ГЛАВЫ 11-12

Самая длинная ночь…

Дёрнул же меня чёрт согласиться, лучше б на диванчике прикорнул. Ну, и пусть, что на нём ни повернуться, ни ноги вытянуть. Здесь-то тоже самое, боюсь лишний раз шевельнуться, чтоб Настю или Маню не разбудить.

Девочки, вроде, спят или отлично притворяются…

Всё-таки задремал и случайно, точно не нарочно, передвинулся ближе к Настюше. Бдительный страж моментально напомнил мне о своём присутствии шипением. Ничего себе! Вдруг представил, что мы с пигалицей поженились… А что? В жизни всё бывает. Манечка как к этому отнесётся? Или заниматься любовью нам с Настей при наличии кошки строгих взглядов не светит? Да, такую дуэнью, как наша кисуля, ещё поискать надо! Вход в спальню только по предъявлению свидетельства о браке. Непроизвольно хмыкнул. В ответ с другой половины раздался похожий звук. Видимо, я не одинок в своих размышлениях-предположениях относительно Нюши.

— Кость, не спишь? — совсем тихо прошептала Настя.

— Не сплю, что-то не получается…

— Я тоже никак не могу уснуть. Одна Нюша дрыхнет.

Мур-р-р-р! Ага, как же… Бдит! Закрытые глаза — обманка для наивных.

— Костя, а ты чем занимаешься? Ну, в смысле, где и кем работаешь?

— У меня свой бизнес. У отца фирма, но я не пошёл туда, решил, что хочу добиться всего сам. Папа, правда, бурчит по этому поводу, но я уже привык… А ты? Понял, что учишься, а где?

— В театральном, на режиссёрском… Иногда, если получается, подрабатываю, на стипендию особо не разгуляешься, а со своих деньги тянуть не хочу, да и нет у них особо-то.

— А кто они у тебя?

— Мама в детском саду работает воспитателем, папа инженер на заводе. Сейчас-то ничего, а вот когда завод «стоял» туго было, перебивались, но справились же. Дед с бабулей помогали. Они квартиру свою сдавали, жили на даче. То деньги подкинут, то овощи-фрукты, грибы, да ягоды. Хотели кур и кроликов завести, но мы их отговорили, потому что головы рубить не смогут, да и есть как-то того, кого вырастили. Умом-то понятно, что для того и растили, но… Если что, то у деревенских покупают. Там деревня недалеко.

— Понятно…

— Что понятно?

— В какого ты такая…

— Э-э, только хвалить не начинай, ладно, а то совсем зазнаюсь…

— А ругать можно?

— Есть за что?

— Ну-у, когда-нибудь обязательно появится, хотя и сейчас не слушаешься!

— Фр-р-р…

Смешно так фырчит, а мне нравится.

— Ты у Маняши так фырчать научилась или она у тебя?

— Это в нашей природе, видимо, заложено, мы же с ней женского рода.

— Это я заметил. Обе девочки абсолютно непослушные, хотя Маня, кстати, более понятливая…

— Что?!

Настя даже подскочила и запустила в меня подушкой. Ах, так! Я ответил тем же. И начался бой на подушках. Бедная Маня… Сначала она лежала, наблюдая за нами, потом вскочила, выгнула спину и зашипела, нет рыкнула, мол, ночь на дворе, а вы тут расшалились, как дети, спать мешаете. Это выглядело так смешно, что мы, забыв, о подушках прыснули от смеха!

— Ой, Манюня, какая ж ты… — хохотала девушка, прижав захваченный трофей — подушку к груди.

— Маня, меня обижают! А-А-А-а-а-а!.. — издав боевой кличь, я бросился отвоёвывать свою подушку, Маня же не понимая, чью сторону занять, спрыгнула с постели и уселась в кресло, наблюдая, что сейчас из этого «боестолкновения» выйдет. В центре событий она, видимо, оказаться не захотела.

— Ах, ты так!..

Пигалица не собиралась сдавать позиции и захваченную в плен подушку. Бой перешёл в весёлую возню, потом, как-то сам собой, в поцелуи… Моя амазонка оказалось совсем не умеет целоваться, но это мне было по кайфу — сам научу и для себя! Страстность натуры Насти при этом зашкаливала — ученица была не просто способной, она была талантлива.

Мяу! В пылу борьбы в партере мы о главном рефери совсем забыли и… поплатились. Разводя целующиеся стороны, Маня применила свои коготки. Не особо усердствуя, но весьма ощутимо. Доходчиво! Интересно, это она нравственность блюдёт или ревнует? Если ревнует, то кого к кому?

Настюша так задорно хохотала, у неё даже слёзы выступили, а потом начала икать. Пришлось мне бежать на кухню. Маня последовала за мной. Конвой сопровождал все мои перемещения, но я нагло постарался подкупить нашу неподкупную — налил сливки. Сработало! Я же поспешил в спальню…

Наконец-то мы были вдвоём, пока страж поглощал взятку.

Настя замерла, глядя мне в глаза, и перестала икать. Нам никто не мешал продолжить то, на чём мы остановились!

Утро или день…

Поспать ночью нам особо не удалось, хотя дальше поцелуев мы не продвинулись. Я-то был не против, но давить на пигалицу не хотелось, да и Манюня, видимо, не решилась оставлять нас надолго, втянула лакомство залпом и вернулась на свой пост — кресло. И на том спасибо, потому что мы могли лежать, тесно прижавшись друг к другу. Это был огромный шаг вперёд!

И мне это нравилось — просто обнимать пигалицу, уткнувшуюся мне в грудь, чувствовать её дыхание, наслаждаться ароматом тела и волос. Ощущать исходящие от неё тепло и какой-то особый домашний уют. Даже моя берлога холостяка, где был полный бардак в связи с переездом, воспринималась иначе.

