ГЛАВА 23

Вечер. В костюме восточной танцовщицы замялась перед Ланом. Монетки на поясе позвякивали от любого неосторожного движения. Как буду танцевать, не представляла — у Ландара взгляд хищника, оценивающего добычу. Не смогу.

— Ника… — И голос змея-искусителя.

Лан словно из ниоткуда достал старинную запыленную бутылку и два изящных бокала из черненого серебра.

— Выпей со мной за компанию перед танцем. Это не алкоголь, это нечто более совершенное. Лечебный напиток. Расслабляет, но мысли остаются ясными, координация не теряется, и никаких неприятных последствий в виде боли на следующее утро или привыкания.

Он медленно и торжественно разлил густую черную жидкость по бокалам.

— И что, совсем без подвоха? — не поверила.

— Ну как сказать… помогает убрать барьеры. У одних чувства не проявляются из-за издержек воспитания, других сдерживает оглядка на общественное мнение. А иногда интересно же узнать, какой ты на самом деле. Каков твой истинный характер и взгляды на жизнь.

— Ты тоже будешь пить? — подозрительно посмотрела на Лана.

— Конечно.

— Я могу не пить?

— Безусловно. Но тогда твой танец мне вряд ли понравится.

Понятно. Не могу.

Взяв бокал из рук улыбающегося Ландара, под его взглядом сделала осторожный маленький глоток. Владыка последовал моему примеру.

— До дна, солнце. Это самый дорогой напиток, какой только существует в мирах. И поверь, он того стоит. Пей.

Зажмурилась и выпила залпом. Действительно очень вкусно. Настолько, что невозможно передать словами, на что похоже. Там было все. Терпкость, сладость, душистый аромат, легкость и нежность… неповторимый вкус. Сразу захотелось смеяться и танцевать. И плакать. А еще излить все свои страхи и переживания.

Кинулась на хохочущего Лана, намереваясь задушить.

— Солнце, ты неподражаема, — барахталась в объятиях лежащего на кровати Лана и рычала, пытаясь разодрать его лицо, — какая страсть! Я примерно так и думал.

Ландар поцеловал меня. Я не желала этого поцелуя, но вспыхнула словно спичка, отвечая с каким-то животным азартом. Сама себя ненавидела — перед глазами Неш — и в то же время с удовольствием впивалась ногтями в плечи владыки, пытаясь разорвать на нем рубашку. Одежда мешала. Да как же это… Я чувствовала от Лана странное тепло, он знал, что делает, я таяла под его руками. Восхитительно, приятно, и я ничего не могла с собой поделать.

— Все-таки ты хочешь меня, верно? — Лан, оторвавшись от губ, лукаво на меня посмотрел. — Зло манит, а тьма теплая и уютная, так?

— Нет! Ты мне противен, — пробормотав, потянула Лана за шею для нового поцелуя.

Тело говорило одно, разум другое.

Ландар не поддался, смеясь, расцепил мои руки и сел.

— Не забывай, тебе еще танцевать.

Попыталась успокоиться и хоть как-то унять разгоревшийся огонь в крови.

— Чертов напиток. Это все он.

— Нет. Это все ты. Именно ты, Ника.

— Но ты ведь тоже пил, но не изменился. — Мысли выражала сумбурно, по-другому не получалось.

— Потому что я всегда веду себя, как хочу, не оглядываясь на нормы морали, — просто ответил мужчина. — Танцуй.

Сползла с кровати. Координация действительно не нарушена.

— Ника…

— Да?

— Ты хочешь остановить войну и освободить всех пленных?

— Хочу.

— Когда я верну себе возможность выходить из этого мира, если ты захочешь, я больше не вернусь сюда. Без меня подданные станут постепенно сдавать позиции, притока новой крови не будет, и мир наконец вздохнет спокойно. Хочешь этого?

— А что ты потребуешь за это?

— Уйдешь со мной и сюда тоже не вернешься.

То есть какой-то выбор у меня все-таки есть.

— Лан, а как ты хочешь отомстить Нешу? Понимаю, что через меня, но… что? Убьешь его? — спросила самое страшное, о чем даже думать боялась.

