Глава 14

Не знаю, куда себя деть, захожу в комнату к Карине. У девочки уже закончился урок, и она просто сидит, листая шортсы в соцсетях. Пальцы привычно скользят по экрану, но выражение лица напряжённое, словно мысли её далеки от того, что она видит. Я подхожу ближе, нерешительно останавливаюсь у двери. – Кто эта женщина? – спрашиваю осторожно. Карина морщится, не отрываясь от телефона. – Личный помощник дяди Алана. Я киваю. Теперь понятно, почему у неё есть ключи. Личный помощник, значит. Но тогда почему такая реакция у девочек? – А почему вы её не любите? Карина наконец отрывает взгляд от экрана. В её глазах злость, почти враждебность. Её реакция удивляет меня, но я молчу, жду ответа. – Потому что она хотела, чтобы дядя Алан сдал нас в приют или отправил к бабушке с дедушкой, – выплёвывает она, сжав губы. Я замираю. В груди неприятно холодеет. Теперь понятно, почему девочки её так ненавидят. Карина уже заведена, её руки сжаты в кулаки, голос напряжённый. – Она считает, что мы ему мешаем. Что дяде Алану будет лучше без нас. Я молчу, пытаясь осмыслить услышанное. Может ли она действительно так на него влиять, чтобы переубедить? – А он что? – спрашиваю осторожно. – Он ведь не согласился? – Конечно нет! – в голосе Карины звучит ярость. – Но эта ведьма постоянно на него давит. Говорит, что у него нет своей жизни из-за нас. Я глубоко вздыхаю. – Я думаю, тебе не стоит переживать, Карина. Алан на самом деле любит вас как своих детей. А от своего никто никогда не откажется. Она молчит, но ее взгляд становится затуманенным. Я чувствую, что внутри неё творится настоящая буря эмоций. – Он был категоричен в ответе ей. Но если так подумать… – голос её становится тише, неувереннее. Она отворачивается к окну. – Если представить, какая у него была жизнь до нас, а какая теперь… Мы же реально стали для него обузой. Может, в глубине души он мечтает вернуть свою беззаботную холостяцкую жизнь? – Нет, Карина, даже не думай так, – быстро говорю я первое, что приходит в голову, но я знаю: этого недостаточно. – Все в школе так и говорят! – вдруг выпаливает она и резко вскакивает с дивана. Подходит к окну, смотрит на улицу. – И ученики, и учителя. Женщины провожают его влюблёнными взглядами, ведь он может очаровать любую из них. Я подхожу ближе, касаюсь её плеча. – Не переживай. Он никогда так не поступит. Он вас очень любит и никогда не откажется от вас. Карина продолжает смотреть в окно, но я замечаю, как напряжённость в её плечах немного ослабевает. Она делает глубокий вдох, словно пытаясь убедить себя в моих словах. – Я просто… боюсь, что когда-нибудь он устанет, – шепчет она. – Что поймёт, что мы не стоим таких жертв. – Вы стоите любых жертв, – твёрдо говорю я. – Он сам это знает. Она медленно кивает, но я вижу: её сомнения так просто не развеять. Они слишком глубоко засели в её сердце. И я понимаю: эта борьба ещё не окончена. В комнату неожиданно входит Марина. Её большие глаза испуганно смотрят то на Карину, то на меня. Девочка явно чувствует напряжение, но не решается спросить, в чём дело. Она сжимает в руках плюшевого медвежонка и неуверенно топчется на месте. – Карина, ты опять злишься? – её голос звучит тихо, почти шёпотом. Карина тяжело вздыхает, словно старается взять себя в руки. Она садится обратно на диван и притягивает сестру к себе, приобнимая за плечи. – Не злюсь, просто… думаю. – Её голос уже спокойнее, но в нём всё ещё слышится тревога. Я смотрю на девочек и чувствую, как внутри всё сжимается. Они такие маленькие, такие уязвимые, но вынуждены бороться со страхами, которые не должны волновать детей. Им страшно, что их могут оставить, что их жизнь снова изменится. И самое ужасное – они даже не верят в то, что заслуживают быть любимыми. Нет, так не пойдёт. Я глубоко вздыхаю и хлопаю в ладоши, пытаясь разрядить