя встречались и желтые, бежевые — видимо, засеянные чем-то другим. На зеленых островках множество двигающихся точек — явно пасущиеся стада. В это место можно было бы влюбиться. И почему такая красота принадлежит этому уроду?

— Все не так страшно, как представлялось, верно? — Лан опять слишком близко — стоял почти вплотную. У меня мурашки по коже от этого маньяка.

Все еще страшнее.

— За что и как именно вы хотите наказать Вейтара? Это как-то связано с вашей сестрой? Это к нему вы приходили в город!

— Верно, моя сообразительная девочка. — Мне показалось, или это был сарказм? — Я не люблю, когда меня пытаются загнать в определенные рамки и когда отнимают моих близких, особенно если учесть, что сестра оставалась моей единственной родней, и теперь я один в своем роду. Во всяком случае, пока не надумаю обзавестись потомством. Как наказать? Отнять того, кто дорог самому Вейтару. Мне кажется, аирафе догадывался о моих намерениях, поскольку долгое время не желал проявлять к кому-либо сильной привязанности. Порой у меня мелькала мысль, что он вас специально подставил, почуяв мое присутствие.

Что за ерунда? От откровений Ландара стало совсем плохо. А еще возникла уйма новых вопросов.

— Ника, я бы с удовольствием еще поболтал с вами, но у меня есть пара неотложных дел. Я отведу вас к искусницам, чтобы подготовили вам новый гардероб и подобрали платье на вечер. Сегодня вы — хозяйка бала. Подданные должны познакомиться со своей новой госпожой.

— Что это значит?

— Я решил, что вы станете моей женой.

Да, определенно сегодня день шоковых новостей.

— Моего мнения вы, естественно, спрашивать не будете?

— Ну вы же обещали быть хорошей и послушной девочкой, разве нет?

— Настолько послушной?

— О, это не предел покорности, — улыбнулся Лан. Нехорошо так улыбнулся.

— И когда же вы планируете свадьбу?

— Полагаю, в конце лета. Вам надо немного освоиться. К тому же, надеюсь, что к нам на свадьбу успеет ваш бывший жених.

Окаменела.

— Что же вы испугались? Наоборот, радоваться должны. Я намерен дать Вейтару шанс помешать нашей свадьбе и не дать превратить вас во время церемонии в шаэри. — Лан прищурился. — Мне так нравится, когда кипят страсти! Это будет восхитительно.

За что мне все это?

Спросила, похоже, не то, чего ожидал Лан.

— Наш брак — это ведь не только месть, верно? Обряд будет на крови.

— Я поражен вашей прозорливостью. — В глазах Лана восторг. — Да, все так. Может, вы скажете, зачем еще мне нужен брак с вами?

— Полагаю, вам нужна моя способность видеть сквозь иллюзии. При кровных обрядах принятия в семью, к примеру, брака или братания, ауры временно сплетаются, и на какое-то время, пока они не восстановятся, происходит обмен способностями и силой. Могу даже предположить, зачем вам это. Помню, вы говорили, что не можете уйти из этого мира. По опыту своего родного мира я сделала вывод, что иллюзии — самый эффективный способ удержать кого-то в рамках одного места. Вас держат иллюзии, именно этот барьер вы не можете сломить.

Ландар поцеловал мне руку.

— В очередной раз удостоверился, что выбрал для себя прекрасную жену. Да, вы правы во всем, дорогая. Вейтар мастер иллюзий, этого не отнять. Аирафе когда-то воспользовался моей благосклонностью — я подпустил его слишком близко. А из сказанного вами я тоже делаю вывод: вы уже проводили с кем-то обряд единения крови. С кем? — Так я и сказала. — Ника, не вынуждайте меня делать вашим друзьям больно.

— Я принята в эльфийский род. У меня есть кровный брат и титул кирифе. Обряд проводился в моем мире, чтобы помочь одной девушке его покинуть.

— Как интересно! Желаю знать эту историю подробно. Ночью расскажете.

Лан повел меня на выход с террасы. Видимо, к тем самым искусницам.

— Почему ночью?

— Во время бала будет не до историй.

— Тогда, может, завтра?

— Нет. Люблю слушать истории перед сном.

А я спать люблю вообще-то.

Лан проводил меня к искусницам, показал им иллюзию платья, какое он желал бы на мне видеть, и ушел.

Возились со мной часа три, не меньше. Я уже стала привыкать к монструозному виду здешних обитателей. «Девушки», что обмерили меня и обложили каталогами для выбора фасонов и ткани, напоминали пауков со множеством ловких мохнатых конечностей, которыми они шустро перебирали материал и сшивали его без каких-либо магических и технических приспособлений. А еще они довольно шустро общались, от щебета шести искусниц у меня разболелась голова. Была почти счастлива, когда молчаливый конвой отвел меня в комнату, где я проснулась.

Черные лепестки еще не убрали. Встряхнула покрывало, чтобы они слетели на пол. Взяв на руки притихшего грустного Бали, легла в кровать. Все очень плохо. Надо думать, как устроить побег, причем вместе с друзьями — страшно представить, что с ними сделает Лан, если мне каким-то образом удастся сбежать. Не будь друзей, я бы сию минуту села бы на посох и попыталась улететь.

Неожиданно раздался короткий стук в дверь, после чего в спальню ввалился новый посетитель. Какая знакомая манера входить…

— Дифран?!