— Я уже говорил, убить — слишком просто и скучно. Так что не переживай, твой дорогой Вейтар будет жить и даже, возможно, здравствовать впоследствии.

— Но за что?! Не он же убийца твоей сестры! — Наверное.

— Он нес за нее ответственность, так что и спрос с него. Все, Ника. Думай. И танцуй.

И я танцевала. Больше не мешали ни скованность, ни какие-то моральные устои. Сначала я двигалась просто для себя, наслаждаясь музыкой и постаравшись выбросить все посторонние мысли из головы. Неш будет жить, остальное неважно.

Ландар не вытерпел, потребовал:

— Смотри на меня.

Теперь я танцевала, не отрывая взгляда от владыки, и думать о чем-то постороннем не получалось. Ландар. Красив, но нестандартной красотой. Змей. Гибкий, тонкий, хищный… искуситель. Мужчина устроился на кровати, подперев голову рукой. Расслаблен, веки полуприкрыты, но он неотрывно следил за мной. Осознала, что невольно начала танцевать медленнее и соблазнительнее. Черт.

Остановилась.

— Почему ты перестала танцевать?

— Месть в том, что я уйду с тобой?

— Нет. Это уже не месть. Месть — наша с тобой свадьба, остальное мелочи.

— Тогда зачем ты мне это предлагаешь?

— А ты не рассматриваешь такой вариант, что ты действительно нравишься мне, я тебя люблю и хочу от тебя детей?

— Нет. Так не любят. И почему именно от меня?

— А почему не от тебя? Ты не достойна любви? И как по-твоему любят?

— Если бы ты любил, не стал бы ждать, когда у меня наладятся отношения с Вейтаром.

— Любовь бывает разная, Ника. У таких, как я, любовь тоже… своеобразная. Но я, признаться, все же начал терять терпение. Даже как-то послал своих подданных в твою академию, дабы пригласить к себе. А когда Каян сообщил, что ты, вероятно, беременна от Вейтара, я понял, что пора активизироваться.

— А если бы я действительно была беременна от Вейтара?

— Печально, но месть определенно была бы слаще.

У меня мороз по коже прошел от слов Лана.

— Твой танец окончен?

— А тебе понравилось?

— Нет. Танцуй еще.

И я вновь танцевала, ощущая себя словно на лезвии ножа. Ландар отрицательно качал головой, ему опять не нравилось. Плохо.

Подошла ближе, кружилась, покачиваясь, вокруг Лана, то и дело задевая мужчину то бедром, то коленом, то «случайно» касаясь его кожи пальцами или распущенными волосами. Лан довольно улыбался. Все-таки владыка — мужчина, пусть и со своеобразной любовью.

Он схватил меня за руку и опрокинул на себя, приказал: «Не прекращай танцевать», а у меня возникло ощущение, что подобное со мной уже было когда-то, но я ничего не помню. В прошлой жизни?

Продолжала двигать бедрами, взметнув руки вверх. Выгибалась. И снова бедрами… Я всего лишь танцевала, но по тому, что видела в глазах Лана, мне казалось, что делала нечто большее.

Ландар прижал мои бедра к себе так сильно, что я не могла пошевелиться. Музыка резко смолкла.

— Достаточно, — прохрипел владыка. — Мне понравился твой танец.

Выдохнула. Опасно. В этом состоянии, без барьеров, я слишком близка была к тому, чтобы продолжить… танец. Но почему остановился Лан?..

Утро. Спросонья почувствовала, как разжались крепкие объятия, мужчина поцеловал меня в щеку, потом встал и ушел.

Еще какое-то время понежилась в постели, выжидая. Опустила руку под кровать, Бали влажным носом ткнулся в ладонь. Погладив шаха, забрала припрятанный умным питомцем артефакт — буду держать при себе. Мало ли когда и кто меня за руку сцапает для троекратного пожатия.

Откинувшись на подушки, вспомнила вчерашний вечер. Как теперь в глаза Вейтару смотреть? Эти танцы и поцелуй… Неужели я настолько порочна?

Все утро ходила как на иголках. Мою руку трижды сжал… Диф. Парень пришел проводить меня в камеры к друзьям и среди темных мрачных коридоров подал условный сигнал. Любопытство — вещь неискоренимая. Активировала полученный артефакт простым магическим импульсом. Послышался щелчок, и Дифран крепко меня обнял.