обстановку. – А давайте приготовим что-нибудь вкусное? – бодро предлагаю я, улыбаясь, насколько это возможно. – Говорят, готовка помогает отвлечься. Марина тут же оживляется и кивает. – Десерт! Давай сделаем что-нибудь сладкое! – в её глазах загорается искорка энтузиазма. Карина смотрит на меня подозрительно, явно не веря в то, что это поможет, но в конце концов пожимает плечами. – Ну… ладно. Только не говори потом, что я тебя не предупреждала: если Марина возьмётся за дело, на кухне будет сахарная буря. Марина фыркает, но тут же улыбается. Это уже маленькая победа. Мы отправляемся на кухню. Я открываю холодильник и с вдохновением осматриваю его содержимое. – Так, что у нас тут… яйца, молоко, масло… Шоколад! Отлично! – я поворачиваюсь к девочкам. – Как насчёт шоколадного фондана? Это такие маленькие кексы с жидкой серединкой. – Вау! Как в ресторане? – восхищённо спрашивает Марина, и её глаза горят неподдельным восторгом. – Именно! – улыбаюсь я. – Но нам нужно работать быстро и аккуратно. Кто за что возьмётся? Марина тут же вскидывает руку. – Я хочу растапливать шоколад! – Хорошо. А ты, Карина? – поворачиваюсь к старшей девочке. Она недовольно поджимает губы, но в итоге сдаётся. – Могу смешивать тесто. – Отлично. Тогда я буду следить за процессом и контролировать, чтобы у нас всё получилось идеально. Работа закипает. Марина с важным видом ломает шоколад на кусочки и бросает его в миску. Я помогаю ей поставить миску на водяную баню, объясняя, как важно не перегреть шоколад. Девочка внимательно слушает и даже не размахивает ложкой, как обычно. Карина тем временем взбивает яйца с сахаром. Она делает это с явным упорством, будто пытается выбить из смеси все свои тревоги. Я замечаю, как постепенно её хмурое выражение лица сменяется сосредоточенным. – Теперь добавляем растопленный шоколад, – говорю я, когда Марина с довольным видом сообщает, что шоколадная масса готова. Карина аккуратно переливает его в миску и продолжает мешать. Я смотрю на них и чувствую, как внутри разливается тепло. Всего десять минут назад они были угрюмыми и подавленными, а теперь их лица оживлены, на щеках появился румянец. – Остаётся разлить по формочкам и отправить в духовку, – заключаю я, и Марина радостно подпрыгивает. Когда фондан отправляется в печь, мы садимся за стол. На кухне витает аромат шоколада, а девочки, кажется, немного расслабились. – Ты часто готовишь? – вдруг спрашивает Карина, разглядывая меня с интересом. Я на секунду задумываюсь. – Не так часто, как хотелось бы. Но мне нравится. Особенно когда это помогает поднять настроение. – Мне тоже понравилось, – Марина довольно улыбается и кивает. – Можно потом попробовать сделать что-нибудь ещё? – Конечно! – радуюсь я. – Что угодно, хоть торт, хоть мороженое. Карина хмыкает, но я замечаю, что она больше не выглядит такой напряжённой. – Ладно… это было не так плохо, как я думала. Я только улыбаюсь, не комментируя её слова. Иногда лучше позволить человеку просто принять свои новые эмоции, не заставляя его вслух признаваться в переменах. Через несколько минут раздаётся звук таймера. Я достаю из духовки кексы, и Карина с Мариной тут же подаются вперёд, чтобы заглянуть в форму. – Так… готовы! Но есть их сразу нельзя, нужно дать им чуть-чуть остыть, – говорю я, ловя разочарованные вздохи девочек. Но долго ждать им не приходится. Уже через пару минут мы пробуем наш десерт. Горячий шоколадный фондан с нежной жидкой серединкой буквально тает во рту. – Боже, это так вкусно! – восхищённо восклицает Марина, облизывая ложку. Даже Карина не сдерживает довольной улыбки. – Да… получилось неплохо. Я чувствую, как меня накрывает волна облегчения. Может, я и не могу избавить их от всех страхов, но, по крайней мере, сейчас они улыбаются. И это уже что-то. В это время мы слышим звук ключей в замочной скважине.