Глава 6
В какой-то момент «вынырнув» из воспоминаний в реальность, Ладников неожиданно обнаружил, что, находясь в расслабленной задумчивости, и не заметил, как пришел к той самой беседке, в которой еще несколько часов назад пряталась ото всех Соня.
Понятное дело, что его натренированный разум тут же вынес вердикт о неосознанном подсознательном, проявляющемся у человека. Вывод, с которым он не собирался спорить и только порадовался, что именно сюда привело его это самое подсознательное. А не, скажем, в ту же библиотеку, в которой они с Софьей продуктивно общались и провели гораздо больше времени.
В беседке все оставалось, как и в момент, когда они вдвоем из нее вышли: подушки и плед в легком беспорядке лежали на тех же местах, на которых оставила их Софья, поднявшись с садового диванчика, когда разговаривала с Ладниковым.
Ярослав сел на диван, взял в руки подушечку, на которой лежала голова Сони, поднес к лицу и вдохнул, пытаясь уловить аромат, оставшийся после нее… Но нет, с легкой досадой констатировал он, ничем не пахнет. Видимо, дувший ветерок уже успел развеять все запахи.
Для роста Ладникова диванчик был маловат, но он все равно лег, сунув под голову подушку и вытянул ноги, уложив их на подлокотник. Примостившись-устроившись пусть и не с полным комфортом, но вполне удобно.
Не так давно Ярослав мимоходом увидел отрывок биографического фильма о великом русском художнике-монументалисте, нашем современнике. Удивительном человеке и гении Иване Лубенникове.
К сожалению, чтобы вдумчиво, с удовольствием и неспешно посмотреть весь фильм, у Ярослава никак не получалось освободить достаточное количество времени. Но не об этом сейчас – посмотрит еще, обязательно. А как же, он же нынче в отпуске. Так вот, в том отрывке, который удалось ухватить Ярославу, наш великий российский художник простым, обыденным тоном произнес фразу, сильно зацепившую Ладникова и врезавшуюся ему в память:
«Большие ощущения попадают в нас невзначай. Важно не пройти мимо них».
Большие ощущения и не уступающие им по объему и значимости большие чувства попали в Ярослава в те короткие мгновения, когда утреннее яркое солнце осветило со спины хрупкую фигурку девушки. А потом он заглянул в ее невозможные, невероятные, насыщенно-голубые, прозрачные глаза, услышал ее голос, ощутил исходящую от нее энергию и вдохнул ее чарующий запах.
Ну и все. На этом самом моменте можно было бы и закончить рассказ о них двоих и об их долгой совместной жизни. Если бы через почти тринадцать месяцев этой самой совместной жизни они не расстались. Из-за дикой, откровенно тупой причины…
«Ладно, не об этом», – одернул себя Ярослав. С проблемой их идиотского расставания он разберется в ближайшее время, учитывая еще и то обстоятельство, что исключительно ради решения этой самой проблемы он и оказался здесь. Только ради Софьи и приехал.
Только ради нее. Ну и ради них двоих.
И лежит вот на диване, с подлокотника которого свешиваются его ноги, и плавает в воспоминаниях вместо того, чтобы проанализировать поступившую информацию и как можно скорей закрыть вопрос с этой нелепой кражей. Чтобы уже самым плотным образом и конкретно заняться своей Софьей Павловной.
Но какие бы приказы ни отдавал себе Ладников и как бы ни пытался сосредоточиться, мысли о Софье не собирались так просто исчезать и отступать, вытаскивая из памяти и прокручивая перед его внутренним взором еще одну порцию картинок из прошлого.
Он проснулся в субботу утром (даже не утром, а, по ощущениям всегда очень хорошо чувствовавшего время Ярослава, ближе к полудню), после их первой совместной ночи. После первой страстной, нежной и потрясающей ночи вдвоем!
Такое вот важное уточнение внес он в свои мысли.
Еще толком-то до конца не проснувшись и не открыв глаза, Ладников вдруг подумал размеренно-тягучей, какой-то большой и объемной мыслью-ощущением, что Счастье – это вот так.
Вот так, когда немного постанывают все мышцы и переполняет удовлетворение от невероятной, офигительной близости с поразительной девушкой – Твоей девушкой, что является определяющим моментом. И теперь ты валяешься в постели, окутанный ее запахом и еле уловимым ароматом ее духов, знаешь, что никуда не надо спешить, а впереди целый день вдвоем…
День, который непременно будет наполнен нежностью и страстью, поцелуями и жарким шепотом, откровениями и разговорами… И ты думаешь об этом, представляешь, какой прекрасной будет следующая ваша близость и соединение, а откуда-то тихо доносится прозрачная, легкая музыка (микс-нарезка из известной классики), пахнет крепким кофе и чем-то печеным, похожим на горячие сдобные булочки, и ты не просто знаешь, а чувствуешь всем своим существом находящуюся где-то там, в квартире, твою Женщину.