— Стены в этой обители все видят и слышат. Мне кажется, она живая. Поэтому я не мог свободно с тобой поговорить. Едва удалось придумать, как это сделать, и наши мне прислали глушилку.

— Дифран, что все это значит?

Старалась отодвинуть от себя парня, но это невероятно трудно, Диф от меня не отлипал.

— Я связался с нашими, как узнал, что ты тут. Тебе не нужно здесь находится. Я сделаю все, чтобы забрать тебя отсюда.

— Как ты связался с нашими? С кем?

— Я могу выходить из обители. Остальное — не проблема. Вытащить тебя пока нет возможности, тебя сама обитель не выпустит, ты под постоянным наблюдением. Сейчас веду переписку лично с главнокомандующим — ты наверняка знаешь, что сейчас армию возглавил магистр Неш. Готовится захват. Если все получится, маги на время смогут подчинить себе обитель и проникнуть внутрь. Во время переполоха мы с тобой сбежим. Здесь неплохо, но лучше ни от кого не зависеть. Мы найдем тихий спокойный мир, а сюда возвращаться не стоит. Владыка будет в бешенстве.

— Зачем ты так рискуешь из-за меня?

Я уж молчу про то, что, если случится захват, я в первую очередь кинусь в объятия главнокомандующего. Вот бы передать весточку от меня…

— Я давно хотел сказать это. Я люблю тебя.

Ох. Вот так всегда! То никого, то сразу все, но это ничуть не радует. Мне нужна любовь только одного человека.

— Диф, послушай…

— Все! Время заканчивается. Ничего не говори. Я понимаю, что вел себя неправильно. Но… ты ведь не любишь владыку?

— Нет.

Молчать или сознаться? А если тогда Дифран не захочет мне помогать?

— Я передам тебе с питомцем новый артефакт, если понадобится сказать что-то важное.

Щелчок. Диф с невинным видом повел меня дальше.

Зашли в камеру Кимета, Никиты и Ханны.

— У вас пятнадцать минут, — сурово отчеканил сопровождающий и вышел.

— Ну как вы? — вздохнула печально.

— Нормально, — не менее грустно отозвались друзья.

— Ника, — слово взял Ким, — мы знаем, что тебя шантажируют нами. И еще… тут приходили с нами поговорить… В общем, мы приняли решение, что станем шаэри. Нам сказали, что твоим друзьям эту «привилегию» можно отработать после превращения.

— Вы думаете, что, если встанете под знамена владыки, он перестанет шантажировать меня вашим благополучием? К тому же не только вы, еще семь человек зависят от моего хорошего поведения. Так что не надо жертв.

— Это не жертва, — сказал Никита. — Для той стороны мы умерли. Лично мне уже там ничего не светит. А превращение разорвет мою связь с родным миром, и я перестану каждую ночь сходить с ума из-за снов. Стану сильнее. Разве плохо?

— Может, и нет, но ты согласен перестать быть человеком? Питаться чужими эмоциями? Пытать и мучить кого-то ради собственного удовольствия? Это зависимость.

— Не думаю, что стану таким уж жестоким и беспощадным. Для меня это выход, Ника.

Посмотрела на Ханну.

— И для тебя?

— Что еще остается? Там мы действительно никому не нужны, а здесь сможем начать новую жизнь.

— А как же Миктиль?

— Мы с ним давно не общаемся, между нами все кончено. — Ханна отвернулась.

Кажется, девушка врала сама себе.

— Ким, а как твоя земля и те, кто тебя ждет? Думаешь, тебя к ним отпустят? Как я поняла, шаэри не выходят за пределы Пустоши.

— Придумаю что-нибудь, — отмахнулся парень. — Главное, не сидеть здесь, завися от милости монстров. Я человек действия. Буду рядом с тобой. Вместе обязательно выберемся.

— Как знаете.

Я им не мама, чтобы что-то запрещать. Что такого в этой силе? Я вот не хочу меняться, меня и так все в себе устраивает. Да, простой человек, не нарифе или аирафе, и ладно. Главное, что это я. И после превращения в шаэри, мне кажется, меняются не только физические показатели, но и что-то в голове. Еще и зависимость от чужих эмоций, жестокость, равнодушие…

— А вдруг нас спасут?

