Глава 15

Неожиданно Алан возвращается домой, и едва он переступает порог, как Карина и Марина с радостными криками бросаются к нему. Их глаза сияют восторгом, лица раскраснелись, а слова так и сыплются, перебивая друг друга. – Дядя Алан! Ты не поверишь, мы готовили сегодня с Алевтиной! – возбуждённо выпаливает Карина, хватая его за руку. – Мы сделали настоящий десерт! Причём сами! – подхватывает Марина, подпрыгивая от восторга. – И даже не спалили кухню! Алан усмехается, глядя на них с тёплой улыбкой. Я ловлю этот взгляд и чувствую, как во мне зарождается странное тепло. Он явно доволен, что девочки счастливы, и мне приятно осознавать, что я стала причиной их радости. – Правда? – с лёгким удивлением спрашивает он. – Какие вы молодцы. Я тоже все дела на сегодня завершил и теперь свободен. Так и что же вы приготовили? – Кексы! – гордо заявляет Карина, а потом, покосившись на меня, добавляет: – Правда, это Тина нас всему научила. Мы бы без неё точно напутали что-нибудь! – И ничего бы не получилось, – соглашается Марина, заглядывая мне в глаза. – Она так спокойно объясняла, что даже я не растерялась! Алан переводит взгляд на меня. Его улыбка чуть теплеет, приобретая какой-то новый оттенок, будто он видит меня в другом свете. В его глазах мелькает одобрение – лёгкое, едва заметное, но от этого почему-то становится ещё более волнительно. – Значит, ты не только юрист, но и прекрасный кулинар, друг и наставник? – с лёгкой усмешкой замечает он. – Скорее, просто любитель, – улыбаюсь я в ответ, чувствуя, как сердце стучит быстрее. Я не знаю, почему его взгляд вызывает во мне такую бурю эмоций. Может, потому, что в нём нет насмешки, только искреннее признание? Как будто он действительно рад, что я здесь, что я помогла девочкам почувствовать себя немного счастливее. Хочу продолжить, что это просто мое хобби – готовить. Когда я сильно нервничаю, всегда провожу время на кухне, но прежде чем я успеваю что-то сказать, из гостиной выходит гостья, а вернее, личный помощник Алана, привлекая внимание всех. Она двигается уверенно, с высоко поднятой головой, и её появление мгновенно меняет атмосферу. В воздухе повисает что-то напряжённое, неуловимое. – Инна, и ты здесь? Я думал, ты уже ушла, – недоумевает хозяин дома. – Алан, – с лёгкой улыбкой произносит она, приближаясь к нему. Он поворачивается к ней и кивает в знак приветствия, но не успевает ничего сказать, потому что в следующий миг она бесцеремонно тянется к нему и уверено целует. В губы. При всех. Мир на секунду замирает. Я чувствую, как внутри меня что-то болезненно сжимается. Этот поцелуй – не просто знак привязанности. Это демонстрация, заявление о своих правах. Она делает это намеренно, прекрасно осознавая, что я стою рядом. Я отвожу взгляд, пытаясь скрыть вспышку эмоций, сжавшихся в тугой комок где-то в груди. Это не моё дело. Я не имею права испытывать это жгучее чувство неловкости, обиды – чего угодно, только не спокойствия. – Ну что ж, пожалуй, мне пора, – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без намёка на ту бурю, что разыгралась внутри. Я делаю шаг назад, но Алан тут же поворачивается ко мне. В его взгляде мелькает удивление, затем… что-то ещё, что я не успеваю разобрать. – Уже? – он слегка хмурится. – Ты ведь ещё не попробовала свой собственный десерт. – Я уверена, что он вкусный, – отвечаю, не глядя на него. – Но мне действительно пора. Я чувствую, как на меня смотрят Карина и Марина. Их радость моментально испарилась, сменившись напряжённым ожиданием. Я не хочу разрушать их настроение на остаток дня, но оставаться здесь больше не могу. Я быстро прощаюсь с девочками, хватаю свою сумочку и направляюсь к выходу. Кажется, Инна довольно улыбается мне в спину, но я не оборачиваюсь. Не хочу видеть выражение её лица, не хочу ничего слышать. Успеваю дойти до двери, как за спиной раздаётся твёрдый голос Алана: – Инна, побудь с