Глава 35

Я ничего не могу сказать. Лишь смотрю в одну точку, пытаясь понять, что это значит. Что теперь будет? Что будет с Мариной, Кариной, Даней? С нами? Алан продолжает, видя мою реакцию: – Я не собираюсь быть с ней и уходить от тебя. Ты моя семья. Дети, мы – одно целое. Я никогда не променяю вас ни на кого. Но… это будет непросто. Она хочет бороться за свое место рядом с ним. – Почему сейчас? – спрашиваю я, и голос у меня дрожит. – Какой у нее срок? Почему она так долго молчала? – Я не знаю. Она говорит, что двадцать недель. Не знаю, сколько это… Я давно не был с ней. Она говорит, что все произошло в командировке, но я совершенно не помню, чтобы оставался с ней в одной постели. Все звучит довольно странно… Этот ее звонок, именно сейчас… почему? И эта беременность… Почему Инна так долго молчала, а сейчас рискнула сказать? Может, ей кто-то из офиса рассказал о нас с Аланом? И она это сказала, потому что поняла, что у нас всё хорошо. Что мы вместе. Что дети меня приняли. Она… не смогла смириться. Не с тем, что потеряла детей. А с тем, что у Алана появилась я. Я молчу. Всё внутри сжимается. – Посмотри на меня, Тина, – просит он. Я поднимаю взгляд. – Я не вернусь к ней. Слышишь? Я никому не позволю разрушить нашу семью. Ты – моя. Дети – наши. И я сделаю всё, чтобы так и осталось. Я тебя не оставлю, слышишь? А если она родит мне ребенка, я буду его обеспечивать, но к его матери я не вернусь. Я люблю тебя, и по-другому быть не может. Слёзы сами наворачиваются на глаза. Я киваю. Не могу говорить. Просто кладу голову ему на плечо. А он обнимает меня, крепко, надёжно. Так, как только он умеет. Нас ожидает впереди шторм под названием Инна, но мы его пройдём. Вместе. Мы все преодолеем. Алан уезжает рано утром, к Инне. Она приехала в город на выходные ради разговора с ним, и не уедет не поговорив. Это ее условие на сегодняшний день. Я выхожу проводить его, он целует меня в висок и крепко сжимает в объятиях, будто пытается оставить на мне отпечаток своей уверенности. – Всё будет хорошо, слышишь? – говорит он, глядя прямо в глаза. Я киваю, не находя слов. Он уезжает. А я остаюсь. Снаружи солнечно и тихо, дети где-то в саду, их смех доносится сквозь открытые окна, а внутри меня – ураган. Мелкий, но цепкий. Он не бушует, он точит. Я сижу на веранде с чашкой кофе, который давно остыл. Пытаюсь читать, но глаза скользят по буквам, не цепляясь за смысл. Я мысленно в городе. Я с Аланом. С ними. Что она ему скажет? Как будет смотреть в глаза? А если она не врёт? Если действительно беременна? Моё сердце сжимается от этой мысли. Я вспоминаю, как вчера он говорил: «Я тебя не оставлю. Никогда. Даже если это мой ребёнок, я буду отцом, но не её мужчиной». Я верю ему. Но не доверяю ей. Инна как змея. Притаилась, выждала момент. Появилась именно тогда, когда я впервые за долгое время почувствовала, что у меня есть дом. Что я – нужна. Что я – любима. Я уверена, что она хочет его. Но еще она просто не хочет, чтобы он был счастлив со мной. Я смотрю на детей, которые строят шалаш из веток у деревьев. Марина босиком бегает по траве, у неё в волосах лопух. Карина делает вид, что только наблюдает, но потом начинает помогать. Данечка приносит им палку и важно заявляет, что это будет флаг. Они такие настоящие. И мои. Пусть не по крови. Но по всему остальному – до глубины души. Да, я стала жадной! Но как я могу их оставить? Как я могу отказаться от этой семьи? Я не хочу делить Алана. Я не хочу его потерять. Звонка от него нет уже несколько часов. Я пытаюсь себя отвлечь – готовлю детям обед, читаю им сказку, убираю кухню, но всё это – машинально. А в голове – только одно: беременность Инны. И мысли, которые, как иголки, впиваются под кожу. «Вдруг он почувствует вину? Вдруг решит, что должен быть рядом с ней из-за ребёнка? Вдруг решит, что я – это просто глава, а Инна – семья? Его, родная. Это будет его родной ребенок». Нет, нет! Надо верить в лучшее. Я вспоминаю, как он смотрел на меня вчера. Как дрожал его голос, когда он говорил, что я – его семья. И при этом всё равно становится страшно. Потому что теперь на другой стороне – новая жизнь. А это уже не просто соперница. Это, возможно, ребёнок. Его. Я сжимаю руки в кулаки. Сердце колотится, в горле ком. Я не хочу быть слабой. Я не хочу убегать. Я не отдам его. Не позволю ей разрушить то, что мы построили – из ужинов, прогулок, слёз и смеха, из разговоров под одеялом и игр с детьми, из взаимности, в которую я впервые поверила. Инна может быть кем угодно. Но будущая жена Алана – это я. Мама этих троих детей – я. И если она пришла воевать, то пусть знает: я не уступлю. Не в этот раз. Не сейчас. Не ей. Я беру телефон, смотрю на экран. Нет сообщений. Секунду думаю и всё же пишу: «Я жду тебя. Мы ждем. Скажи, когда поедешь домой». Домой. Потому что это и его дом. Но главное – это уже наш. И я никому не отдам Алана.