— Спасут — хорошо. Но лично мне как-то сомнительно, — ответил Ким.

А у меня выбора нет. Владыка сказал, владыка сделает. Если только Неш не успеет меня словно светлый рыцарь спасти из лап дракона. Прямо в сказку попала. Только я ни разу не принцесса.

Вышла из камеры. Скоро мои друзья станут монстрами. Куда катится мир?

Поднялись на верхние уровни, и Диф отвел меня… в столовую. За накрытыми столами сидели шаэри. Наверное, самые приближенные к владыке. Меня проводили до самого длинного и помпезного стола и усадили рядом Ландаром. Неожиданно. О совместном завтраке меня никто не предупреждал.

— Дорогая, попробуй булочки. Повар сегодня превзошел сам себя.

— А начинка какая?

— На любой вкус, дорогая.

— Нет спасибо.

Вкусы местных мне уже известны. Не хочу случайно съесть пирожок с… Нет, не буду даже думать об этом.

— Ты совсем ничего не ешь, солнце, — недовольно заметил Лан.

Да, во вражеской компании только воду пью.

С удивлением обнаружила неподалеку от себя Глорию. Девушка сидела за главным столом через пару мест от владыки. Действительно, ныне вновь златовска хорошо продвинулась в этом обществе. Впрочем, с ее характером она тут хорошо вписалась.

Встретилась с заклятой подругой взглядами. С ее стороны как всегда ненависть, а с моей… Подмигнула девушке.

Глория, кажется, выпала в осадок.

Не отрывая взгляда от златовлски, прильнула к Лану и положила голову ему на плечо, «счастливо» вздохнув. Глория зарычала и с силой сжала вилку, столовый прибор согнулся. На девушку стали оборачиваться соседи по столу. Показалось, что она готова распрямить вилку и кинуть ее прицельно мне в глаз.

На всякий случай отодвинулась подальше и прикрылась Ланом, якобы нежно обняв своего «жениха». Настроение такое, что хотелось с кем-нибудь подраться. Может, немного подебоширить и устроить дуэль с Глорией прямо на этом столе? Наверняка она только за. Да и Лану, маньяку с трехсотлетним стажем, забавно будет. Потешу старика.

Драки не вышло, а жаль. Дифран разрядил обстановку, подняв тост за владыку и его невесту. Поднялись и остальные. Убивательное натроение улетучилось сразу, как Лан поцеловал меня под местный аналог «горько».

Ради разнообразия в порыве страсти укусила Лана за губу. Самое ужасное, что поцелуи с ним после вчерашнего зелья мне нравились все больше. Печаль.

Владыка не обиделся, лишь усилил напор. Поцелуй стал все более захватывающим, послышались аплодисменты. Глория, наверное, с ума сходит. А что, интересно, чувствует Диф?

Ландар прервал поцелуй, довольный и… жаждущий продолжения. Я это очень хорошо ощущала, поскольку до сих пор была к нему прижата.

— Нам с невестой необходимо уединиться. Продолжайте завтрак.

Подданные вновь поднялись с мест, провожая меня и владыку. Уходя, кинула взгляд на Дифрана, в кулаке парня заметила согнутую ложку. Богат сегодня завтрак на испорченные приборы.

— Ты не даешь забыть о себе ни на минуту, — хмыкнул Лан, когда мы вышли из столовой. — Я заметил, тебе неприятна моя новая подданная… Глория.

— А тебе разве не доложили? Она хотела убить меня и вообще не любит иномирян. Причем у нее почти получилось отправить меня на тот свет. Если бы не браслет-артефакт Инграда, меня бы не спасли. — Показала Ландару руку, где осталась черная татуировка — иначе я след от расплавленного браслета уже и не воспринимала.

Лан взял мою кисть и поцеловал черные линии на запястье.

— Это не браслет помог. Я, еще будучи в академии, наложил на артефакт свою защиту. Эти линии — символы мертвого языка моего племени — как раз и показывают, что на тебе долг жизни передо мной.

— Что?! — Новость ошеломила.