детьми. Я сейчас. Я сжимаю пальцы в кулаки, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. Он идёт за мной. Он не хочет меня отпускать? – Тина, подожди! – его голос звучит ближе, настойчивее. Я ускоряю шаг, но он догоняет меня у самых дверей лифта, мягко берёт за локоть, заставляя остановиться. Я вздрагиваю от этого прикосновения, от жара его руки, но не оборачиваюсь. – Почему ты так спешишь? – в его голосе слышится непонимание. – Что случилось? – Ничего, – выдавливаю я, заставляя себя звучать непринуждённо. – Просто поздно, и раз на сегодня у тебя нет дел, то мне пора. Он замолкает на мгновение, но я чувствую его взгляд, чувствую, как он изучает меня, словно пытаясь разгадать что-то важное. – Это из-за Инны? – неожиданно спрашивает он. Я резко поворачиваюсь к нему, встречаясь с его внимательными глазами. В них нет ни насмешки, ни торжества – только спокойное ожидание ответа. – Нет, – лгу я. – При чём тут она? Его губы растягиваются в едва заметной усмешке, но он не настаивает. Просто кивает, словно давая мне возможность сохранить эту слабую иллюзию контроля. – Хорошо, – говорит он медленно. – Тогда я провожу тебя. – Не стоит, – отвечаю быстрее, чем следовало бы. – Я настаиваю, – твёрдо заявляет он. Я смотрю на него, пытаясь понять, что именно движет им. Забота? Внимание? Или нечто большее? Но одно я знаю точно: этот мужчина слишком легко рушит все мои барьеры. И мне нужно держаться от него подальше. Только вот почему я не могу сделать ни шагу, пока он стоит так близко? Мы спускаемся вниз на лифте, и я чувствую, как напряжение растёт. Закрытое пространство делает нас ближе, чем мне хотелось бы. Каждое его движение, даже малейшее, кажется громким, ощутимым. – Спасибо, что осталась с детьми, – наконец произносит он, когда двери открываются и мы выходим на парковку. Я киваю, не зная, что сказать. Ему ведь не нужно объяснять, что я не могла поступить иначе. Что не могла оставить их одних. Что, несмотря на страх, я всё же справилась. Он открывает передо мной дверь машины, и я сажусь, чувствуя себя странно. Этот жест кажется чересчур личным, слишком заботливым. Я привыкаю к его манере быть одновременно сдержанным и внимательным, но от этого не становится легче. Алан садится за руль, и мы трогаемся с места. Внутри машины тихо, только негромкая музыка заполняет пустоту. Я смотрю в окно, стараясь не думать о том, что произошло. О том, что я почувствовала, увидев Инну. – Завтра жду тебя в офисе в хорошем настроении, – его голос выводит меня из раздумий. – Не опаздывай. Я резко поворачиваюсь к нему. Его взгляд по-прежнему прикован к дороге, но уголки губ чуть приподняты. Он улыбается. Едва заметно, но достаточно, чтобы я это увидела. – Это приказ? – спрашиваю, приподняв бровь. – Скорее, дружеский совет, – он бросает на меня короткий взгляд, в котором мелькает что-то, чего я не могу разобрать. – Но ты ведь его не послушаешь, и будешь завтра "букой". Я прикусываю губу, не зная, как ответить. И правда, почему мне вдруг захотелось нарушить этот «совет»? Может, потому, что он слишком уверен в том, что я сделаю, как он скажет? Машина плавно останавливается возле моего дома, и Алан смотрит на меня, ожидая, когда я выйду. Но я не спешу. Что-то мешает мне просто открыть дверь и уйти. – Спасибо, что подвёз, – наконец произношу я, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Всегда рад помочь, – его голос звучит спокойно, но в нём есть что-то ещё. Что-то, что заставляет меня поднять глаза. На мгновение мне кажется, что он хочет сказать что-то ещё, но передумывает. Вместо этого просто кивает, словно подтверждая что-то для себя. Я открываю дверь, выхожу, но прежде чем закрыть её, слышу его последние слова: – Спасибо за сегодня. А завтра… Не опаздывай. Я серьезно. Я очень строг на работе. Дисциплина – залог успеха. И его уверенность в этом почему-то заставляет меня злится на него. Но почему?