… Нас разбудила Маня, истошно голосившая где-то в недрах квартиры. Что случилось?

Вот зачем ей потребовалась кастрюля, мирно стоявшая на единственной тумбочке от гарнитура, который предстояло собрать. Не мешало бы и стол посмотреть, можно ли его отремонтировать или нужно срочно заказывать новый. Как уж Маня так исхитрилась, эта тайна покрытая мраком, но только пушистик сидела под накрывшей её кастрюлей и орала, привлекая внимание. Ловушка усиливала звук. Как Маняша не оглохла от самой себя?

В кухню влетела встревоженная Настюша. Бог мой, как она шикарно выглядела — коротенькая ночнушка едва прикрывала стройные ножки, глаза горят, губы припухли от моих поцелуев, на голове… Это не так уж и важно, но ведьмочки бы умирали от зависти!

— Маня? Она жива? Она…

— Конечно, жива и голосок у неё ого-го-го, мёртвого поднимет! Настя, иди, оденься, а то я за себя не отвечаю, искушение ты моё! Я готовлю завтрак, а потом наметим, что у нас на день необходимо запланировать, завтра-то на работу. Мне.

— Я быстро, ты без меня готовить не начинай, сегодня моя очередь! — разворачиваясь и устремляясь в спальню, выпалила девушка на ходу.

Когда пигалица вернулась, то я мысленно дал себе по башке, кофточка на ней была довольно-таки тоненькая, старенькие потрёпанные джинсы. Нет, она во всех нарядах красавица, но я же могу купить ей более подходящие вещи для этого времени года. Как только их вручить, чтоб не обиделась и всё-таки стала носить. К этому процессу я решил подключить маму — ей будет приятно, что к ней обратились, да и в женских вещах она разбирается лучше. Кстати, а почему молчит телефон? Нас оставили в покое или следует ждать гостей?

За оставшееся время успеть мне надо много: взять список продуктов у Георгия Степановича, привезти его сюда, чтоб за Настей приглядел, купить продукты, связаться с мамой, дозвониться до Галины Дмитриевны, поздравить её и уточнить, сможет ли она приехать пораньше. Уф! Кажется, ничего не забыл. Цветы! Полить цветы в квартире, за которой присматривает моя пигалица.

— Костя, с виноватым видом обратилась ко мне Настя, — Кажется, я сделала глупость. Ну, не глупость… Я позвонила своим родителям, боюсь, что они приедут на ближайшей электричке…

Да-а-а…

— Ну, и хорошо, познакомимся, а то я пытаюсь ухаживать за их дочерью, не испросив позволения, — попытался успокоить канарейку.

Надо срочно вызывать тяжёлую артиллерию!

Я, под видом, что обещал зайти к соседу с утра, хотя за окном был скорее день в разгаре, взял телефон и спустился на этаж ниже по лестнице.

— Мам, ты дома? Занята?

— Что случилось? Насте хуже? Вот доверяй тебе уход после этого. Или поссорились?

— Нет, с этим-то всё хорошо! Настины родители собираются приехать…

— И что? Познакомитесь, пообщаетесь…

Мамуля упорно делала вид, что не понимает, чего я от неё хочу. И ведь в лоб так не выложишь!

— Мам, да я вас с отцом хотел с родителями Насти познакомить…

На том конце гробовое молчание: толи от счастья в обморок грохнулась мамочка, толи… Додумать я не успел, потому что потоком маминых восторгов смыло последние мысли. И зачем я на лестнице стою? Из дома мог бы позвонить!

Трубка раскалилась добела, а мамина радость только набирала обороты.

— Мамуль, так вас с отцом ждать? — успел вставить, когда родительница вздохнула и, видимо, попыталась найти свежий носовой платок, предыдущий, я так думаю, от слёз умиления можно было уже выжимать.

— Конечно же! Что за вопрос? В холодильнике куча всяких вкусностей, я-то хотела вас с Настей к нам позвать, а раз так, то… Отцу звоню и едем!

— Папа на работе? — удивился, а потом слегка напрягся, может у него там что-то не ладиться…

— Нет, он на рынок поехал, продукты покупать по моему списку. Настеньке нужны свежие фрукты, а Манечке — мясо! Так, мне болтать с тобой некогда! Я собираюсь…

Одну галочку в списке можно поставить! Теперь Георгий Степанович, ему-то от похода ко мне в гости не отвертеться. По моему стратегическому плану, он будет сегодня в роли рефери на пару с Маней. Они вмешаются, если что-то пойдёт не так между нашими семействами. Хотя с чего должно что-то пойти не так?

Список взял, к себе в квартиру соседа доставил, по пути, вкратце обрисовав обстановку. Сразу видно, военный человек, понял с полуслова!

Супермаркет. Галина Дмитриевна. Цветы!!! На цветах меня замкнуло, по наитию купил три букета — Насте, своей маме и Настиной. Лишними не будут!

Галина Дмитриевна пообещала приехать завтра, в середине дня. Ура! За всеми присмотрит, если что, то отзвонит. Уже от сердца отлегло…

Хорошо, что Георгий Степанович ключи от своей квартиры доверил, сразу продукты занесу, хотя зачем ему продукты… Я решил, что готовить будет Галина Дмитриевна, она не против. Только бы соседа уговорить, ведь словом можно ранить больнее, чем иногда каким-то глупым поступком. Обидится на излишнюю заботу, привык же в основном сам справляться, и что тогда?

Лишь бы супер бдительные соседи не запалили, что то в одну квартиру шастаю, то в другую!.. Обошлось, видно, самый внимательный Георгий Степанович.

Поднялся к себе. Цветы!!! Не те, что купил, а те, что снова не полил. Пришлось всё бросить в холле и снова спускаться этажом ниже.