— Не переживай, дорогая. Долг жизни можно искупить служением, но с тебя он снимется после обращения, ведь мы так и так окажемся связанными навеки. Впрочем, простой благодарности от тебя я тоже не исключаю.

Вот это да. Нет, благодарить не буду, в конце концов, может, Лан мне врет.

— А почему язык мертвый? Ты говорил, что ты последний. Из-за чего?

— Таких, как я, всегда старались истребить. Нас никогда не было много.

— Мне кажется, убить тебя трудно.

— Меня — безусловно. Но далеко не все мои сородичи были столь же сильны. Каюсь, я тоже убивал своих же. Я не переживаю по поводу своей уникальности. А по поводу Глории мне мало известно, потому что не выяснял подробностей. Пока тебя не было, занимался делами, чтобы сейчас уделять тебе больше времени. Но знаешь, что мне не понравилось? Ты ее опасаешься, тогда как она тебя — нет.

— И что?

— Мою жену должны бояться, а она — никого. Обращение даст тебе дополнительную силу, но это еще не все. Итак, почему ты ее опасаешься?

— Сейчас Глория сильнее. Хотя я и победила ее на дуэли, но скорее за счет артефактов. У меня до сих пор проблемы с контролем силы.

Ландар задумался.

— Покажи мне цвет своей магии.

Выполнила просьбу.

— Хм, странно. Цвет ее должен быть уже черным, а не темно-серым. Впрочем, это легко исправить. Пора исправить все упущения.

Мир вокруг изменился. Темная сторона.

— Я помогу тебе наладить проблемы с магическими каналами, а заодно обучу владению темной магией. В твоей академии вряд ли много про нее знают.

Это точно.

— Зачем тебе это нужно?

— Моя жена должна быть сильной. Не находишь, что куда приятнее, когда боятся тебя, нежели ты кого-то?

Вот с этим соглашусь.

— Я не планировала становиться темным магом. — Мой настоящий жених огорчится.

— Прости, дорогая, но здесь я ничем помочь не смогу. Рядом со мной все неизбежно становятся темными, я уже говорил. Так что лучше смирись.

День прошел на удивление продуктивно. Лан так вымотал меня, что сил на плохие мысли и грусть просто не осталось. На удивление мне очень понравилось на темной стороне. Лан учил меня управлять тенями, входить в это пространство и выходить из него. Показывал, как самой становиться тенью и иметь возможность с темной стороны наблюдать за тем, что происходит в реальном мире. Параллельно Ландар что-то творил с моей магической структурой, вливая в нее свою силу и вновь забирая, и каналы действительно стали расширяться. Еще несколько дней в таком режиме, и об этой проблеме можно будет забыть.

Я так утомилась за день, что, когда упала в постель, а Лан обнял меня, даже не обратила на это внимания. Все равно я сейчас полное бревно.

А ведь владыка и правда уделяет мне много времени, и это при том, что война идет полным ходом. Наверняка Вейтар ко мне пробивается. Во всяком случае я на это надеюсь. Вот только поймала себя на мысли, что с маньяками интересно общаться, если закрыть глаза на зло, что они причиняют. Я все-таки извращенка.

Уснула быстро, пригревшись в объятиях «жениха». А ночью мне приснился Неш.

Вейтар во сне так сильно стиснул меня в объятиях, что я подумала — сейчас сломаюсь. Такие реальные ощущения. Пользуясь возможностью, тоже крепко обняла и прижалась к любимому родному мужчине.

— Я ужасно скучаю по тебе.

— Я тоже. Я верну тебя и убью его. Только дождись.

— Он готовит тебе ловушку, — понимала, что сплю, но даже во сне хотела предупредить Вейтара.

— Знаю. Не танцуй для него, хорошо?

Меня охватило глубокое чувство вины. Если до этого я смотрела прямо в синие омуты, в которых плескались тоска и боль, то теперь поспешно опустила взгляд, спрятав лицо на груди Неша.

Мужчина словно окаменел.

— Ника, посмотри на меня. — Не могу. — Ника!

Неш взял меня за подбородок и приподнял лицо. В синих глазах настоящая ярость.

— Ты танцевала для него?!!

Резко проснувшись, подскочила на кровати. Опять мне такие реалистичные сны сняться. Хм, а танец можно считать изменой?..