А еще было солнце. Много солнца, затопившего комнату через раздвинутые шторы… И все эти обстоятельства и чувства-ощущения Ярослава, соединяясь вместе, переплетаясь, наслаиваясь и дополняя друг друга, наверное, и были тем самым Счастьем…
«Так, все!» – одернул себя Ладников и, резко поменяв позу, сел на диване.
Сначала он закончит с этим пропавшим сокровищем, а уж потом они с Софьей разберутся с их проблемой. Хотя… насчет сокровища. А что ему сейчас, собственно, обдумывать и зачем гонять по одному и тому же кругу факты и обстоятельства? Согласно плану Эльвиры Аркадьевны, вечером хозяева устраивают, так сказать, going out on, «выход на улицу», как говорят американцы.
Ну, а почему нет, когда да? Прекрасная идея! Погода – как на заказ для ужина на воздухе, запланирован шашлык, гриль и выпивка, а стол накроют в большой летней беседке кухни-столовой. Отличная возможность пообщаться в непринужденной обстановке. Гостям – расслабиться, выпить-закусить, а Ярославу и его коллегам по расследованию – в легкой, ненавязчивой и обманчиво-простоватой манере доверительной беседы задать свои возникшие вопросы.
Кажется, хозяйка упоминала про бассейн и баню – отлично, это как раз то, что ему сейчас подойдет. Пожалуй, он попарится и поплавает.
Надо бы расслабиться.
«Хорошо бы еще и массаж, – двигаясь по тропинке к банному комплексу, с усмешкой подумал Ладников. – Но это, наверное, уже был бы перебор».
У Сони промелькнула мысль про баню и бассейн, но она тут же отказалась от этой идеи, точно зная, что банным комплексом наверняка воспользуется куча народу. Дядя Леша очень уважает парилку в усадьбе и поплавать не дурак, и тетя Маша любительница горячей парилки, да и мало ли кого еще туда принесет. Встречаться с ними лишний раз и о чем-то разговаривать Софье абсолютно «не впало», как образно изъясняется младшая Тори.
Поэтому, прикинув варианты возможного уединения (желательно гарантированного) в какой-нибудь из комнат, а сидеть взаперти Софье совершенно не хотелось – день сегодня был чудный: необыкновенно теплый, солнечный, к тому же все-таки май… красота… природа, птички-чирички и тому подобное, она кое-что придумала.
Но, правда, для этого требовалось подговорить Дмитрия Васильевича, чтобы тот выпустил ее через потайную калитку, о которой гости гарантированно не имеют никакого понятия.
Дмитрия Васильевича даже уговаривать не пришлось – он только кивнул согласно и провел Софью к тайному ходу с участка, напутствовав перед «выходом на свободу с чистой совестью», чтобы она вернулась к определенному времени, предварительно позвонив ему, чтобы он впустил ее обратно.
Вот так. «Связи решают все!» – посмеивалась Софья, выходя на тропинку, через реденький подлесок ведущую от совершенно незаметной дверцы в заборе, замаскированной под текстуру самого забора, в сторону поселка. В поселок Соня не собиралась – тропинка, ведущая от усадьбы, не доходя Октябрьского раздваивалась: одна выходила на асфальтированную двухполосную дорожку, тянущуюся в сам поселок, а вторая уходила вбок и выводила на грунтовую тропу, которая шла по лесу, обходя поселение по окружности.
Этой тропой местные жители пользовались для прогулок, а зимой – для лыжной пробежки. Соня про нее, конечно, знала и оценила все достоинства этой тропки. Правда, пользовалась ею всего пару раз, но не найти ее или заблудиться было невозможно.
Выйдя на тропу, Софья с удовольствием вдохнула-втянула в себя теплый, чистый воздух, наполненный запахами леса и насыщенным хвойным ароматом нагретых солнцем елей, задержала дыхание, постояла, закрыв глаза, и медленно выдохнула. И повторила это глубокое, медитативное дыхание еще несколько раз. (3303c)
Думать не хотелось вообще ни о чем – вот честно! У нее просто не осталось душевных сил, чтобы снова и снова прокручивать в голове яркие, наполненные чувствами и эмоциями картинки совместной жизни с Ярославом. Переживать все это раз за разом… Да и размышлять по поводу нелепой кражи сокровищ, обдумывая и бесконечно перебирая в голове кандидатуры родственников на роль преступника, гоняя туда-сюда факты и предположения, тоже тех самых сил не напасешься.
Поэтому Софья вставила наушники в уши и включила лекцию одного из ведущих историков страны по теме ее научного изыскания, специализирующегося как раз на этом конкретном историческом периоде, которую давно уже намечала послушать, да никак не находила времени и возможности.
«Ну и все, и не мешайте мне все!» – отчего-то капризным, требовательным тоном произнесла про себя Соня и погрузилась в лекцию.